Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Совет начался на закате. В зале царила непринужденная атмосфера – наверное, потому, что скоро все должны были разъехаться по домам.

После речи директора и групповых выступлений каждому раздали по брошюре с именами и адресами всех детей, которые находились в лагере.

Похоже, их разделили не по группам, а по регионам, откуда они приехали. Оказалось, что дети и в самом деле прибыли в «Школу будущего» буквально из всех уголков страны – столько там было названий разных префектур и городов.

В разделе «Кавасаки» Норико обнаружила имя Саи. Сая Мицумото. Она впервые увидела, как это пишется на иероглифах. А ее фамилия точно читается «Мицумото»?

– Я буду тебе писать, – сказала Норико.

– И я тоже, – ответила Сая, точно так же разглядывавшая рядом свой список.

После того как раздали листы, все засуетились. Дети из лагеря бродили кругами, держа в руках списки, и оставляли друг другу послания на свободных страницах на обратной стороне. Эдакая своеобразная автограф-сессия получилась. Естественно, больше всего народу подходило к ребятам из Училища.

– Братец Такаси, прошу, напиши что-нибудь на прощание!

Каждого из них окружила толпа детей из лагеря, а к некоторым даже длинные очереди выстроились, точно к каким-нибудь поп-звездам. А они не то чтобы и сильно протестовали – со стоическими выражениями лиц, мол, что тут уже поделаешь, подписывали листы для каждого желающего.

К руководителю «Зеленых», Кэну-сэнсэю, тоже рвались многие. Шестиклассницы встали к нему в очередь, и каждая получила от него какое-то послание.

Норико хотелось, чтобы Сигэру с Микой тоже что-нибудь для нее написали, но она испугалась, что Хисано с остальными заметят, и не стала просить. Даже сейчас, когда все вокруг так весело галдели, она все не могла перестать думать об этих девчонках.

Сигэру с Микой окружила толпа детей. Норико увидела, что в очереди к Сигэру стоит Юи со своими подружками из «Фиолетовых». Ее вдруг накрыло волной смешанных чувств – казалось, будто кто-то крепко схватил ее чуть пониже горла.

Они ведь все говорили о том, какой Такаси классный, а о Сигэру даже не упоминали. Девочка, стоявшая рядом с Юи, пальцем указала на Сигэру, который в тот момент расписывался на листочке другого ребенка, и, радостно засмеявшись, что-то ей сказала. Норико отвернулась. Но эта мысль все не давала ей покоя. Пусть Мика с Сигэру влюблены друг в друга. Это еще куда ни шло. А вот стоило представить, что с ним общаются Юи и другие девочки, как тут же становилось не по себе. Почему же?

Вместе со списками им еще выдали по пластиковой бутылке с водой в качестве сувенира. Ее разливали на фабрике с синей крышей, мимо которой они проходили по дороге к роднику. На ней была этикетка с надписью «Школа будущего». А еще акварельный рисунок, явно выполненный кем-то из детей.

– Они используют работы лучших из лучших, – сказал один из местных ребят, помогавших другой группе.

На бутылке, кроме того, были надписи «Моя вода» и «Наша вода», тоже сделанные детской рукой.

Поскольку Норико дежурила в столовой, ей пора было уже идти накрывать столы перед ужином. Сжимая брошюру в руке, она тихонько ушла.

В столовой еще почти никого не было. Задумавшись, не сходить ли сначала в туалет, Норико бросила взгляд в сторону уборной в конце коридора – она была ближе всех к столовой – да так и застыла.

Там стояла Сатико-сэнсэй.

Может, она вернулась потому, что сегодня прощальный Совет? Норико подумала об Учебной комнате, вспомнила, какое грустное выражение было на лице учительницы, когда она в тот день вышла из класса, и решила, что нужно ей что-нибудь сказать. Но подойти поближе у нее не получилось. Учительница была не одна.

– Сатико-сан, – послышался чей-то голос.

Кэн-сэнсэй.

– Сатико-сан, послушайте, – сказал Кэн-сэнсэй, протягивая ей ладонь.

В следующий миг она резко оттолкнула его руку в сторону. Прямо как капризный ребенок. Она метнула на него пронзительный взгляд.

Норико растерянно наблюдала за ними.

Кэн-сэнсэй тихонько вздохнул, а потом крепко схватил Сатико за руку и потянул за собой. Он дернул так сильно, что Сатико-сэнсэй слегка даже стукнулась головой о стену в коридоре. Глаза ее округлились. Кэн-сэнсэй потащил ее в ближайшую комнату.

Сердце в груди бешено колотилось. Все это выглядело как сцена из какого-нибудь романтического сериала, и Норико отчаянно пыталась понять, что же она только что увидела.

Кэн-сэнсэй был еще совсем молодой, он больше напоминал старшего брата, чем учителя.

А ведь у Сатико-сэнсэй наверняка есть свои дети. И она гораздо, гораздо старше, чем Кэн-сэнсэй. Вот поэтому-то ей и показалось все это нереальным, как с экрана телевизора. Одновременно Норико почувствовала себя виноватой – разве можно вообще так думать о своих учителях?

Она спешно отошла подальше от того места, продолжая напряженно обдумывать произошедшее. Успокоиться она так и не смогла, поэтому через некоторое время все же вернулась в тот коридор, делая вид, что просто идет по своим делам. Там, однако, уже никого не было.

А потом эти двое снова вели себя как раньше, как будто увиденное просто приснилось Норико.

Но она-то точно уже не забудет, как Кэн-сэнсэй прошептал: «Сатико-сан». Не «Сатико-сэнсэй», как это было принято между учителями, а «Сатико-сан». Та смотрит на него с перекосившимся от гнева лицом, отталкивает прочь…

Теперь, стоя перед всеми ними, она просто «сэнсэй», словно ничего и не было. Сатико-сэнсэй вновь держалась с достоинством, как тогда, в первый день смены, и выглядела довольно веселой.

– Простите, что меня так долго не было. Вы, наверное, беспокоились. Теперь все будет хорошо, – сказала она.

Не похоже было, однако, что они помирились с Кэном. На самом деле, они почти и не разговаривали. Норико с замиранием сердца следила за ними – а ну как проскочит что-нибудь необычное, но так ничего и не заметила. Наверное, они старались не выдать себя в присутствии детей.

* * *

После ванной все собрали свои вещи. Детям вернули их рюкзаки и чемоданы, которые до этого все вместе хранились в одном помещении. Увидев свой старый рюкзак впервые за неделю, Норико ощутила, как ее захлестывает волной воспоминаний.

– Сегодня будем запускать фейерверки! – объявили учителя, пока они возились с вещами.

Придя на Площадь, дети увидели пять наборов из фейерверков, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Запустим их на прощание. Давайте же начинать!

По команде директора, Синтаро-сэнсэя, взрослые начали поджигать фейерверки, сначала – по правую руку от Норико.

Летнюю темноту осветили огни. В тот же миг дети радостно завопили.

Эти залпы, конечно, ни в