Статский советник по делам обольщения - Валерия Вербинина

– Дядюшка!!!

– Не понимаю, к чему такой тон? Ничего особенного ведь не произошло…

– Как зовут эту даму? – требовательно спросила Амалия. Казимир вздохнул.

– Это госпожа Фелис.

– Так, так, – нетерпеливо промолвила Амалия, – а что за духи?

– Откуда мне знать? – пожал плечами дядюшка. – И вообще, я устал. Я…

– Вы вернетесь к ней, – оборвала его собеседница, – и узнаете, какими духами она пользуется.

– Но я…

– Никаких но! Считайте, что это дело государственной важности…

– А почему от него вообще пахнет ее духами? – наивно спросил Непомнящий. – Да еще так сильно…

Тут, по правде говоря, Амалия покраснела. У нее была своя версия насчет того, почему от Казимира пахло духами Марии Фелис, но она сомневалась, что ей хватит литературных слов для того, чтобы объяснить молодому растяпе истинное положение вещей.

– Это получилось совершенно случайно! – воскликнул Казимирчик. – И я вовсе не хочу туда возвращаться… Я еще не ел! У меня маковой росинки с утра не было…

Но Амалия, не слушая его, уже нахлобучила на него шапку и подала ему пальто, чтобы он снова оделся.

– Больше никогда и ни за что не буду вам помогать! – сказал на прощание оскорбленный до глубины души Казимир. – Чуть что, сразу же выталкивают тебя из дома с каким-нибудь невозможным заданием…

– Дядюшка, – объявила Амалия, – я верю, что для вас нет ничего невозможного! А нам просто позарез нужно выяснить, что это за духи…

Страдая из-за того, что его опять втравили в какую-то бузу, Казимир нанял извозчика (как тогда говорили, «сел на извозчика») и отправился обратно к гостинице, в которой жила Мария Фелис.

Едва он постучал, как за дверью послышались легкие шаги Розиты. Однако она не впустила его, а сама вышла к нему.

– Госпожа занята! – шепнула горничная, делая большие глаза. – Она не сможет вас принять…

– Чем это она может быть занята? – удивился Казимирчик. – Мы вроде бы только что расстались…

– Ну мало ли чем, – туманно отвечала плутовка, косясь через плечо.

– Что это, – забеспокоился Казимир, – кто-то кричит?

– Конечно, кричит, – пожала плечами Розита. – Только не вздумай устраивать сцен! Моя госпожа, конечно, пустила тебя в постель, но больше она ничего тебе не обещала…

Казимир не считал себя ханжой, но все же – будем откровенны – он немного обиделся. «Это получается, я только вышел за дверь, а она уже позвала к себе другого? Какой кошмар! На кого я променял жену пивовара? Такая любящая женщина, преданная, ни на кого, кроме меня, не смотрит…»

– Розита, – сказал он, вспомнив, зачем его сюда прислали, – мне нужна твоя помощь.

– Я не буду ее прерывать, – покачала головой горничная. – Даже не проси.

– Нет, это совсем другое! Мне позарез нужно знать, какими духами она сегодня душилась.

– Зачем?

– Вдруг я подарю ей духи, а они у нее уже есть? Неловко как-то…

– Ты ей драгоценности дари, – посоветовала Розита. – Бриллианты, сапфиры, изумруды, и не ошибешься. Главное, чтобы украшение было подороже. За сегодняшнее ты уже, между прочим, ей должен…

«Как же, – помыслил Казимирчик, – держи карман шире! Если бы у меня и были деньги на украшения, я бы дарил их своей сестре или Амалии, а не черт знает кому…»

Ему понадобилось пустить в ход все свое обаяние, подкрепленное золотой монетой, чтобы Розита смягчилась и согласилась принести духи, которые его интересовали.

– Входи, что уж тебе в коридоре-то стоять… Только тихо себя веди, понял?

Казимир оказался в уже знакомой ему гостиной, по которой бродил гепард. Время от времени он останавливался и, навострив уши, прислушивался к странным звукам, доносившимся из спальни.

«Бедное животное! – расчувствовался дядя Амалии. – Если он хотя бы умел владеть пером, то сбежал бы от своей хозяйки, настрочил бы о ней похабные мемуары и жил бы себе припеваючи. Но так как он всего лишь гепард, то ему приходится терпеть…»

Пятнистый зверь на высоких лапах подошел к нему, и Казимир погладил его по голове. Гепард вздохнул, улегся на ковер и закрыл глаза.

– Вот, нашла, – объявила Розита, быстрым шагом входя в комнату с флаконом в руках. – Духи «Золотая мечта». Они только что поступили в продажу, и фирма прислала флакон в подарок моей хозяйке…

Казимир взял флакон, поглядел на этикетку, осторожно вынул пробку и принюхался. Сомнений больше не оставалось – это был тот же самый сладковатый аромат, которым пропахла его одежда, когда он с Марией обнимался на диване, после чего они проследовали в спальню.

– Я же говорю тебе: духи – ерунда, – сказала Розита, забирая флакон из его рук. – Вот бриллианты – совсем другое дело… Если ты подаришь ей духи, она даже не взглянет на тебя второй раз.

«Очень мне нужны ее взгляды!» – подумал Казимир. В спальне тем временем кто-то истошно завизжал. Визгу вторило мужское уханье, и тут у благородного шляхтича лопнуло терпение.

– Я очень тебе за все благодарен, – быстро промолвил он, отступая к дверям. – Пожалуй, не надо говорить хозяйке, что я возвращался. И вообще, если хочешь знать, меня тут не было!

Он вышел из номера, быстрее молнии скатился по лестнице и, кликнув извозчика, поспешил домой.

– Значит, в комнате, где произошло убийство, пахло духами «Золотая мечта», – сказал Ломов. – И что это нам дает?

– Сергей Васильевич, это улика или, если угодно, след. Вы узнали, какими духами пользуется Гвендолен Мэйнбридж?

– Миссис Мэйнбридж и ее муж уже покинули Петербург, – сказал Ломов. – Прислуга гостиницы уверяет, что у нее было несколько духов, но не в больших хрустальных флаконах, а в маленьких скляночках, чтобы не занимать много места. Так или иначе, этикеток на них не было, и в принципе она могла использовать любые из них.

– А также смешивать их, как делают некоторые, – добавила Амалия. – Но поскольку речь идет о совершенно новых духах…

– Она могла купить их в Париже. Они ведь ехали в Петербург через Париж.

– Хорошо, она купила духи в Париже. И что дальше? Даже если она отлила часть духов в небольшой флакон, что она сделала с тем флаконом, который купила, и с остатками духов? Не могла же она их выбросить – это слишком дорогое удовольствие…

Сергей Васильевич Ломов вздохнул. Наязыке у него уже некоторое время вертелось замечание, которое он не осмеливался произнести вслух, потому что не знал, как на него отреагирует Амалия. Все же он решил рискнуть.

– Вам не кажется, сударыня, что духи уже не играют в этой истории никакой роли? Мы больше не расследуем убийство Риттера, полиция так вообще за него не принималась, а Карлу фон Лиденхофу и так известно все, что ему нужно. Я уж не говорю о том, что он вообще не должен знать ни о каких духах, иначе нам придется объяснять, откуда мы о них узнали…