Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

Сейчас Даша опять листала блокнотик. В номер ей не хотелосьподниматься, и она ждала Максима, о чем-то спорившего около столовой с группойпарней с Володей во главе, чтобы деликатно выспросить у него их планы на вечер.«Ага, уже „ваши планы“, – прорезался внутренний голос. – Может, унего свои собственные планы!» А вот и выясним, парировала Даша и тут заметиланаправляющуюся к ней компанию.

Маша, Лева, Никита и Борис с Аллой.

Оживленно переговариваясь, они подошли к фотографиям,внимательно рассмотрели их и стали обсуждать, сколько и кому снимков следуетзаказать.

– Пойдемте за столик сядем! – предложил Лева, ивсе дружно направились к Дашиным диванам.

Поздоровавшись с ней, они начали записывать, кто какие фотографиихочет взять. Больше всего снимков нужно было Борису, который собирался послатьих пяти друзьям и четырнадцати родственникам. Алла попросила себе только один,Никита ограничился тремя.

– Даша, а вы не хотите заказать фотографию? –спросила Маша.

– Хочу, – призналась Даша. – А сколько онистоят?

Маша назвала сумму, и Даша, прикинув предстоящие ещерасходы, решила, что может себе позволить такую трату.

– Хорошо, сделайте мне одну, пожалуйста, –попросила она.

И тут Никита, внимательно смотревший на Алинину записнуюкнижку в ее руке, потянулся к ней со словами:

– Позвольте посмотреть?

Он уже почти взялся за блокнот, когда Даша, возмущеннаятакой бесцеремонностью и некстати вспомнившая про выхваченные им у нее из-подноса баклажаны, дернула ее на себя. Никита выпустил блокнотик, но и Даша неудержала его в руке, он выскользнул из пальцев и, раскрывшись, упал на пол.Листочки рассыпались, пакетик из-под Алининого кольца выпал, а кожаная обложкаиспачкалась. Сердито взглянув на Никиту, Даша уселась на корточки и приняласьсобирать все вместе. Собрала, отряхнула и положила в кармашек сарафана.

– Тебе что, жалко, что ли? – веселопоинтересовался Никита.

– Ты сначала разрешения спрашивай, а потом ужехватайся, – хохотнул Борис.

– Да чего такого, обычный блокнот. Я его уже виделгде-то, но не могу вспомнить где.

– Вы его видели у Алины, – сухо обронила Даша,снова перейдя на «вы». – Это ее блокнотик. И Борис прав, разрешение надоспрашивать.

– А почему вы так смело распоряжаетесь чужойвещью? – прищурился на нее Никита. – Вам Алина подарила ее, что ли?

– Завещала, – кратко ответила Даша и судовлетворением отметила: Никита не нашелся что сказать. Она уже собраласьсходить за Максимом – сколько же можно болтать? – но тут вспомнила, чтохотела спросить у гидов.

– Маша, скажите, пожалуйста, а что стало с Алининымивещами? – повернулась Даша к девушке.

Та переглянулась с Левой и спросила:

– Простите, вы просто из любопытства спрашиваете?

– Не просто! – разозлилась Даша. Сколько можно ееподозревать?! Вчера администратор заподозрила, что она сама себе какой-тогадости напихала в замочную скважину, сегодня, похоже, Максим не вполне поверилее рассказу про Женечку. Да что ж такое?! – Я спрашиваю, потому что Алинакупила себе здесь хорошее кольцо, и вообще у нее украшений было достаточномного. Конечно, они были не очень дорогие, – она покосилась наАллу, – но все-таки. Вот я и хотела узнать, куда это все делось? И вообще,кто-нибудь делал, например, перечень ее вещей?

– Не знаю, – пожала плечами Маша. – Чтокасается того, куда их отправили, то должны были в Питер, к какому-то ееродственнику, так же, как и тело. А вот перечень… Вы боитесь, что драгоценностиукрали? – напрямик спросила она.

– Ну, не то чтобы боюсь, – уклончиво ответилаДаша, – но мне хотелось бы поточнее знать.

– Так чего ж вы у нас спрашиваете, если можетепоинтересоваться у человека, который точно знает? – вступил Лева.

– А кто точно знает? – обернулась к немуДаша. – Администратор?

– Да нет, при чем здесь администратор… Муж ее бывший знает,он и занимался всем.

– Какой муж? – опешила Даша. – Алинин?

– Ну, Алинин, конечно, чей же еще? Бывший муж ее пришелпосле несчастного случая, показал документы, подтверждающие, что они былиженаты, вызвался помочь. Хозяин отеля как-то вопрос решил, и мы так поняли, чтоон и вещи разбирал, и с родственником созванивался, с дядей, что ли.

– Так, а где он сейчас, тот бывший? – заторопиласьДаша. – Еще не уехал?

Маша и Лева смотрели на нее как-то странно, и она вдругощутила, что сейчас услышит нечто, чего ей совершенно не хотелось бы услышать.Гиды переглянулись, и внезапно испугавшаяся Даша хотела сказать им, чтобы онизамолчали, чтобы ничего не говорили, не объясняли… Но было поздно.

– Так вон же он стоит, около столовой, – показалаМаша, – тот парень худой. Да вы его знаете прекрасно, вы же обедаетевместе. Ну, Максим!

Даша перевела на нее изумленный взгляд. Затем, не произнесяни слова, развернулась и пошла к выходу, слышала за спиной обрывки фразвозобновившегося разговора: «как, это бывший…», «то ли пять, то ли три…», «всехлопоты… звонил».

Когда она подходила к столовой, охранник сунулся было к ней,чтобы что-то спросить, но, наткнувшись на ее взгляд, передумал. Максим стоялоколо дверей, окруженный большой компанией, и горячо обсуждал последнюю игру.

– Так ты ее муж, – сказала Даша, не повышаяголоса, встав за его спиной.

Он замолчал и обернулся.

– Ты ее муж, – повторила Даша. – Мнеследовало бы раньше догадаться.

Компания притихла и заинтересованно смотрела на них. Кто-топопытался пошутить, но быстро смолк: было непохоже, что перед нимиразыгрывается обычная история отдыхающих – соблазнение невинной девушки женатымнегодяем.

– Да вы что? Он же не женат, – вмешался былоВолодя.

Но Даша даже не взглянула на него. Она смотрела прямо наМаксима.

– Это ты сделал, правда? – Она не спрашивала, ауточняла. – Это ты все сделал. Я только одного не понимаю – зачем же тебея?

Она сделала несколько шагов назад, не отводя от неговзгляда, повернулась спиной и пошла в сторону моря. Стоявшие рядом расступилисьперед ней. Даша шла на берег, а позади нее висело тяжелое, нехорошее молчание,плотное, как пыльные портьеры в номерах отеля.

Скорей, скорей, торопило ее что-то, иди быстрей, подальше отих взглядов и тишины за спиной. «Поедем к морю, посидишь на берегу, всепройдет», – говорила мама, когда в детстве она заходилась в удушающемприступе кашля, от которого под глазами сразу же пролегали синие полукружья. Ина юге она с самого утра бежала к морю, в детской надежде посидеть около него,чтобы все прошло. Все проходило. Мама вылечила ее поездками к морю, котороеоставляло ее, в общем-то, равнодушной, потому что озеро в любимом Бабушкинебыло гораздо интереснее. Но помогло все-таки море, а не озеро.