Любовь как война - Ольга Володарская

Сунув ноги в тапки, она пошла открывать.

Поскольку в глазок она не посмотрела, то удивилась, увидев на пороге Амона.

– Простите, что так поздно, но я видел свет в окне и решил, что вы не спите, поэтому явился, – выпалил он.

– Не спала, но дремала.

– Еще раз извиняюсь. За флэшкой не приезжали? – Лада покачала головой. – А он говорил: срочно! – в сердцах воскликнул Амон.

Лада взяла флэшку с полки и отдала ее Боровику.

– Вы в курсе, что произошло у нас во дворах? – спросил он.

– Нет, и что же?

– На женщину напали.

– Ограбили?

– Хуже. Чуть не задушили и попытались изнасиловать. Хорошо, что собачница в тех зарослях, куда женщину затащили, курила, услышала стоны, и они с псом подняли такой шум, что злоумышленник сбежал. Когда я шел от стоянки, она рассказывала это полицейским.

– А с жертвой что?

– Ее увезли на «Скорой».

– Даже не верится, что в центре Москвы и не самой поздней ночью… напали!

– За парковкой есть тихое место. Судя по всему, пострадавшая, желая сократить путь, направилась не прямо по тротуару, а свернула и пошла по газону. За ним два здания почти смыкаются, но между ними можно пройти. И оказываешься прямо у остановки автобусов и такси.

– Знаю, я пользуюсь этой короткой дорогой, если не за рулем.

– Зря, девушка! Вас разве не учили избегать темных закоулков, чтобы не нарваться на неприятности…

Он что-то еще говорил, но Лада не слушала.

Ксюша…

Это могла быть она!

Лада, все еще державшая телефон в руке, стала лихорадочно нажимать на экран. Руки тряслись, она выронила сотовый. К счастью, упал он на коврик. Амон поднял его и спросил обеспокоенно:

– Что с вами?

– У меня подруга была в гостях. Ушла сорок минут назад. И до сих пор… – Пошли гудки. Один, другой, третий… – Трубку не берет! – голос Лады сорвался на истерический крик.

– Успокойтесь, пожалуйста.

– Как?

– Если жертвой нападения стала ваша подруга, то ее жизнь вне опасности, – четко, чуть ли не по слогам проговорил Амон. – Сконцентрируйтесь на этой мысли. Она жива и ее не изнасиловали.

– Но почему тогда она не берет трубку?

– Позвоните еще раз для начала.

– А если она снова не ответит?

– Звоните, – настаивал Амон. Лада снова набрала номер Ксюши. – А я спущусь во двор. Если там кто-то есть, узнаю имя жертвы. Как зовут вашу подругу?

– Ксюша. Ксения Петрова.

Амон уже собрался уходить, когда на звонок ответили.

– Ксюша! – закричала Лада. – Ксюшенька, ты в порядке?

– Это не она. – Да Лада и сама поняла. Голос был женский, но на Ксюшин не похож. – Я нашла этот телефон в кустах. Видите ли, у нас тут совершено нападение на женщину, и сотовый, видимо, выпал у нее из кармана…

– Вы та самая женщина, что спасла Ксюшу?

– Это, конечно, громко сказано, но, в общем, да.

– Как она?

– Не знаю, ее увезли в больницу. Вроде в порядке. Дышала с трудом, но сама.

– В какую больницу?

– В неотложку через два квартала.

– Спасибо вам огромное!

Лада отключилась и стала торопливо натягивать на ноги ботинки, затем куртку.

– В больницу? – спросил Амон.

– Да. – Она схватила ключи от квартиры и машины.

– Нет, вы сейчас не в состоянии вести авто, – покачал головой Амон и отобрал у нее ключи от «Мазды». – Давайте я отвезу вас.

– Давайте, – не стала отказываться Лада.

Они вышли из подъезда и направились к джипу Боровика. Во дворе было пустынно. С места преступления удалились все, в том числе полиция.

– Почему я ее не проводила? – изводила себя Лада. – Могла бы посадить в машину и…

– Стать жертвой маньяка вместо нее? Вы ведь вернулись бы той же дорогой. – Амон говорил ровным голосом, и он немного успокоил Ладу. – Пусть этот случай послужит вам уроком. Избегайте опасных мест и ситуаций.

– Вы правы! Бесспорно, правы… Мне тут на машине написали «Сдохни, сука!»! Я должна быть вдвойне осторожной. И друзей оберегать.

– Чем написали?

– Пальцем. На капот нападала черемуха. Засыпала его.

– Я знаю, кто это сделал.

Лада резко повернулась и посмотрела на Амона вопросительно.

– Соседка наша, Поленька.

– Что за Поленька?

– Старая дева с шестого этажа, она с матерью живет. Они еще вечно у подъезда сидят, наркоманов, бандитов и проституток обличают. Я отношусь ко второй категории. Вы, судя по всему, к последней.

– Откуда вы знаете, что это она?

– Я как-то застукал ее за этим занятием. У меня машина была немытая. Вся в пыли. И она писала на ней «Застрелись, тварь!».

– Боже мой, – выдохнула Лада. – Она что, ненормальная? – Амон пожал плечами. – Так она могла и на окне краской слово на букву «б» написать! Мне тут рассказывала одна женщина… Ой, а это не она ли?

– Кто она или не она?

– Собачница, которая спасла Ксюшу… – Ладу опять стало колотить. – Как представлю, что никого не оказалось бы поблизости в тот момент, когда на Ксюшу напали…

– Все, Лада, возьмите себя в руки, мы прибыли.

Он заехал на парковку перед больницей. Мест не было.

– Я побегу, а вы пока место найдите.

– Да, конечно. Я в фойе буду ждать.

Она выпрыгнула из машины и помчалась к крыльцу.

Боря лежал на диване, курил и пил «бехеровку». Та, которую он привез из Праги, кончилась. Пришлось купить в московском магазине. Оказалась какой-то не такой. Вроде и похожа на оригинал, но менее насыщенная.

Он был уже достаточно пьян, чтобы с уверенностью сказать себе – плевать я хотел на Лолу. Кто она такая? Профурсетка, по сути дела. Эскорт! Одно достоинство имеет – молодость. И красота у нее не вся натуральная. Да и в постели не сказать, что уж невероятно хороша. Ленива временами, капризна и так боится прическу помять, что не всякую позу примет…

Боря налил себе еще настойки. Прищурившись, посмотрел бутылку на свет. Граммов сто пятьдесят в ней осталось, ему не хватит, а магазины уже закрыты.

– Ничего, – хрипло рассмеялся он. – В нашем лихом доме наверняка у кого-то есть самогон на продажу…

Захотелось есть. Боря встал и побрел к холодильнику. Он знал, что ничего там не найдет, потому что съел все, что было, а новых покупок не сделал, но все равно, как многие пьяные, надеялся на чудо…