Маленькие милости - Деннис Лихэйн

требует таланта, недоступного простому смертному… После четвертой безуспешной попытки Мэри Пэт сдается и достает из сумки болторез.

«Вот, выкуси со своим талантом», – думает она, когда нижняя часть замка с металлическим звяканьем падает вниз, а дужка остается в тисках болтореза.

Багажник «Новы», впрочем, поддается отмычкам с первого же раза, и Мэри Пэт снова меняет мнение.

– Есть еще порох в пороховницах, Дюки, – говорит она покойному мужу и, открыв багажник, светит внутрь фонариком.

Баул раскрыт, являя глазам содержимое, однако зрелище в голове не укладывается. С другой стороны, а что еще она ожидала там увидеть?.. И все равно не верится. Ведь Южка живет по неписаным заповедям.

«Не сдавай своих».

«Не бросай в беде родных (даже если терпеть их не можешь)».

«Не рассказывай чужим о том, что творится в районе».

И есть еще одна…

«Не толкай наркоту».

Это табу.

А баул набит именно наркотиками. Здесь килограммы бурого порошка, килограммы белого, брикеты «травы», пластиковые тубусы с таблетками.

Только эта наркота принадлежит не Джорджу Данбару. Он получил ее на хранение и распространение. И не от кого-нибудь, а от Брайана Ши.

То есть наркотики принадлежат Марти Батлеру.

Все эти годы никто не мог взять в толк, почему всесильный Марти и его парни никак не остановят приток наркоты в Южку.

Теперь Мэри Пэт знает ответ: потому что они же наркоту и поставляют.

Убивают своих же.

Подсаживают подрастающее поколение на «колеса», зеркальца и скрученные купюры, шприцы и ложки.

Не наркотики убили Ноэла. Его убила банда Батлера.

Как и его отца. Как и его сестренку.

Банда Батлера, можно сказать, истребила всю семью Мэри Пэт.

Она опирается спиной на стену, пытаясь осмыслить это открытие. Отчего-то вместо гневных рыданий изо рта вырывается только безжизненный смех.

Безупречно-глянцевое лицо Марти Батлера будто парит перед ней в пространстве пустого гаража.

– Ты уничтожил мою семью… – шепчет Мэри Пэт.

Марти в ответ лишь улыбается.

– Я отплачу тебе тем же, – обещает она.

* * *

Джордж приезжает к гаражу в восемь утра и первым делом замечает отсутствующий замок. Некоторое время тупо глядит на пустую скобу.

Затем затравленно озирается. В бинокль Мэри Пэт видит, как он складывает одно с другим: вчера обчистили его схрон с товаром, а сегодня – гараж. И дураку ясно, что это чья-то личная месть.

Джордж опирается рукой на внешнюю стену гаража.

И его рвет. Дважды.

Отблевавшись, он утирает рот. Потом наклоняется и медленно поднимает гаражную дверь. Увидев, что «Нова» никуда не делась, немного успокаивается. Потом забегает внутрь.

Мэри Пэт снимает «Бесс» с ручника и медленно подкатывается к гаражу, перекрывая выход. Вылезает. Садится на капот. Ждет. Из гаража доносится возня в почти пустом багажнике. Отчаянное сопение и всхлипывающий писк.

Джордж захлопывает багажник. Идет к выходу из гаража, что-то бормоча под нос одними губами. Вдруг он замечает Мэри Пэт.

И все понимает.

Он еще не знает, что именно понимает, но он понимает.

Джордж срывается с места и, выставив перед собой руки на манер чудища Франкенштейна, кидается на нее.

Мэри Пэт наводит на парня его же револьвер, и дуло упирается ему в грудь.

– Я могу спустить курок прямо сейчас, и меня полностью оправдают в любом суде. А возможно, даже гребаную медаль дадут… Ну что, Джордж, как поступим?

Он опускает руки.

* * *

Они заходят в гараж, и Мэри Пэт закрывает дверь. Затем обшаривает Джорджа на предмет оружия, но у того при себе ничего нет. Она замечает в углу рабочий светильник в оранжевом пластиковом корпусе, воткнутый в удлинитель. Снимает его и подвешивает на крюк над капотом машины. К Джорджу понемногу возвращается самообладание. Сначала глаза – они не загораются, а наоборот, скорее стекленеют; из них уходит все, кроме надменного блеска. Именно это качество Мэри Пэт впервые заметила в нем еще тогда, когда Джордж был лучшим дружком Ноэла и постоянно крутился в их квартире – задолго до наркотиков, задолго даже до прогулок с девочками. Мальчишки только и говорили, что о спорте да коллекционных карточках. Но уже тогда в Джордже было заметно завышенное самомнение. Казалось, ему нет дела до того, что о нем думают, и нет желания хоть как-то проявлять свои чувства. Неспособность к выражению чувств – распространенная беда среди детей, выросших в Южке, однако холодность Джорджа проистекала не из эмоциональной инвалидности, а, как Мэри Пэт всегда считала, из собственного желания. И из внутренней заносчивости. Джордж, сколько она его помнила, пребывал в полной уверенности, что он лучше окружающих: умнее, хитрее, хладнокровнее. Прибавить к этому точеное лицо, коротко стриженные светлые волосы, глаза, зеленые и холодные, как земля его предков, – и сдержанность производила на большинство впечатление, будто он вправду хитрее и умнее. На самом деле лучше, чем они.

Джордж так долго притворялся, что, кажется, уже сам в это поверил.

– Интересно небось было…

Она недоуменно вскидывает бровь.

– Фантазировать, как все пройдет.

– И что я, по-твоему, себе нафантазировала?

– Что вы украдете мой товар, а я расскажу вам про вашу дочь, чтобы его вернуть.

– Такие у меня, думаешь, фантазии? – Мэри Пэт морщит лоб, как бы всерьез обдумывая эту версию.

– А вот что будет на самом деле.

Она вежливо улыбается и ждет.

Джордж как ни в чем не бывало опирается на «Нову» и задирает нос.

– Вы вернете мне товар, или мои поставщики прикончат вас еще до конца дня. И тогда все равно, узнаете вы что-нибудь про вашу дочь или нет.

– Ты все говоришь «ваша дочь» да «ваша дочь», как будто имени не знаешь.

Он вздыхает.

– Но вы еще можете вернуть мне товар, и тогда я ничего поставщикам не скажу. – Он выпрямляется, глядя на Мэри Пэт искренне, но недобро. – И вы сможете продолжить… жить.

– «Поставщики» – это Марти, что ли?

Джордж морщится:

– Неважно.

– Значит, ты предлагаешь мне жизнь, а еще не скажешь Марти, что это я свистнула твою наркоту… Почему? От доброты душевной? – Мэри Пэт подходит к нему ближе. – Или потому, что если Марти или кто-то из его подручных узнает, как ты профукал сразу две партии за сутки, то тебе самому крышка? – Она издает смешок. – А, Джордж?

Он тоже усмехается, однако глаза у него все-таки бегают.

– Ладно, ладно, вы правы, заработка я лишусь. Ну ничего страшного, восстановлюсь в колледже.

– Ох, Джорджи-Джорджи… – Она легонько покачивает головой. – Ты дважды подвел Марти. Плюс от тебя полиция может узнать, что это он снабжает Южку наркотиками. Полагаю, ты знаешь и его поставщиков, и каналы поставок, и даже