Когда красота убивает - Елена Гордина

По-моему, я намекнула лучше некуда, и женщина намек поняла:

– Так не надо вам никуда ходить. Это Андрей Шукаев. Он на Родионова живет, только вот дом не помню. Там продмаг рядом.

– А квартира какая? – Я не ожидала, что так быстро разыщу блудного сына.

– Я же говорю, дом у продмага. – Женщина удивленно пожала плечами.

– Ну спасибо тогда.

Я еще раз удивилась. Если все так просто, то почему мать до сих пор не знает, где ее сын? Хотя… Может, Тамара и не догадывается, что на вокзале работает знакомая сына… Кто знает? Сама-то она сюда приехать не может.

– А как я вас найду в журнале? – Пышная челка хотела гарантий за свою работу.

– Просто позвоните по этому номеру. – Я нацарапала на листке свой домашний телефон. – И позовите меня.

– Ага, – кивнула женщина и снова улыбнулась.

Я вышла на улицу и почти бегом принялась разыскивать улицу Родионова, хотела уехать обратно на ближайшем проходящем поезде. А это значит, что времени у меня было в обрез. Дом с продмагом я нашла быстро и постучала в закрытую калитку.

– Кто? – Женщина, судя по голосу пожилая, отозвалась через полчаса моих настойчивых толканий в ворота.

– Я к Андрею Шукаеву.

– А ты кто? – проявила женщина чудеса контроля.

– Я от его матери, от Тамары, – выдохнула я и прислонилась головой к забору. – Болеет она очень.

Калитка тут же распахнулась, и на меня уставилась пожилая женщина в телогрейке.

– Тамара болеет? – Она удивленно пожала плечами. – Чем?

– Так в инвалидном кресле она, – настала моя очередь удивляться. – А вы кто?

– Да никто. Мне Андрей про мать рассказывал, но ни слова про кресло. Комнату он у меня снимал девять лет подряд, почти родными стали.

– Могу зайти? – Я все еще торчала на улице.

– Заходи, коль не шутишь. – Женщина пропустила меня во двор.

– А Андрей где? – Я огляделась. – В доме?

– Ты проходи, чего на улице-то торчать, – пробормотала женщина, открывая дверь. – В доме и поговорим.

Я вошла в коридор и остановилась – было очень темно.

– Электричество экономлю, – пояснила мне хозяйка. – Кризис… – Дальше шло крепкое выражение.

Я улыбнулась.

– Ты в комнату проходи, там лампа есть. – Женщина толкнула меня в комнату, и я прошла и уселась на диван.

– А где Андрей? – повторила я свой вопрос.

– Так уехал он три месяца назад на заработки на Север.

– Да? – разочарованно выдохнула я. – А адрес оставил?

– Конечно. – Женщина подошла к серванту. – Вот, – достала она мятую бумажку.

– Можно я перепишу адрес и Тамаре отдам? – спросила я, поднимаясь с дивана. – А то она сына ищет.

– Нечего бросать было, – зло буркнула женщина. – Хотя… не мое это дело. Бери, пиши. – Она протянула мне листок.

Я присела за стол и переписала адрес.

– Ну, до свидания. – Я уже собралась уходить, когда мое внимание привлекла фотография, стоящая на телевизоре, – хозяйка квартиры обнимает за плечи молодого парня. Что-то в его лице показалось мне страшно знакомым, и я подошла ближе. Боже мой! Да это Олег! Фотохудожник чертов! Только толще и моложе.

– Это Андрей? – спросила я дрожащим голосом.

– Это? – Хозяйка рассмеялась. – Нет! Это мой сын Олежка!

Я отреагировала довольно спокойно:

– На вас очень похож, симпатичный парень.

– В областном центре сейчас работает. Фотографом! – с гордостью сообщила хозяйка.

Я попрощалась и снова очутилась на улице. Быстро зашагала к вокзалу, в надежде застать пышную челку на рабочем месте. Я столкнулась с ней в дверях вокзала.

– Ой! – Я едва перевела дух. – А я снова к вам!

– А я уже отработала, – поджала женщина тонкие губы.

– Я быстро, – заверила я ее. – Скажите, а Олега Кустарева вы хорошо знаете?

– Олега? – Пышная челка дернулась. – Да кто же не знает этого сумасшедшего?

– Почему сумасшедшего? – поразилась я такому ответу.

– Так больной же он. – Женщина посмотрела на меня с грустью. – С детства больной.

Я моментально вспомнила Олега, глотающего таблетки в мужском туалете, алые пятна на его шее.

– Чем больной? – вкрадчиво спросила я. Разгадка была совсем рядом.

– Да и не помню я уже… – Женщина замялась. – Пошла я, прощайте.

И быстро ушла, даже убежала от ответа. Мне ничего не оставалось делать, как откланяться и спокойно дожидаться своей электрички. Я вернулась домой, умылась, поела-переоделась и отправилась на встречу с рыжеволосой красавицей. Теперь уже мне самой было интересно, кто такой Олег? А клиентка знает, что ее жених болен? И чем болен?

Едва я вошла в «Зенит», как тут же увидела рыжеволосую синеглазую красотку. Она похудела и осунулась. Девушка нервно курила сигарету.

– Я вас ждала. – Рыжеволосая глубоко затянулась и тут же закашлялась.

– Обстоятельства! – Я равнодушно пожала плечами. – Была в Шумихе. – Я наблюдала за ее реакцией.

– Где? – Рыжеволосая едва не свалилась со стула. – Но зачем? Я вас просила съездить только в Сочи!

– Я была и в Сочи, и в Шумихе. Вы знаете, что Олег серьезно болен? – Я сверлила ее взглядом, и красотка потупила глаза. Повисла неловкая пауза, и я огляделась.

В «Зените» было на удивление многолюдно, несколько столиков сдвинули вместе, и теперь веселая компания, скорее всего студентов, что-то громко отмечала.

– Я, естественно, возьму у вас собранные материалы. – Красотка сделала большой глоток из высокого фужера. Три минуты назад она заказала какой-то сногсшибательный коктейль и теперь явно получала удовольствие от напитка. – Если они у вас, конечно, есть. Так чем же занимался мой жених в Сочи?

– Вы знали, что Олег серьезно болен? – повторила я свой вопрос. Чувствовала, что это очень важно.

– Это уже не имеет значения. – Рыжеволосая снова закурила. Похоже, она дымила как паровоз. Я даже поразилась, что она так хорошо выглядит при таком потреблении табака.

– Не имеет значения? – эхом повторила я ее слова. – Но почему?

– Потому что Олег… – Рыжеволосая залпом допила фужер, тут же заказала новую порцию и снова затянулась сигареткой. – Дело в том, что тот мужчина, за которым я просила вас проследить, уже мертв. – На ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Как мертв? – Я чуть не подавилась апельсиновым соком. – Олег? Но почему? Я не понимаю.

– Я тоже. – Клиентка допила коктейль и облокотилась о стол. – Вот и хочу, чтобы вы мне кое-что прояснили.