Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Звонил Георг Самюель, соболезновал – уже второй раз.

– Никола, тебе же осталось с гулькин нос, почему бы не поработать еще немного? С дипломом электрика в кармане совсем другая жизнь.

Старик, наверное, прав – надо сбавить обороты. История с Шамоном – уже прошлое. Надо возвращаться к обычной спокойной жизни. Заняться чем-то. Рассеяться.

Ну нет. Шамон – не прошлое. И его отец, Эмануель, – тоже не прошлое. Надо заставить себя лучше работать. Лучше думать.

Найти убийц.

Как-то надо добраться до телефонов. Так работают снюты, профессионалы: анализируют телефонные разговоры. С другой стороны: наверное, снютам тоже не удалось добраться до кодов. Иначе они не вернули бы телефоны так быстро.

Никола перепробовал все что можно: дни рождения Шамона и его родителей, дверные коды у Шамона, у себя, у других ребят – безнадежно.

Наконец вспомнил: приятель Тедди, бывший его сокамерник, Луке Уденссон.

Луке… когда Никола увидел его впервые, диагноз был поставлен незамедлительно: компьютерный псих, убогонький. Наверное, ночи напролет слушает дэт-метал и играет в «Лигу легенд».

Оказалось, нет. Луке много что может. И прежде всего – хакер мирового уровня.

Луке согласился встретиться на Кунгсхольмене. Предложил «Берлогу драконов». Красные буквы названия стилизованы под китайские иероглифы. Даже оттенены немного синим: как и на машине Георга Сэмюеля, притворяются трехмерными.

Забавное место: что-то вроде игрового зала, только без рулетки, покера и «Блэк Джека». И игры не телевизионные, а типа «Властелина колец»: «Монополия», только со всякими фантастическими наворотами.

И интерьер забавный – повсюду стеклянные аквариумы. В одном: миниатюрные оловянные рыцари с копьями наперевес атакуют страшных красных драконов с распростертыми крыльями. В другом: каким-то воинам в ржавых латах противостоят длинноволосые существа с ослиными ушами, поднятыми луками и стрелами с таким ярким и красивым оперением, что сразу ясно: наверняка их красил кто-то из хозяйских малышей.

Оба телефона Шамона в кармане.

Забавно – ни одной девушки. Никола вспомнил Роксану, пригласившую его на ланч. Укол совести: надо было как-то помочь ей разобраться с этими отморозками, которые вымогали у нее деньги.

Но у него своих дел по горло. Что он может сделать?

Никола спустился в полуподвал. Тут тоже сплошные войны. И публика словно выкроена по шаблону: толстоватые парни в черных свитерках с белым текстом – Николе показалось, что даже текст один и тот же. Бейсболки повернуты козырьком назад. Все белокожие, как жвачка «Экстра».

А игры примерно те же, что и наверху, только помасштабнее. Оловянные воины покрупнее и числом побольше.

Пахнет потом и акриловым спреем.

Никола даже присматриваться не стал, во что они играют.

Дикари.

А Луке, оказывается, уже тут. Борода заплетена в косички, в каждом ухе – самое малое, семь сережек, сосчитать невозможно. В одной руке кости, в другой – плотницкий аршин.

Никола подошел сзади, почти вплотную

– И сколько должно выпасть?

Луке обернулся. Замечательная, детская улыбка. Все бы так улыбались.

– Привет, плутишка! Мне нужны шестерки. Вот эти ряженые должны стрелять вон туда, – он показал пальцем. – Понял?

Ни черта Никола не понял, но он уже немного знал Луке. Луке даже Тедди называл «моя любимая крошка».

– Дайте я попробую, – сказал он и бросил кубики.

Чудо из чудес – на столе лежали пять шестерок.

– Я тебя люблю почти так же, как твоего дядю, – подвел итог Луке.

Через несколько дней он позвонил.

– Привет, шулер!

– Луке…

– Они все время затрудняют нам жизнь.

– Кто они?

– Эппл-мэппл и другие. Теперь у них шестизначные коды. Раскусить в принципе невозможно.

Никола начал грызть ноготь. Это у него с детства – реакция на разочарование.

– Раскусить невозможно… пока не наткнешься на Луке Уденссона, – хохотнул собеседник. – С Луке все возможно.

– Неужели вы их вычислили?

– Йепп. Оба два. Но… интересного мало. Он почти не пользовался этими телефонами.

– Могу представить. Шамон все время менял трубки.

– Как и ты?

– Нет. Я – нет.

– Ну да… ты, наверное, нет. Твои друзья.

– А я могу забрать телефоны?

– Само собой.

Через час у его дома остановилось такси, и шофер протянул ему пакет.

Никола сел за стол и открыл первый телефон. Старый айфон-4. Ясное дело – если так часто менять телефоны, как Шамон, на новые никаких бабок не хватит.

Никаких пин-кодов не потребовалось: Луке снял защиту. Ни одного номера, ни одного имени. Стандартные приложения. Несколько банальных эсэмэсок – похоже, отцу или матери. «Приду в шесть», «Я уже поужинал». Разговоры с неизвестным Николе номером. Наверное, тоже разовая пополняемая симка.

Вторая трубка: то же самое. Две-три эсэмэски, стандартные аппы … нет, не стандартные. «Найти мой айфон». Странное решение. Для Шамона – странное.

У Николы от неожиданной догадки по рукам побежали мурашки.

Он открыл приложение. Номер телефона. Другого. Телефона, который мог отслеживать телефон Шамона.

Опять эти отвратные звоночки в затылке. Он что-то нащупал, сам еще не понимая, что…

Значит, так. Восстановим события.

Шамона несколько раз переводили из отделения в отделение. Реанимация, челюстно-лицевая хирургия, палата интенсивной терапии, отделение послеоперационной реабилитации. Откуда убийцы знали, где он лежит? Они шли, как ориентировщики по азимуту – уверенно, не сбавляя шаг. Шамон… он был предельно осторожен со своими трубками, никогда не оставлял следа, ни один человек не должен знать, где он находится в настоящий момент. Но каким-то образом некто мог следить за его передвижениями.

«Найти мой айфон».

Как это может быть? Как могли убийцы подключиться к этому приложению?

Он посмотрел на дисплей.

Совершенно незнакомый номер.

Взял свой телефон, закрыл опцию показа номера и нажал кнопку.

Оглушительные гудки.

– Э-э-э… алло?

Никола выдохнул.

Он знал этот голос. Ленивый, расслабленный. Будто усталый.

В затылок ударила молния – без предупреждения, внезапно, он чуть не упал со стула.

Не нашелся, что сказать и нажал кнопку отбоя.

Этот голос…