Джек Ричер, или Личный интерес - Линкольн Чайлд

Я не хотел покупать жвачку или конфеты, поэтому спросил у женщины за кассой, можно ли купить сумку отдельно. Она лишь посмотрела на меня, словно я идиот, провела по сумке сканером, раздался электронный щелчок, и она сказала:

– Два фунта.

«Наверное, это правильная цена», – подумал я. В бутике на Западном побережье она стоила бы пятьдесят долларов. К тому же за сумку платили «Мальчики Ромфорда». Я положил сдачу в карман и зашагал обратно к припаркованной «Шкоде».

Вот только на прежнем месте ее не оказалось.

Я положил руку на «глок», лежавший у меня в кармане, и задняя часть моего мозга сообщила фронтальной доле: семнадцать в обойме, плюс одна в стволе, минус два выстрела, сделанных в гараже сербов; значит, осталось шестнадцать патронов. Одновременно я повернулся спиной к окну конторы агента по продаже недвижимости, чтобы уменьшить свою уязвимость с трехсот шестидесяти до ста восьмидесяти градусов. Однако громче всего мой мозг кричал: Доминик Кол.

Я сделал вдох и осмотрелся. И нигде не увидел инспектора дорожного движения – что было бы самым логичным объяснением: заметив его, Кейси Найс моментально уехала бы. Цифровую информацию в системе видеонаблюдения можно стереть одним нажатием кнопки, но лицо Кейси Найс и номера «Шкоды», одновременно попавшие в человеческое сознание, так легко не изъять. Куда более сложные планы расстраивались из-за мелких деталей. Но я не увидел полицейских во всем квартале и не заметил ни одного человека в форме с блокнотом в руках. И никаких зевак, которые с разинутыми ртами смотрели бы на пустой участок асфальта, словно здесь произошли какие-то необычные события. К тому же Кейси Найс не сдалась бы так легко ни «Мальчикам Ромфорда», ни сербам, ни кому-либо другому. Двери «Шкоды» были заперты, а у нее в кармане лежал заряженный пистолет. С шестнадцатью патронами, как у меня. Нельзя сказать, что на улице царила полная тишина, но это был обычный городской шум. Получалось, что здесь не случилось ничего серьезного.

Я прошел мимо окна агента, торгующего недвижимостью, и остановился в дверном проеме, уменьшив свою уязвимость до девяноста градусов. Передо мной был участок в форме бейсбольной площадки: улица с односторонним движением, справа налево, равномерный поток. Мимо проезжали маленькие хетчбэки, черные такси, изредка попадались более крупные седаны и фургоны для доставки покупок и заказов на дом. Никто из водителей не смотрел по сторонам, никто из пассажиров не искал меня взглядом. Я вышел на тротуар и посмотрел на ближайшие перекрестки. Там никто никого не ждал.

Она знала, на что подписалась. И она круче, чем кажется.

Ее поймали и пытали, потом убили. Мне следовало бы отправиться туда самому.

Я буду осторожен. Я не позволю этому случиться еще раз.

Я зашагал по тротуару против движения транспорта. По обеим сторонам улицы спешили по своим делам пешеходы в дешевых костюмах и тонких плащах, с маленькими сложенными зонтиками, как и положено британцам – так, на всякий случай, – с сумками и пакетами в руках. Никто не вел себя подозрительно. Никаких черных фургонов у тротуара, громил, озирающихся по сторонам, или полицейских автомобилей.

Я вытащил из кармана телефон, который дала мне Скаранджелло, отыскал в памяти номер Кейси Найс и набрал его. Долгая пауза, тишина – возможно, включались системы сети или протокол шифрования, – потом я услышал гудок, длинный американский гул в сердце Лондона, еще и еще, общим числом шесть.

Ответа не было.

Я нажал на красную кнопку.

Надейся на лучшее, готовься к худшему. Может быть, она ведет машину и не может говорить. Может быть, кто-то ее напугал, заставив уехать, и теперь она описывает круг возле квартала. По какой-то вполне невинной причине. Налево, налево, снова налево, столько раз, чтобы я успел закончить свои дела в магазине. Рано или поздно она увидит меня на тротуаре и остановится, чтобы подобрать.

Я смотрел на перекресток впереди.

Она не появилась.

Или худший случай: ее телефон в руках какого-то типа, который с радостным блеском в глазах смотрит на мое имя, вы-светившееся на экране. Может быть, они остановятся и попытаются заманить меня внутрь и получат двоих по цене одного. Импровизированный план. Значит, где-то рядом ловушка. Кейси Найс в качестве приманки, и у них готова засада.

Я посмотрел на экран телефона. Никто мне так и не перезвонил.

Готовься к худшему. В памяти был еще один телефон.

В наших сотовых телефонах есть GPS, так что они будут следить за каждым нашим шагом.

Он может привести меня к ней. В буквальном смысле, шаг за шагом. Во всяком случае, до того момента, пока они не выбросят ее телефон. Я набрал номер О’Дея и снова стал слушать полную шорохов тишину.

И тут же отключил телефон, потому что из-за угла выехала «Шкода».

За рулем сидела Найс, но не одна. У нее за спиной я заметил какого-то мужчину, чьи очертания терялись в тени. Он наклонился вперед, как будто заглядывал за плечо Кейси Найс. Когда машина подъехала ближе, я узнал его – лет сорок или сорок пять, загоревшее лицо, прямоугольный подбородок, светлые короткие волосы, свитер и короткая парусиновая куртка. Почти наверняка синие джинсы и коричные замшевые ботинки – возможно, именно такие носит британская армия в пустыне.

Беннетт с непроизносимым именем, из Уэльса. В последний раз я его видел в Париже. Агент МИ-6. Или МИ-5. Возможно, нечто среднее. Или он представляет совсем другую организацию.

«Сейчас все стремительно меняется», – сказал он тогда нараспев.

«Шкода» круто свернула к тротуару и резко затормозила рядом со мной. Найс и Беннетт посмотрели на меня снизу вверх, в широко раскрытых глазах читалась просьба. В глазах Найс – сильнее, словно она пыталась сказать: «Сделай вид, что всё в порядке».

Я сел на пассажирское сиденье, втащил ноги внутрь, положил новый пакет на колени и захлопнул дверцу. Найс нажала на газ, повернула руль, и мы поехали дальше.

– Этого джентльмена зовут мистер Беннетт, – сказала она.

– Я помню, – ответил я.

– Мы встречались, – сказал Беннетт, обращаясь к Найс. – В Париже, где порыв ветра спас его задницу.

– Так вы признаете, что были там?

– Только не письменно.

– Зачем вы увели мою машину? Я уже начал беспокоиться.

– В двух кварталах отсюда стоит инспектор дорожного движения. Теперь они используют камеры для штрафов за неправильную парковку. Будет лучше, если у вас не возникнет подобных осложнений.

– Чего вы хотите?

– Остановитесь в любом удобном для вас месте, – сказал он. – Если мы увидим что-нибудь подозрительное, поедем дальше.

Найс сбросила скорость, отыскала место у тротуара и затормозила неподалеку от автобусной остановки. Технически она нарушила правила, но Беннетт не особенно встревожился.