Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Уважаемая Евлампия, – торжественнозаявил врач, – такое обследование не делают в аптеке. Томограф вещьдорогая, стоит не одну тысячу долларов, не всякая больница в столице обладаетподобным оборудованием. То, что вам сделали в аптеке, не имеет никакогоотношения к томограмме. Это какая-то компьютерная программа. Их расплодилосьмного. Из огромного разнообразия всяких средств лично мне более или менеенормальной кажется диагностика по Вернеру.

– Как?

– По Вернеру, – пояснилЛыков, – это фамилия такая, но не о ней сейчас речь. Ирина Петровна –дура.

– Но она представиласьпрофессором, – возмутилась я.

– Точно, – кивнул Петр, – милейшаядама защитила все возможные диссертации, только ума ей это не прибавило. Есличеловек идиот, то он им останется, даже став трижды доктором наук. Я знаком сИриной двадцать лет, сейчас она в придачу к своим слабым умственнымспособностям стала плохо видеть, путает очки и несет полнейшую чушь. Насколькоя помню, она никогда не была замужем, живет одна и вынуждена подрабатывать кпенсии, поэтому и сидит при аптеке, пугает наивных людей своими «диагнозами».

– Так я не олигофрен?

Петр снова захохотал:

– Не похоже. Никакая томограмма не даетпредставления об умственных способностях человека.

– А позвонок? Атлант, который перекроетдоступ крови в мозг? Я не умру?

– Чушь собачья, ладно, пошли, –велел Петр.

– Куда? – испугалась я.

– Сделаем анализы, потом УЗИ.

Подталкиваемая крепкой рукой, я оказаласьсначала в лаборатории, а затем на кушетке, застеленной темно-зеленой простыней.Толстая тетка принялась водить по моему голому животу чем-то похожим на утюг. Яскосила глаза на стоящий в изголовье экран монитора, но ничего не поняла. Понему носились пятна неопределенной формы.

– Петя, – неожиданно сказалатетка, – глянь!

– Да, – протянул врач, – ну ину!

– Нехорошо.

– Просто отвратительно.

– Во народ, твердят ведь им постоянно:проверяйтесь, проверяйтесь, – зазудела тетка, – и что? Теперь протокперекрыт.

– Худо.

– И не говори.

Как бы вы себя чувствовали, лежа на моемместе? Простыня моментально прилипла к моей спине.

– Что-то не так? – теряя сознание отужаса, поинтересовалась я.

– Все не так, – гаркнул Петр. –Вы нормально ходите?

– В каком смысле?

– Боли при ходьбе есть?

– Н-нет.

– Странно. Должны быть.

– Небось отмерло все, – влезлатетка, – некроз, последняя стадия.

– Чего? – пролепетала я.

– Всего, – мгновенно отреагировалабаба. – Вас тошнит?

– Н-нет.

– А должно!

В то же мгновение я ощутила резкий приступдурноты.

– Дайте скорей тазик, – вырвалось уменя.

Тетка протянула эмалированный лоток.

– Вот, – удовлетворенно отметилаона, – и зачем доктора обманывать? Ясно же, что в подобной фазе никакаяпища не удержится! Ну народ, хотят, чтобы их вылечили, и соврать норовят. Иведь, обрати внимание, Петя, она не одна такая, косяком вруны идут, прямо одинза другим!

– Народ тупой, – сердито подхватилЛыков, – дотянут до последнего, когда медицина уже бессильна помочь, апотом являются, думают, им таблетки пропишут и все пучком. Ан нет,оперироваться пора.

– Господи, – пропищала я, – мнесовершенно не с руки сейчас на стол ложиться.

– А вам никто и не предлагает, –хором ответили врачи и понимающе переглянулись.

Меня затрясло.

– Тремор, – сказал Петр, –видишь, Соня, – тремор.[11]

Я окаменела. Тремор? Это что? Названиеболезни?

– Ступор, – подхватила Соня, –дело труба.

– Мне не поможет даже оперативноевмешательство? – пролепетала я.

Медики вновь переглянулись, затем Петрнеожиданно навесил на лицо сладкую улыбку и засюсюкал:

– С чего это мы так заволновались? Скакой стати занервничали? Вы одни пришли? Или с мужем?

– Я не замужем.

– Мама привезла?

– Мои родители умерли.

Повисло зловещее молчание.

– Давно скончались-то? – участливопоинтересовалась Соня.

– Достаточно.

Доктора снова принялись корчить друг другурожи, они поднимали брови, кривили рты, потом Соня вздохнула:

– Да, генетика страшная вещь. Встречаютсятакие семьи, обреченные на вымирание.

Я, было севшая на кушетку, упала на спину.

– Спокойно, милая Евлампия, – бодровещал Петр, – анализы пока не готовы, клиническая картина не ясна.

Я застонала:

– О-о-о!

– Где болит? – участливо спросилЛыков.

– Везде.

– Правильно, – кивнул врач, –состояние соответствует симптоматике. Болезнь протекает согласно описанию.Можете ответить на некоторые вопросы?

– Д-да, – прозаикалась я, вновьпытаясь сесть.

– Вы лучше лежите, – посоветовалаСоня, – берегите силы.

– Утром легко встаете? – начал Петр.

– Нет.

– Спать хочется?

– Да.

– Завтракаете нормально?

– Это как?

– Ну, предположим, творог со сметаной,тарелка овсянки с вареньем, два яйца, стакан сока, хлеб и кофе.

Я икнула. Господи, мне столько за неделю неслопать.

– Нет. Беру тостик, мажу «Виолой», и все.

– Почему так мало?

– Не хочется больше.

– Все верно, – влезла Соня, –отсутствие аппетита.