Предатель. Я не твоя - Элен Блио

с места. Мы продолжаем поездку, как ни в чём не бывало.

Но моя дрожь не проходит. И страх.

Я разбила дорогущую тачку, а он поржал и везёт меня домой? Он… сумасшедший?

За дорогой слежу внимательно. Пытаюсь понять, где мы едем и куда. Вроде пока движемся к моему дому, но кто знает, что у этого Демьяна на уме?

— Да, слушаю, брат?

Не сразу понимаю, что он говорит не со мной. Встроенная гарнитура? Кажется, это как-то так называется.

Прислушиваюсь к беседе.

— Нашли? Отлично. Успел пятьдесят тысяч потратить? Быстрый какой. Ладно, везите его к Самиру в отделение, там разберёмся. Да, у меня тут небольшая авария, кто там у нас по КАСКО ремонт делает?

КАСКО. Это слово я знаю. Значит, машина застрахована и мне не придётся платить? Или что?

— Не трясись ты так. Ты мне ничего не должна. Хотя… — Вздрагиваю, осознавая, что это уже реплика в мою сторону.

— Я не виновата. Я не просила вас меня везти. И предложение ваше поганое…

— Прям поганое? — вижу его взгляд, быстрый, изучающий.

— Да. Отвратительное. Это вы сами виноваты.

— Я сам виноват.

— Это вы меня довели.

— Довел, да.

— Это вы… выбесили!

— Даже так? Ладно. Давай договоримся. Я прощаю тачку, ты идёшь со мной на свидание.

— Нет.

— Почему? Хорошая сделка.

— Отвратительная.

— Я не буду тебя принуждать. Посидим, поговорим, поедим.

— Вам не с кем поговорить?

— Мне есть с кем поговорить. Но я хочу с тобой.

— Жаль. Но я не хочу с вами.

— Какая ты трудная.

— Что выросло, то выросло.

Все эти реплики он говорит, не меняя выражения лица, не усмехаясь, не улыбаясь. Безразлично. Для меня это странно.

Зачем тогда?

— Благодарность твоим родителям. Вырастили такую отличную девушку.

— Меня дед вырастил. Родителей нет.

Не знаю, почему я выдаю эту фразу.

Зря. Очень зря.

— Деду моя личная благодарность.

— За разбитую тачку? Надеюсь, ему не предъявите?

— За то, что сестру мою спасла, помогла ей.

Демьян серьёзен. И сдержан.

По нему вообще сложно сказать, что у него на уме, и что будет на языке.

Еще минут пять, и мы уже въезжаем во двор нашего дома.

— Подъезд какой?

— Тут остановите, пожалуйста.

— Какой подъезд?

— Пятый!

Чёрт. Зачем я вообще ему правильный адрес сказала? Балда.

Машина плавно тормозит.

— Мне нужно свидание.

— Это не звучит как моя проблема. — дергаю ручку двери.

Демьян поворачивается, наклоняется ближе, практически берёт меня в плен рук и шепчет.

— Или всё-таки заставить тебя платить, а? Проблема?

Глава 7

Я проблема? Да? Ну, ладно… Внутри расцветают настоящие гроздья гнева. Если он считает это нормальным — я молчу. Вернее, конечно НЕ молчу.

— Хорошо. Заставьте. Интересно, как вы это будете делать? В полицию на меня заявите? Или что, коллекторов натравите? Очень по-мужски, знаете ли…

— Как ты там сказала? Это не звучит как моя проблема? Хорошая фраза.

— Именно. Давайте, стрясите с девушки, которая помогла вашей бедовой сестрёнке бабло.

— Успокойся.

— Не хочу я успокаиваться. Вы меня бесите. Зажравшийся, наглый мажор. Считаете, что вы — пуп земли, да?

— Правда, уймись, Злата.

— Не уймусь… уй… Не важно, не собираю я униматься. Выпустите меня.

— Выходи, я дверь давно открыл.

Вот же… козёл!

Дергаю ручку, почти вываливаюсь на асфальт — какой идиот придумал делать эти машины такими низкими?

Выпрямляюсь и вижу, что Демьян уже рядом.

— Что вам еще надо?

— Я тебя провожу.

— Куда?

— До квартиры.

— Зачем? — бесит, бесит, бесит!

— Ты сводки по своему району давно читала? Не в сказке живёшь.

— Зато вы в сказке.

— Я — да. Если захочешь, можешь тоже пожить со мной в сказке.

— Сколько? Пару недель? Или дней? Пока не надоем?

— Такая, пожалуй, надоест. — И снова, он вроде бы шутит, но лицо серьёзное. Только в глазах искорки как будто появляются.

Ох, Злата, не обалдела ли ты разглядывать звездочки в глазах этого…

— Пойдём, дольше ломаться будешь. Устала же, носом клюешь.

— Ничем я не клюю.

— Не спорь. Пошли, тут я тебя не оставлю, а мне тоже еще надо по делам заехать.

Интересно, какие дела, почти два часа ночи!

— Надо забрать телефон и сумку Динкину.

— А что, этого уже поймали? Оперативно. Это полиция так работает? — спрашиваю искренне совершенно.

— Это мои безопасники так работают. В телефоне чип, в кошельке и картах тоже. От меня так просто не убежишь.

Говорит, и смотрит на меня прищурившись. А мне не по себе опять.

— Пойдемте. Только в квартиру я вас не пущу. Дед не обрадуется.

— Не спит?

— Нет, конечно, ждёт.

Да, сколько раз я ему говорила — ложись, всё со мной нормально будет! Нет. Встречает, чаем поит и только потом спать. Говорит, что старость не радость, и всё равно сна нет.

— Любишь деда?

Смотрю на Демьяна, не понимаю, он серьёзно спрашивает, как можно не любить?

А потом случайно бросаю взгляд на машину, и не могу сдержать вскрик.

В свете фонаря видно вмятину и содранную краску.

Боже… мне так стыдно.

— Ты чего?

— Я… ой… правда… простите меня, я не хотела так…

— Забей. Меня всё равно эта машина бесит, другу подарить хотел. Ну, подарю, пусть ремонтирует.

— Подарить?

Я в шоке. Машина стоит как наша с дедом квартира, наверное, если не больше.

Демьян опять прищуривается.

— Идём. Не будем заставлять твоего деда ждать.

У меня в душе полный раздрай. Ну и вечерок! Потряхивает знатно.

Вызываю лифт. Сама я обычно пешком хожу, третий этаж. Но сейчас почему-то не могу.

Лифт у нас маленький, совсем не такой как на квартире Демьяна. Он заходит, и кабина сужается, его тело практически прижимает меня к стенке.

— Прости. Места мало.

Мне сказать нечего. Места и правда мало. Поворачиваюсь к Демьяну спиной, чтобы не смотреть. И понимаю, что сделала это зря. Его дыхание на моем затылке, такое тяжелое, горячее. Надо было пешком идти.

— Ты очень красивая, Злата. Правда, давай встретимся. Выпьем кофе, поговорим. Хочешь, погуляем в парке?

— Зачем же в парке? Давайте сразу по магазинам. Айфончик, туфельки, сумочки… что там еще требуют ваши девочки? — боже, говорю и хочется себе язык откусить, я ведь им сама свою могилку рою!

— Мои девочки требуют много, да. А ты готова быть такой девочкой? Не вопрос. Всё будет.

— Не готова. И ничего у нас не будет! И… я вам не пара.

— Думаешь? А мне вот кажется совсем наоборот. Такая нежная, маленькая, сладкая, специально для меня сделанная.

— Вы ошибаетесь. Пустите, мы приехали.

Резко разворачиваюсь, готовая снова драться с ним, но Демьян