Гарпия с пропеллером - Дарья Донцова

– Покажете?

Она кивнула:

– После работы.

– Когда заканчиваете?

– В пять вечера смена придет.

Пришлось до семнадцати шляться по городу. От тоски я съеладва гамбургера, выпила шоколадный коктейль и купила Мане хорошенькуюкерамическую собачку. Не успела положить покупку в сумку, как зазвонилмобильный.

– Даша, – затрещал Кирюшка Когтев, – все в порядке, Машкапоживет у меня.

– Спасибо, милый, что ты ей сказал?

– У нас есть щенок, будто мы не знаем, как за ним ухаживать.

Я чуть не уронила только что приобретенную фигурку:

– Кто у вас?

– Щенок! – радостно выкрикнул Кирилл.

– Твоя мама завела собаку? – изумилась я.

Когтева – замечательный человек, великолепная подруга илучшая хозяйка среди всех, кого я знаю. Но и на солнце бывают пятна. Катюшатерпеть не может грязи, полы она моет по пять-шесть раз в день и завестидомашнее животное просто не способна. Нет, она очень любит собак и дажецелуется с моими псами, оказавшись в Ложкине, но иметь собственного не готова.С него, мол, будет сыпаться шерсть, и она дойдет до истерики, собирая невидимыеволоски с дивана, кресел и пола.

– Откуда у вас щенок? – недоумевала я. – Какой породы?

– С помойки, – радовался Кирюша, – двортерьер, такойкрасавец! Он уже раз шесть пописал!

– Погоди-погоди, – забормотала я, – ты хочешь сказать, чтоКатя подобрала у мусорных бачков грязную собаку, скорей всего, с глистами иблохами, и принесла к себе в дом? Она здорова? Я имею в виду твою маму.

Кирюшка захихикал:

– Она на работе и ничего пока не знает! Я всю голову сломал,ну что Маньке сказать? Почему ей у нас жить надо? А сейчас иду из школы и вижу– лежит у мусорника щеночек, да хорошенький такой! Обрадовался до жути! Да тыне волнуйся, Машка ничего не заподозрит! А что у вас в Ложкине случилось?

– Потом как-нибудь объясню, – отмахнулась я, – ты хотьпонимаешь, что будет, когда мама вернется с работы?

– Ничего, – засмеялся Кирюшка, – скажу ей, что ты велелаМаруську приютить тайно. В общем, всю правду, да ты не волнуйся. Все будетхорошо.

Я бросила мобильный в сумочку. Кирюша давно мечтает особаке, но Катя каждый раз, услышав его просьбу, говорит «нет», и вот мальчикрешил воспользоваться благоприятной ситуацией. За долгие годы дружбы мы с Катейни разу не поругались, но что она скажет мне сегодня вечером, увидев в своейвылизанной до полнейшего блеска квартире крохотное существо, оставляющее повсюдулужицы и кучки? Ну почему жизнь всегда поворачивается таким образом, что яоказываюсь крайней?

У Риты на самом деле была хорошая зрительная память. Незнаю, что двигало ею: желание заработать обещанные мною деньги или мысль о том,что Николая накажут за кражу барсетки. Она довела меня до блочной пятиэтажки,стоявшей в глубине большого угрюмого двора, и, указав рукой на средний подъезд,заявила:

– Вот сюда, этаж не помню, то ли третий, то ли четвертый.Дверь у него такая приметная, обитая ярко-красной кожей, не перепутаете. У всехчерные, а у Махова прямо пожар, небось выпендриться хотел.

Николай жил на втором этаже. Я помедлила секунду и ткнулапальцем в беленькую кнопочку. В глубине квартиры запел «соловей». Через парусекунд дверь без всяких вопросов открыли, на пороге появилась женщина, толстая,закутанная в безразмерную кофту неопределенного цвета.

– Вы к кому? – любезно поинтересовалась она.

– Мне нужен Николай Махов, – ответила я, приветливоулыбаясь.

Баба как-то странно дернулась:

– Зачем?

– Видите ли, – начала я врать, потряхивая рекламнымилистовками, – господин Махов принял участие в лотерее.

Тетка выслушала информацию, потом без всяких эмоций заявила:

– Да уж! Случается такое! Колька все кроссворды решал и поредакциям рассылал. Один раз пятьсот рублей приз получил!

– Надо же, – все так же улыбалась я, – какой он везучий,сначала приз, теперь поездка.

– Ага, – вздохнула она, – везучее не бывает! ПомерКолька-то!

– Когда? – оторопела я.

– Год назад, – пояснила она, – двадцать пятого января, всамый мороз хоронили.

– Как же так? – забормотала я. – Вроде не пожилой человек.

– Пятидесяти не было, – уточнила баба, – так что отдавайтевыигрыш кому другому.

Она хотела уже захлопнуть дверь, но я быстро вставила ногумежду косяком и створкой и заявила:

– Подождите, пожалуйста, вы ему женой приходитесь?

– Нет, – покачала головой хозяйка, – сестрой. Я Вера Махова.

– Можно мне войти?

– Зачем? – насторожилась Вера.

– У Николая есть еще родственники? Ну, жена, например, дети…

– Откуда бы? – пожала она полными плечами. – Так, приводилшалав всяких.

– Если мы составим соответствующие документы, – быстросказала я, – вы сможете претендовать на приз, как наследница. Не знаю, какнасчет путешествия в Париж, но определенную сумму денег наверняка получите. Яничего твердо не обещаю, но попробовать не помешает, зачем же все фирмеотдавать, она и так не бедная.

В глазах Веры зажегся огонек:

– А что сделать надо, чтобы приз получить?

– Составите заявление, в котором подробно укажете, отчегоумер Николай…

– Да? – насторожилась Махова. – Я не больно-то писать умею!

– Я помогу вам, – обнадежила ее я и решительно прошла вквартиру.