Чужая тайна - Елена Фили

— Откланиваюсь. Никита, вы меня не проводите?

Никита торопливо сунул ноги в кроссовки, смяв задники, и пошел к дверям. Еще бы он не проводил адвоката Карлова! Тот же явно хочет что-то ему сообщить. Что-то, чего не должна услышать Анастасия.

Выйдя вслед за Карловым в коридор, он аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Наследство делится на три равные части, — глядя в сторону, тихо произнес Карлов. — Я думаю, вам стоит это знать. До свидания.

Он не спеша двинулся по коридору, а Никита, ошарашенный, еще не переваривший предыдущие новости, вернулся в кабинет, прошаркал по полу разбухшими кроссовками и с размаху опустился в кресло.

— Я хотела как раз поговорить с вами, Никита, о сыне Сергея и Айше. В прошлый раз я была немного взвинчена. И наш спор закончился… неловко. Вы должны меня понять. Я столько пережила в этом подвале, а когда меня спасли, вдруг узнала, что Сергей все это время жил с Айше. — Настя сжала ремень сумочки так, что побелели костяшки пальцев. — Но сейчас, когда я разобралась с делами и мой малыш появился на свет, я бы хотела вернуться к вопросу усыновления. Все-таки это родная кровь Сережи, мне говорили, что они очень похожи.

— Одно лицо, — подтвердил Никита и сморщился.

Ну не может этого быть! И это та самая Настя, из-за которой Михалыч с волонтерами не спали, не ели, а день за днем прочесывали дачи, нарываясь на хамство владельцев. Из-за которой он сам сливал блогеру Петру служебную информацию, чтобы выяснить, кто любовник Лидии, понимая, что именно тот держит ее в плену. За которую болел весь город, ругая бездействующую, с их точки зрения, полицию. Никита вспомнил толпу с плакатами у здания суда и резко выдохнул.

— Я очень рад, что вы передумали, — медленно начал он. — Я сильно в вас ошибался.

Настя встрепенулась и улыбнулась, торжествуя.

— Но, к сожалению, вы опоздали. — Никита мстительно смотрел, как увядает восторг на хорошеньком личике. — Его уже усыновили.

Настя встала и резко двинула стулом.

— Я надеюсь, вы проследили, чтобы это были достойные люди, а не те, кто погнался за его квартирой и счетом в банке?

— Это очень достойные люди. Им не нужны, как говорит моя жена, «заводы-пароходы» мальчика, в отличие от вас. Я правильно понимаю, что господин Карлов рассказал вам, какая доля наследства Анатолия Самсонова будет принадлежать Виталию? Поэтому вы изменили свое решение? Вам лучше уйти, Анастасия. Я даже рад сейчас, что не смог вас уговорить в прошлую нашу встречу. Не хотел бы я вас больше видеть, но нам придется встретиться на оглашении завещания.

По лицу Анастасии можно было понять, что она догадалась, о чем идет речь.

— Вы!

— Я и моя жена, — подтвердил Никита. — Виталий уже давно наш сын. Уходите.

* * *

В воскресенье Туся, с утра хмуро бродившая по дому, вдруг объявила аврал.

— Убираемся во дворе! — провозгласила она фальшиво-бодрым голосом. — Скоро зима кончится, а у нас в саду и во дворе грязюка. Вы идите, а я тесто поставлю и присоединюсь к вам.

Дети, переглянувшись, тихо смылись в поселок, Паша вдруг вспомнила, что ей должны привезти из «Озона» заказ, и во дворе, в лыжной куртке, старых джинсах и резиновых сапогах, оказался один Никита. Даже Следопыт остался дома валяться на диване и принюхиваться к запахам, доносившимся из кухни.

Яркое солнце, еще полчаса назад светившее в окна, сменилось плотной серой пеленой туч, грозивших вот-вот просыпаться мокрым снегом. Под куртку проник промозглый воздух, и Никита поежился. С чего начать уборку? Никита оглядел двор, весь в протаявших прогалинах и слякоти. С крыши свисали сосульки, с их острых кончиков то и дело срывались тяжелые капли. Они оставляли темные дырки в снегу, скопившемся у стен дома. Вдоль мокрого забора торчали блеклые стебли перезимовавших цветов и коричневые шапки соцветий гортензий. Зато на деревьях виднелись набухшие почки, и это скрашивало унылую картину запустения, оставшуюся после уходящей зимы.

Позади Никиты раздался тихий смех. Туся, тоже в куртке, накинутой на стильное вельветовое домашнее платье, в фартуке и с кухонным полотенцем в руке, прижавшись, закинула голову и вдохнула пахнущий прелой листвой и оттаявшей землей воздух.

— Все разбежались, — констатировала она. — А я хотела устроить семейный обед. Все краснощекие, замерзшие, вваливаются после совместного труда домой, а я встречаю вас пирогами и горячим чаем.

— Хочешь, я машины вымою? — Никита еще раз оглядел двор. — А здесь убираться не буду, лучше потом, когда уже высохнет.

Он подхватил пустое цинковое ведро, стоявшее у крыльца.

— Папка! Быстрее! — Распахнув калитку, во двор ворвалась Соня. — Там поселковые мальчишки нашего Витальку бьют!

— Сами разберутся, — неуверенно проговорил Никита и посмотрел на Тусю, ища поддержки. — А то еще больше достанется, если папочка придет на защиту.

— Из-за чего началось-то все? — Туся пожала плечами.

— Вовка обозвал Виталю приблудой и сказал, что его мать в фартуке принесла!

— В подоле, — машинально поправила Туся и со страхом прижала к груди полотенце.

— Конец Вовке, за мать Виталя его порвет. — Никита отставил звонко брякнувшее ведро и бросился бежать.

За ним, хлюпая по мокрому снегу новенькими ботиками, кинулась Туся. За ней семенила Соня, на ходу выкрикивая в спину Никите, куда поворачивать.

Они застали ватагу мальчишек в узком переулке, соединяющем старые и новые дома в поселке. Мальчишки стояли полукругом, а в центре, тяжело дыша, друг напротив друга находились Виталя и пятиклассник Вовка, задира и драчун. Не по возрасту высокий Виталя доставал Вовке до плеча, но у того под глазом наливался значительный бланш. У Витали была разбита губа, и подлетевшая Туся принялась ощупывать его, проверяя, нет ли других повреждений. Он убирал ее руки и с ненавистью сжимал кулаки с разбитыми костяшками пальцев.

— А что? — Вовка перевел взгляд на ворвавшегося в круг и растерянно остановившегося Никиту. — Приблуда и есть. Он вам никто! Вы его из жалости взяли!

— Ах ты, маленький уродец! — Туся замахнулась, чтобы швырнуть в Вовку полотенце, но оно так и осталось у нее в руках.

Вперед неожиданно выскочила Сонечка. Она наставила пальчик на кривляющегося Вовку и, топнув ножкой, крикнула:

— А твой папка бегает по ночам к Фаине-ведьме! Весь поселок видел!

Наступила тишина. Никита с изумлением смотрел на мальчишек, которые прятали глаза. Они что, знают? Соня не просто так кинула обвинение, она повторила чьи-то поселковые сплетни. Где, интересно, она могла их слышать?

Вовка вдруг развернулся и помчался вдоль улицы. Мальчишки нехотя стали расходиться. Никита присел возле Сонечки, поправил ее сбившуюся в беге шапку