Работа над ошибками - Питер Лавси

— Ну, что скажете? — промолвил он.

— Я полагала, что у мистера Биллингтона есть алиби. Ведь он находился на Тенерифе вместе с женой и вернулся после убийства.

— Но разве мы проверяли его алиби? — Даймонд отстранился и с силой ударил себя кулаком по бедру. — Мы ведь в свое время не проверили его!

— Я не занималась расследованием.

— У нас имелись показания супругов Биллингтон, что они вернулись через два дня после преступления и обнаружили труп. Вот отсюда все и пошло наперекосяк. Я не удосужился проверить дату, номер рейса, время его прибытия. Даже не позвонил в отель и не выяснил, когда Биллингтоны из него съехали. Почему так случилось? Наверное, вы думаете, что с моей стороны это была небрежность. Соглашусь с вами. Но Биллингтон не входил в число тех, кто, по нашему мнению, мог совершить убийство.

— Вы хотите сказать, что его не включили в круг подозреваемых?

— Да. Надо же — такой грубый прокол!

— Но какой у него мог быть мотив?

— Например, гнев — из‑за того, что Бритт отказалась вступить с ним в связь. Маркус Мартин говорил, что Биллингтон симпатизировал Бритт.

— Дарил ей цветы и шоколадки.

Даймонд кивнул:

— Кстати, вот вам и объяснение такой детали, как розы.

— Миссис Биллингтон особо подчеркнула, что те розы были не из их сада, — напомнила Джули.

— Это очевидно для любого человека, который когда‑либо занимался выращиванием роз, — заметил Даймонд с таким видом, словно был опытным садовником, постоянно носящим во внутреннем кармане ножницы для подрезки стеблей. Знала бы Джули, что все свои познания в области садоводства он почерпнул из разговора с миссис Биллингтон! — Цветы импортные, приобретенные у флориста. И еще один важный момент: мистер Биллингтон, насколько нам известно, был единственным поклонником Бритт, имевшим обыкновение выражать свои чувства с помощью букетов.

Перед виадуком Джули свернула налево, в сторону Брасснокера, и включила пониженную передачу. «Эскорт» с ревом двинулся под уклон.

— И все же кое‑что кажется мне странным, — сказала она. — Вы считаете, что Биллингтон мог совершить убийство в собственном доме и потом сам сообщить в полицию об обнаружении трупа?

— Да. И это со стороны преступника тонкий ход. Глупо пытаться вынести тело из дома и сбросить где‑то на улице. Избавляться от трупов — сложное дело. Они плохо горят, в воде всегда рано или поздно всплывают. А чтобы выкопать могилу, нужны время, физическая сила и кое‑какие навыки. Нет, похоже, Биллингтон четыре года назад действительно сумел выйти сухим из воды, а я совершил грубую ошибку.

— Мне кажется, вы уже пришли к определенным выводам.

— Нет. — Питер бросил на Джули сердитый взгляд. — Я просто анализирую разные возможности. Поведение жены Биллингтона было весьма показательным. Жаль, что вы не присутствовали при моем разговоре с ней. Кстати, где вы находились?

— Вы же приказали мне опросить бродяг и втереться к ним в доверие, — напомнила Джули.

Машина, спустившись к подножию холма, начала набирать скорость.

— Странную вы себе выбрали компанию, — пошутил Даймонд, чтобы скрыть смущение. — Видите ли, у меня возникло ощущение, будто миссис Биллингтон не хотела, чтобы я встретился и побеседовал с ее мужем. Похоже, она его прикрывала, причем не из любви или супружеской солидарности. Она говорила о нем холодно, с оттенком презрения. «От Уинстона вы ничего не добьетесь» — кажется, так она сказала. И вид у нее при этом был такой, словно ее саму он чем‑то сильно разочаровал.

— Какой он, этот мистер Биллингтон? Вы опрашивали его во время первого расследования?

— Я опрашивал одновременно обоих супругов, и говорила в основном миссис Биллингтон. Что же касается ее мужа, то он выглядел обыкновенно — тихий, застенчивый, немолодой уже мужчина, каких множество.

— Ну и как вы все это представляете? — поинтересовалась Джули, когда «Эскорт», приближаясь к Бату, опять покатил под гору.

— В свете того, что убийство мог совершить Биллингтон? Ну, смотрите: мужчина в возрасте пытается добиться благосклонности молодой, красивой женщины, снимающей квартиру в его доме. Она, будучи далеко не монашкой, не включает его в число своих фаворитов, хотя он пытается привлечь ее внимание с помощью небольших подарков — шоколада и цветов. Биллингтон возвращается с Тенерифе чуть раньше, чем предполагалось, по причине какого‑то срочного семейного дела или аврала на работе. В конце концов, повод придумать не так уж трудно. Жена остается на заграничном курорте и должна вернуться домой через день или два после супруга. Вот вам та самая возможность, которой Биллингтон долго ждал. Он остается в доме наедине с Бритт как минимум на целую ночь. В аэропорту покупает букет из дюжины красных роз и приезжает домой в районе одиннадцати часов вечера.

— Розы? В аэропорту?

— Во всех аэропортах торгуют цветами.

— Вэ Бэ не говорил, что у человека, которого он видел, был в руке букет, — заметила Джули.

— Биллингтон мог прятать его под плащом. Ему не хотелось, чтобы соседи увидели его с цветами в руках, да и Бритт он желал сделать сюрприз.

— Значит, он рассчитывал, что при виде дюжины роз она растает? — В голосе Джули прозвучали скептические нотки.

— На женщин подобное действует.

— Звучит так, словно вы говорите, основываясь на личном опыте.

— При чем здесь я? Мы говорим о Биллингтоне. Итак, он идет в квартиру Бритт, но та его отшивает. Биллингтон выходит из себя и наносит ей несколько ударов ножом, а потом запихивает ей в рот бутоны роз.

— И оставляет труп в квартире? На два дня?

— Разумеется. Но Биллингтон не может околачиваться где‑то поблизости. Поэтому он куда‑то уезжает, чтобы появиться дома через пару дней и сделать вид, будто приехал с Тенерифе вместе с женой. Конечно, ему пришлось договориться с ней, чтобы она подтвердила его алиби.

— Укрывательство преступника?

— Это случается довольно часто. Жены, готовые выдать своих супругов и отправить их за решетку, встречаются редко, Джули. У жены в таких случаях всегда присутствует сомнение. Ей трудно поверить, что ее муж — убийца. К тому же она лично заинтересована в том, чтобы супруг оказался невиновным. Вот она и готова ухватиться за любую соломинку и поверить, что так оно и есть. Быть женой убийцы, на которую все косо смотрят и за кем охотятся журналисты, — перспектива не из приятных. Я уверен, что миссис Билингтон в сложившейся ситуации предпочла обеспечить своему супругу алиби. Кстати, допускаю, что поначалу она верила в его невиновность. Но сейчас, четыре года спустя, у нее иное мнение на сей счет. Разумеется, она не станет его выдавать. Но при этом миссис Биллингтон настолько презирает мужа, что даже не может это скрыть. Жаль, что вы с ней не поговорили.