Фаворит - Дик Фрэнсис

Судя по всему, они разгадали мой план и кружили впереди меня. Возможно, они знали также, что я направляюсь к конюшням Пита. Если я немедленно не приму решение, я наткнусь на них снова, но, может быть, теперь уж совсем неожиданно и с меньшим шансом на спасение.

Я оставил позади холм и повернул вправо к роще более высоких деревьев. Адмирал неутомимо шел вперед, но ведь и его силы не бесконечны. Мне нужно было немедленно искать убежище от глаз человека там, на вершине холма, только это спасло бы меня от опасности внезапно попасть в засаду на одной из открытых просек.

«Как только мы будем среди больших деревьев, ты отдохнешь», – обещал я Адмиралу.

Под высокими соснами царил полумрак. Они стояли тесно одна к другой, все устремленные ввысь, к солнцу, и кроны наверху, сплетаясь, образовали густой кров, почти затенявший дневной свет. Я был рад темноте. Я приостановил Адмирала и соскочил на землю, как только мы въехали в тень деревьев, и повел его в чащу как можно глубже. Это было похоже на блуждание в лесу из телеграфных столбов. Каковыми они, возможно, в свое время и станут, подумал я мельком.

В лесу я чувствовал себя дома, хотя он и не был похож на леса моего детства. Было очень тихо и темно. Птиц совсем не было слышно. Животных тоже. Мы двигались, не производя шума, по подстилке из густой хвои и полагаясь на интуицию, указывающую нам правильный курс.

Я не находил ситуацию ободряющей. В каком бы направлении я ни двигался, я все равно в конце концов выйду на дорогу, и в радиусе трех-четырех квадратных миль мои преследователи точно знали, где я. Им надо было только окружить меня, как стае гончих, ожидающих, чтобы лиса покинула убежище, и травля начнется снова.

Впереди была тропинка. Совсем узкая. Я привязал Адмирала к дереву и пошел вперед один. Там, где она кончалась, я остановился и, медленно поворачивая голову, внимательно огляделся. Здесь было светлее благодаря просвету между кронами деревьев, и я ясно видел все на несколько сот ярдов вперед. Ни души вокруг.

Я вернулся к Адмиралу, еще раз бросил взгляд на дорогу и повел его за собой. Мы пересекли узкую просеку и стали продвигаться дальше. Адмирал уже давно начал потеть, а после нашего рывка от «вулзи» покрылся пеной, так что на попоне в нескольких местах были мокрые пятна. Но я решил, что мокрая попона лучше никакой. Мы продолжали путь.

Постепенно я начал различать шум моторов и отдельные гудки автомобилей и, как только увидел в просвете между посадками дорогу, снова привязал Адмирала к дереву и пошел один.

Посадки заканчивались забором из двух рядов толстой проволоки. Я выбрал дерево поближе к забору, лег на живот, осмотрелся и пополз вперед, пока передо мной не открылся вид на дорогу. Время от времени по ней проносились машины.

На той стороне дороги посадок не было. Не было и забора. Там была дикая смешанная роща с подлеском из азалий и шиповника. Отличное укрытие, если бы я смог достичь его.

Тяжелый грузовик проревел в пяти футах перед моим носом, выпустив удушливый сизый клуб дыма. Я ткнулся лицом в землю, в сосновые иглы, чтобы подавить кашель. Два легковых автомобиля промчались в другом направлении, за ними – одноэтажный местный автобус, полный беспечных пассажиров, везущих домой покупки. Две школьницы в зеленой форме прокатили на велосипедах, не заметив меня, и, когда их высокие, щебечущие голоса затихли вдали и дорога стала пустынной, я приподнялся на руках, чтобы встать и идти за Адмиралом. В этот момент из-за поворота появились два черных такси. Я опять лег лицом вниз и лежал не шевелясь. Они медленно проехали мимо, и, хотя я не смотрел на них, я знал, люди в них рыскают глазами по обе стороны дороги.

Я всей душой надеялся только на одно, что оставил Адмирала достаточно далеко, и они его не заметят и что он не выдаст себя.

Такси развернулись и остановились на противоположной обочине в тридцати пяти ярдах от меня. Шоферы вышли, я слышал, как они хлопнули дверцами. Я рискнул поглядеть на них. Они закурили и болтали, прислонившись к своим машинам. До меня долетали их голоса, но слов я разобрать не мог. Они не видели ни меня, ни Адмирала. Пока. Но они не спешили уезжать. Я взглянул на часы: шесть. Прошло полтора часа, с тех пор как я умчался с ипподрома. Но что было куда страшнее, оставался всего только час дневного времени. Стемнеет, и я не смогу заставить Адмирала прыгать через невидимые заборы. Внезапно в одном из такси загудел зуммер. Шофер запустил руку в окно и вытащил микрофон на шнуре. Он говорил в него отчетливо, и на этот раз я понял слова.

– Да, дорога перекрыта. Нет, он еще не пересекал ее. – Опять раздался треск радио, и шофер ответил:

– Да, я уверен. Я вам сообщу, как только мы увидим его. – Он положил микрофон на место.

У меня мелькнула идея, но я тут же заставил себя успокоиться.

Будем действовать осмотрительно, решил я и стал медленно отползать назад, распластавшись, втиснувшись в землю и не поднимая головы. Я оставил Адмирала далеко в глубине леса, и теперь я был уверен, что шоферы не могут видеть его. Было неудобно ползти на животе, но я знал, что, если я привстану, шоферы меня увидят в этом редколесье. Когда я наконец встал на ноги, мой костюм превратился в грязно-коричневую тряпку, истыканную колючими иглами. Я кое-как стряхнул грязь, подошел к Адмиралу и отвязал поводья.

На дороге, еще освещенной солнцем, я мог различить между стволами очертания двух такси и их водителей, но, зная, что они не могут видеть меня, я направился к западу, держась параллельно дороге и на некотором расстоянии от нее. Примерно через четверть мили я увидел еще одно такси у обочины. Я повернул назад и на ходу стал собирать в охапку мелкие сухие ветки. На полдороге между этим такси и теми двумя, где я был вне их ноля зрения, я подвел Адмирала к проволочному забору, чтобы он посмотрел на него. Хотя и самый примитивный, забор был трудно различим среди деревьев. Я доложил на него сухие ветки в ряд, чтобы он выглядел более заметным. Затем вскочил на спину Адмирала и, отведя его назад, поставил лицом к забору и стал ждать какой-нибудь тяжелой машины, которая пройдет по шоссе. В тишине звук подков по асфальту прозвучал бы очень отчетливо. Чем дольше мои преследователи будут думать, что я все еще в лесопитомнике, тем лучше. Но сколько времени мне самому придется ждать грузовика, я не знал, и ладони у меня взмокли от напряжения.

Промчался человек на мопеде, а я с трудом сдержал нетерпение. Затем наконец из-за правого поворота с грохотом показался грузовик, груженный пустыми молочными бутылками. Лучшего ожидать было нечего. Я пустил Адмирала вперед. Он почти не обратил внимания на забор и перескочил на травяную обочину, а оттуда в три длинных прыжка пересек асфальт, и через мгновение мы были в зарослях на противоположной стороне.

Я остановился за первым же большим кустом азалий, соскочил и осторожно выглянул на дорогу. Я поспел вовремя. Почти следом за молочным грузовиком показалось такси, и голова водителя была повернута в сторону леса, который я только что покинул.

Если один из них думал, что я там, значит, все они так думали. Я отвел Адмирала подальше от дороги, вскочил на него и пустил его неторопливой рысцой. Почва под ногами теперь была неровная, в кочках, поросшая куманикой, мелкими хвойными деревцами и прошлогодним желтым папоротником, поэтому я дал лошади самой искать дорогу и занялся дальнейшим планом действий. Через некоторое время Адмирал пошел шагом, и я ему не мешал, потому что, если он устал так же, как и я, он имел право даже ползти.