Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Эй, расступись, – донеслось сбоку.

Толпа разделилась на две части. В проходепоявились хмурые парни в оранжевых жилетах, они несли носилки, укрытыетемно-синим одеялом, рядом шел врач, держа в руках капельницу.

– Говорил же, она жива! – воскликнулмальчик.

– С чего ты так решил? – прошептала,бледнея, девочка.

– Так не с головой накрыли и не впередногами тащат, – резонно заметил подросток.

Группа мужчин поравнялась с нами, я увиделабледное, с синевой лицо и закричала:

– Аллочка!

Лежавшая приоткрыла глаза.

– Знаете ее? – спросил врач. –Идемте с нами. Можете назвать фамилию и паспортные данные?

– Да, конечно. Свириденко Алла, дайте мнелисток бумаги, адрес напишу.

– Сейчас в машине найдем.

– Что с ней?

– Ничего хорошего.

– Она не умрет?

– Сейчас трудно строить прогноз, –мрачно буркнул врач. – Вы ей кто?

– Ну… просто знакомая.

Тут мы достигли реанимобиля, парни впихнули вего нутро носилки, доктор в кабине начал искать листок бумаги. Пока он рылся, янаклонилась к девушке:

– Аллочка!

– М-мама.

– Нет, это я, Лампа.

– М-ммама…

– Она где? Попробуй вспомнить.

На лбу несчастной выступили капли пота.

– М-мама… сейчас… приезжает…

– Твоя мама сегодня возвращается?

Веки девушки медленно опустились и сноваоткрылись.

– Когда?

– В-в-в…

– Семь? Восемь?

Аллочка снова моргнула.

– С-с-с…

– Не волнуйся, – я попыталась ееуспокоить, – поеду к тебе домой и все расскажу маме. Почему ты упала?

– Т-т-толк…

– Тебя столкнули! Кто?

– Н-н-н…

– Не знаешь? Не видела? Не хочешьговорить?

– Н-н-н…

– Что? Я не понимаю!!!

– Н-нина!

– Нина?

Аллочка закрыла на секунду глаза.

– Нина? – растерянно повторилая. – Та самая, что снята на одном фото с Лерой? Студентка театральноговуза?

– Да, – неожиданно четко, незаикаясь, сообщила Аллочка, – она все знает… она придумала… они вместе…Римма… цыгане… они…

– Назови ее адрес.

– Сумка… сумка.

Я пошарила вокруг глазами, увидела на носилкахнебольшой кожаный ридикюльчик, взяла его, раскрыла.

– Эй, – заглянул в салонврач, – а ну вылезайте, напишите ее адрес.

Я выбралась из «Скорой помощи», нацарапалапару строк на мятом листке и хотела снова сесть в машину, но двери в отделение,где лежала Алла, оказались закрыты.

– Спасибо, – крикнул врач,устраиваясь около шофера.

– Куда вы ее везете? – сообразиласпросить я.

– В Склифосовский! – гаркнулэскулап.

Шофер нажал на газ, я осталась стоять посредидороги, прижимая к груди сумочку Аллы.

До дома Свириденко я добралась довольно быстрои опять устроилась на подоконнике. Минуты тянулись томительно, отничегонеделания я извелась и выучила почти наизусть бесплатные газеты, лежавшиена полу у батареи.

Наконец послышался скрежет, из лифта вышлахуденькая женщина, поставила около двери дорожную сумку, вынула из другой,висящей у нее на плече, ключи…

Я соскочила с подоконника и слишком громкоспросила:

– Простите, вы мама Аллы Свириденко?

Связка со звоном упала на бело-красную плитку.

– Извините, не хотела васнапугать, – пробормотала я, – не знаю вашего имени…

– Кира, – машинально ответилаженщина и тут же покраснела. – Вы кто?

– Не волнуйтесь, – забубнила я,судорожно прикидывая, каким образом сообщить Кире ужасную новость, –понимаете, Аллочка попала в больницу, с чистой ерундой, ей-богу, пустяк, не очем волноваться…

Кира всплеснула руками.

– Так и знала! Опять приступ аппендицита,между прочим, уже третий! Говорила ей, не грызи семечки…

– Э… нет, у нее не аппендицит.

– А что? – изумилась Кира.

Я набрала полные легкие воздуха и выпалила:

– Она попала под поезд метро, свалилась сплатформы.

Кира стала медленно опускаться на пол, яринулась к ней, подхватила ее и закричала:

– Она жива и практически здорова! Хотите,поедем к ней прямо сейчас? Аллу в Склифософский отвезли.

Кира вскочила, мгновенно открыла квартиру,вбросила туда саквояж, повесила на плечо маленькую сумочку и, по-прежнему неговоря ни слова, ринулась в лифт, я влетела за ней.

Примерно через час я сидела на стуле в длинномкоридоре, наблюдая, как Кира, словно раненый зверек в клетке, бьется междустенами кишкообразного помещения. Аллочка была на операционном столе, добитьсякакой-либо информации от медицинских работников оказалось невозможно. Сестрытенями шмыгали мимо, изредка я хватала какую-нибудь за халат и слышалараздраженный возглас:

– О состоянии здоровья больногоспрашивайте не у меня.

Если в коридоре появлялся врач, онмеланхолично заявлял:

– Я не ваш лечащий доктор, ждите, к вамподойдут.

В какой-то момент Кира попросила:

– Дай позвонить, мой мобильный осталсядома.