Чемпион среди неудачников - Марина Серова

– Зачем?! – застонала я, хватаясь за голову. Значит, люди Шара уже побывали здесь. И очень скоро на территории заброшенного завода появится он сам.

– Видимо, это был такой ненавязчивый совет убираться, – фыркнул Славик и тут же пожалел об этом – Шнырёв сдавил ему горло так, что тот забился в воздухе, как полузадушенный курёнок.

– Эй, стой, не тронь его! – заорала я Вове. – Сейчас здесь будет кодла на джипах и со стволами! Этот тип – наш единственный шанс уйти отсюда живыми! Если сдашь его бандитам, они тебе еще и приплатят. Убьешь – все тут останемся!

Конечно, я преувеличивала. Не станет Михаил Семенович, несмотря на свое криминальное прошлое, нас убивать. Меня в особенности. Я, Женя Охотникова, не просто красивая телка с лицензией телохранителя. У меня в этом городе полно богатых и влиятельных друзей. Ну, не то чтобы друзей, но людей, которые мне жизнью обязаны. К примеру, среди моих должников числится мэр города Тарасова. И еще всякие интересные люди. Я, конечно, предпочитаю не дергать их по пустякам. Но в случае моей безвременной кончины найдется кому задать неудобные вопросы…

Но на впечатлительную натуру Шнырёва это должно было подействовать. Владимир задумался и ослабил хватку.

– Эй, а как же я?! – слегка отдышавшись, поинтересовался Славик.

– А что – ты? – холодно произнесла я. – Знаешь, тут нет людей, благодарных тебе хоть за что-то. Меня ты долго-долго водил за нос, притворялся жертвой, а я не люблю чувствовать себя дурой. А уж Аляска вообще охотно отдаст тебя тому, кто будет тебя распиливать бензопилой. Ведь ты сам очень постарался, чтобы оказаться здесь и сейчас. Приложил максимум усилий, так сказать… Поэтому тебя мы оставим на милость господина Шарова. Хотя я не уверена, что он знает такое слово. В смысле, милость.

– Не-ет! – взвыл Сидоров и задергался как припадочный. – Марьяна обещала, что ее отец ничего мне не сделает!

– Ну, Марьяны тут нет. – Я философски пожала плечами. – Потом она будет горько плакать по тебе, вот и все. Но девушки – они знаешь какие? Быстро все забывают. Найдет кого-нибудь другого, поумнее тебя. Того, кто не станет покушаться на денежки ее папочки…

Я бросила взгляд на часы.

– Владимир, решайся! Либо ты спускаешься к нам, мы садимся в машину и едем в светлое будущее… Либо мы с Верой уезжаем без вас. У тебя есть примерно три минуты на принятие решения.

Но трех минут у Шнырёва не оказалось. За нашими спинами послышался шум моторов, и на территорию завода въехал целый кортеж черных джипов. Ну вот, пожаловали!

– Жаль, – сказала я Вове. – А ведь у тебя совсем недавно был выбор.

Из первой машины выкатился сам Шар и двинулся к нам, а из остальных начали выскакивать серьезные ребята, все как один при оружии. Они довольно технично рассредоточились по заводу. Следовало признать, что контроль над ситуацией перешел к господину Шарову и его людям.

Шаров вперевалку подкатился к нашей компании и остановился, вглядываясь в бетонную конструкцию, где скрывались Вова и Хомяк. Толстяк дышал хрипло, даже с каким-то присвистом – то ли слишком спешил, то ли переволновался.

– Они там? – спросил Шар, отдуваясь. Я молча кивнула. – А чего не позвонила?

Я молчала.

– Поня-ятно! – протянул Шаров, не глядя на меня. – Ты вообще на кого работаешь, а?

– Михаил Семенович, насколько я помню, вы меня не нанимали, – ровным тоном отозвалась я, – так что я ни на кого не работаю. Пока от вас я ничего, кроме обещаний «озолотить», не получила. Так что считаю себя совершенно свободной от обязательств.

– Умная ты слишком! – просипел бывший бандит, и его заплывшие жиром глазки недобро блеснули. Я оставила это глубокое наблюдение без ответа.

Вместо этого я заорала, обращаясь к Шнырёву:

– Брось его там и спускайся! Тебя никто не тронет!

– Я вам не верю! – отозвался Владимир.

Тут послышался сиплый голос полузадушенного Хомяка:

– Точно, не верь! Она знаешь, какая ушлая? Не бросай меня!

На секунду я предположила, что Славик сошел с ума от перенесенных страданий. Надо же, просит своего похитителя: «Не уходи, побудь со мною!» Такого я еще не видела! Аляска потрясенно уставилась на меня. Я пожала плечами.

А потом сообразила, в чем дело. Сейчас Сидоров – заложник, самый ценный в данной ситуации человек. Мы все озабочены его безопасностью. Шаров – потому что мечтает прикончить парня собственными руками. Аляска – потому, что, пока Славик жив, никто не станет стрелять в ее брата. Я – потому, что вообще не одобряю насилия без веской причины. Даже Вова Шнырёв – и тот заинтересован в том, чтобы Хомяк как можно дольше оставался живым. Ведь не станет заложника, ему некем будет прикрываться. Что стоит Шарову дать команду своим ребятам, и ударят выстрелы…

На лице Вовы отразилась судорожная работа мысли. Дело это было непривычное, поэтому сестра, как обычно, пришла ему на помощь.

– Вовка! – завопила Аляска так, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки, а Шар закрыл уши ладонями. – Вовка, держи его, не выпускай!

Видимо, мадемуазель Аляска пришла к тем же выводам, что и я. Один из братков воспользовался тем, что внимание Шнырёва было направлено на нас, и подобрался совсем близко к каменной полуразрушенной лестнице. Теперь он сидел в лопухах, поводя стволом и выбирая удобный момент для выстрела.

– Эй, пахан! – вдруг крикнул Владимир. – Скажи своей сявке, чтоб прекратил баловаться стволом! А то не получишь своего гаденыша живым!

Шар мотнул головой, детина вылез из лопухов и понуро вернулся на исходную позицию. А я подумала, что Шнырёв не такой уж тугодум, как кажется.

Что ж, ситуация у нас получалась патовая. Шнырёв держал Славика, не давая никому приблизиться. Люди Шарова сидели по кустам и развалинам, но все подходы к зданию отлично просматривались сверху, а другого пути в заводской корпус не было – разве что через крышу. Сам Михаил Семенович прямо-таки трясся от желания отомстить похитителю дочери. Шаров подошел к тому братку, что пытался незаметно пробраться в здание, и отобрал у него пистолет.

– Эй, эй! – забеспокоилась я. – Что вы собираетесь делать?!

Шаров крутанул пистолет на пухлом пальце и сквозь зубы ответил:

– Мое время стоит денег. Я не собираюсь стоять тут и ждать, пока этот сучонок соизволит спуститься. Я сам его сниму.

Он вскинул пистолет, как шериф в вестерне, я даже не успела уследить за его молниеносным движением. Выстрел выбил искры из бетонной стены в каком-то сантиметре от головы Славика. Я с уважением взглянула на отставного бандита. Старый конь борозды не испортит…

Владимир среагировал быстро и уволок своего заложника под защиту стен.

– Ну, и чего вы этим добились? – вздохнула я. – Теперь его оттуда не выкурить и огнеметом.

– А ты что предлагаешь? – сипло дыша, поинтересовался Шаров.