Фаворит - Дик Фрэнсис

Вот она, та самая атака, которой я ожидал весь день, и я чуть было сам не полез в ловушку. Теперь, когда капкан готов был захлопнуться, не так-то легко было вырваться. «Полицейская» машина стояла у ворот в двадцати шагах от меня, шофер стоял у дверцы и смотрел в нашем направлении, Грозная непреклонность, исходившая от моих спутников, обернулась более мрачной шуткой, чем просто манерой полицейских держать в страхе преступников. Может быть, один из этих двоих убил Джо.

Если бы я хоть чем-нибудь дал им понять, что заподозрил неладное, им втроем ничего не стоило схватить меня, затолкать в машину и умчать в облаке пыли, и только Виктор потом мог бы кому-то неразборчиво объяснять, что он видел.

И этим закончилась бы моя эпопея. Одна из тех поездок, когда человек уехал и не вернулся.

Мой план представить Вейкфилду предполагаемого убийцу не удался. С одним я еще мог бы справиться. Но не с тремя, да еще когда в машине сидел четвертый.

Когда Виктор был в пятнадцати шагах от меня, я дал длинному ремню от очков сползти с плеча и, подхватив его рукой, резким взмахом, что есть силы, подсек, как кнутом, ноги рослого человека, так что он потерял равновесие, а соседа справа скрутил известным мне приемом джиу-джитсу, а затем прыжком кинулся к Адмиралу.

Им понадобилось по крайней мере пять секунд, чтобы прийти в себя после неожиданного нападения. Когда они с искаженными лицами бросились за мной, я уже вскочил на спину Адмирала, подобрал поводья и резко повернул его, так что он вырвался из рук Виктора.

Третий человек бежал ко мне от машины. Я в два прыжка пустил Адмирала в легкий галоп, обошел бежавшего навстречу шофера и направил лошадь к изгороди, окружавшей стоянку. Адмирал сделал могучий прыжок и приземлился на травянистой обочине дороги в нескольких ярдах от черной машины по другую сторону изгороди. Четвертый человек уже открыл дверцу и выбирался из машины. Я обернулся.

Виктор стоял неподвижно, с разинутым ртом. Три человека изо всех сил бежали к воротам. Они уже почти достигли их. У меня не было времени думать, есть ли у них оружие, я представлял собой слишком близкую и крупную мишень. И именно тогда в руке у человека, надевшего мой галстук, что-то блеснуло, и я каким-то чудом избежал самого страшного, так как он размахнулся и метнул нож. Я слышал, как нож ударился о землю у меня за спиной.

Я направил Адмирала прямо через шоссе, проскочив под носом у грузовика, слышал только, как взвизгнули тормоза, и мы одним прыжком оказались в поле по ту сторону шоссе. Здесь местность шла на подъем, так что, когда я на середине подъема натянул поводья и обернулся, шоссе и стоянка машин раскинулись передо мной внизу, как на карте.

Эти люди не пытались преследовать меня. Они отвели свой черный лимузин от ворот, и теперь он стоял в нескольких ярдах от обочины. Все четверо, по-видимому, были в машине.

Виктор все еще стоял на автомобильной стоянке и чесал затылок, глядя мне вслед. Я мог представить себе его изумление. Я подумал, сколько ему понадобится времени, чтобы пойти к Питу и рассказать ему, что случилось.

Кончится последняя скачка, стоянка наполнится людьми, и машины сплошным потоком потянутся из ворот. Я подумал, что тогда смогу в безопасности вернуться на ипподром.

В этот момент к «вулзи» подкатил еще один черный автомобиль и остановился, а за ним еще один и еще, пока целая колонна из восьми или даже больше машин не растянулась по дороге. Ну конечно, мне они сразу показались знакомыми.

Это были «Такси Маркони».

Шоферы вышли из такси и направились к «вулзи». Скупыми лилиями и деловитой антенной на крыше он очень напоминал полицейскую машину. Но подоспевшие подкрепления рассеивали последние сомнения на этот счет.

Они стояли на дороге темной группой, а я сидел на спине Адмирала в поле и наблюдал за ними. Казалось, они не спешили, но я уже видел их однажды во время драки с лондонской шайкой в Пламптоне, знал, что они вооружены и чем – велосипедными цепями, ножами и кастетами. Я помнил о судьбе Джо и не сомневался, что со мной они поступят не лучше, дай я им схватить себя.

Я был в выгодном положении. Они не могли пуститься за мной по бездорожью, и у них не было ни малейшей надежды настичь меня пешком. Я спокойно ждал, когда толпы зрителей ринутся к выходам и я в суматохе смогу вернуться на ипподром.

Но случились две вещи, которые быстро изменили ситуацию.

Во-первых, люди у машин повернули головы и стали показывать пальцами в мою сторону. Оглядевшись, я увидел справа от себя машину, она двигалась вниз по склону с дальней стороны, стало быть, там была дорога. На горизонте я разглядел большой дом с пристройками и садом.

Три машины отделились от остальных и помчались, обходя меня по дороге справа, время от времени останавливаясь. Теперь у меня были таксисты справа и впереди, а с тыла – усадьба. Но я все еще не особенно отчаивался.

Потом появилось еще одно такси и рывком остановилось перед черным «вулзи». Плотный человек отворил дверцу, вылез и пошел по дороге к изгороди. Он встал там и вытянул руку. Будто показывал им на меня. Я еще не сообразил, зачем он это делает, когда послышался свист пули где-то на уровне моих ног. Звука выстрела не было.

Тогда я повернул Адмирала и пустил галопом через поле. Еще одна пуля ударила в землю передо мной. Или расстояние было слишком велико для прицельной стрельбы из оружия с глушителем, или... Тут меня пот прошиб... Или стрелок нарочно метил низко, не в меня, а в Адмирала.

Это было крохотное поле в восемь или десять акров. Мы были как на ладони. Я тратил драгоценные минуты на то, чтобы придержать лошадь и изучить неровную линию живой изгороди на противоположном его конце. Она была наполовину затянута еще и колючей проволокой. Через плечо я видел человека с револьвером, бегущего по дороге параллельно взятому мною курсу. Скоро он опять окажется на расстоянии выстрела.

Я немного отвел Адмирала назад, поставил его перед изгородью и приказал прыгать. Он взял ее легко, не задев даже ветки. Мы приземлились на другом поле, здесь паслось стадо коров, и это поле оказалось маленьким и слишком открытым со стороны дороги. Я убедился, проезжая по верхней границе, что на колючую проволоку здесь не поскупились, она щедро, в три ряда, опоясывала его. Но ведь на всех пастбищах есть ворота, и мы нашли их в дальнем углу. Я открыл их, провел Адмирала на соседнее поле и запер их за собой.

Это поле было ограждено столбами – и снова проволока. Тогда я решил, что мне надо торопиться. Если я позволю таксистам перегонять меня с одного поля на другое, мы можем оказаться у такого препятствия, перед которым даже Адмирал окажется бессилен.

Хорошо еще, что светило солнце, по крайней мере я мог определить направление, которым двигаюсь. От ипподрома я взял на восток. Кружить по этим загонам дальше было бессмысленно. Я решил вести Адмирала в его собственную конюшню во дворе Пита.

По моим расчетам, я должен был покрыть около двенадцати миль, и теперь я ломал голову, стараясь вспомнить местность, по которой мне придется проезжать. Я знал те участки пахотной земли, через которые мы сейчас пробирались, где-то поблизости они должны были перейти в лесопосадки. Затем будет короткая пустая низина, прежде чем я достигну оврага и маленькой деревни, где были конюшни Пита. О дорогах же в этих местах я имел самое смутное представление, и на любой из них меня могли перехватить. Я увидел впереди еще один проселок. Я выехал на него через ворота и ехал рысью, выискивая поляну в зарослях на другой стороне, когда низкая черная машина выскочила из-за дальнего поворота и направилась вверх по холму в мою сторону. Я резко повернул Адмирала к разросшейся живой изгороди, прежде чем нас могли заметить, и дал ему шенкеля.