Черная полоса - Владимир Колычев

— Надо было двадцать дать, чтобы он сам застрелился.

— Блин! Я даже не подумала об этом. — Лилька крутанула пальцем, подняла руку к потолку. — Глеб, сколько тебе нужно денег, чтобы ты застрелился?

— Значит, Виктора вы отпустили? — спросил Матвей.

— Зря мы так поступили, — со вздохом проговорила Василиса.

— Зря?

— Вдруг он вернется?

— А он может?

— А почему, ты думаешь, мы надрались? — спросила Лилька, откупоривая банку с пивом. — От страха.

— Втроем надрались? — Матвей исподлобья глянул на Глеба.

Так же хмуро посмотрела на него и Василиса.

— Кто бы его сюда позвал? — пренебрежительно бросила Лилька.

— Сам пришел, — сказала Василиса. — Только что.

— А я за пивом. Ты же знаешь, я никогда не опохмеляюсь, а тут вдруг накатило. Ничего не помню! — Лилька провела ладонью перед своими глазами.

— Страшно было, — опустив голову, произнесла Василиса. — Очень.

— Потом полегчало, — добавила Лилька.

— А сейчас?

— Сейчас ты со мной.

— С нами! — Лилька демонстративно взяла Матвея под руку и на Глеба глянула так, как будто собиралась показать ему язык.

— Что за иголка? — спросил Матвей.

— Он мне свое имя на лбу хотел выколоть! — Василиса закатила глаза, показывая, как ей было страшно.

— Тогда он точно псих.

— Вот я и говорю, что психам верить нельзя. Зря мы его отпустили! — сказала Василиса и протяжно вздохнула.

— Ничего, теперь у нас есть ты! — Лилька грудью прижалась к его руке, глянула на Глеба и спросила: — Ну а ты чего стоишь? Езжай домой. Ты нам не нужен! — Она дразнила его как бы в шутку, но грудью прижималась к Матвею всерьез.

Глеб от злости надул щеки, с силой сжал губы, глядел то на Лильку, то на Матвея.

— Лилия шутит, — резко сказала Василиса. — Ты нам нужен. — Она с неожиданной твердостью посмотрела на Глеба.

Эта жесткость в ней подействовала на Лилию, которая тут же отстранилась от Матвея.

— У меня полно вопросов к вам, — сказал Глеб.

— А ты спроси. Если сможешь.

— Да про отца хочу знать.

— Не сможешь ты спросить, — с колкой усмешкой сказала Василиса. — Потому что твой отец — сволочь и мразь! На его руках кровь моих родителей!

— Это еще нужно доказать.

— Заткнись! — Василиса жгла глаголом, но голос ее при этом звучал относительно спокойно, в нем не было истеричных ноток.

Лилька смотрела на нее с затаенным восторгом, да и Глеб не мог скрыть удивления.

— Твой отец пытался убить меня и Матвея. Потом оказалось, что я мешаю тебе. Тогда и появился Виктор.

— Но я тебя не заказывал! — Глеб имел бледный вид.

— Вот и как нам теперь быть? Наш договор с твоим отцом — фикция, а Виктор угрожает мне реально.

— Может, и не угрожает, — буркнул Глеб.

— Но договор с твоим отцом и в самом деле фикция. Мне подавать в суд, или решим тихо, мирно?

— Как решим?

— Оценим активы, ты отдашь мне ровно половину. Можешь заводами и пароходами, можешь деньгами.

— У нас нет пароходов, — промямлил Глеб.

— Тогда газетами. — Василиса твердо посмотрела на него. — В смысле деньгами.

— Но это решает отец.

— Твоего отца больше нет! — отрезала она.

— Совсем нет?

— И тебя не будет. Если не остановишь Виктора.

— Но я про него ничего не знаю. — Глеб хотел сказать что-то еще, но ему не хватило дыхания.

Сил на то, чтобы набрать в легкие воздуха, у него не было. Он отчаянно махнул рукой и рванул к дверям.

— Ну ты даешь! — Лилия посмотрела на Василису с завистью и осуждением одновременно.

— А ты отцепись от моего парня!

— Да я же в шутку. — Лилия махнула рукой точно так же, как это только что сделал Глеб.

Она ушла, громко хлопнув дверью.

Все бы ничего, но и Василиса тоже повернула на выход. Матвей озадаченно глянул ей вслед. Неужели она обиделась на него за то, что он не поддержал ее в давлении на Глеба, даже словом ей не помог?

Но Василиса и не думала уходить. Она всего лишь закрыла дверь на замок, прижалась к ней спиной, приложила пальцы к вискам. Матвей подошел к ней, а девушка так и осталась стоять.

— Дверь надо закрывать, — сказала она из глубин внутренней пустоты. — Вдруг Виктор?…

— Не страшно.

— Я так устала бояться.

— Зачем тогда на Глеба наехала?

— К усталости тоже привыкаешь. А ты вернулся? — будто очнувшись, спросила Василиса и засияла изнутри и снаружи.

— Здравствуй, родная!

— Наконец-то! — Василиса прильнула к нему, жарко поцеловала его в губы, и они растворились друг в друге.

К черту Виктора, наследство, бизнес. Главное в том, что они наконец-то вместе, а все остальное потом.

Глеб молчал всю дорогу. Лилия тоже не хотела ни о чем говорить. Им и так все было ясно. Глеб оскорбил ее, она ответила, сбежала к Василисе, и он пришел за ней, потому что хотел вернуть. Если желал убить, то пусть лучше молчит. Всяких бед и так более чем достаточно. Хватит с нее вчерашнего.

Глеб молча вышел из машины. Она тоже ничего не говорила, поднимаясь с ним в лифте.

Дома он так же молча усадил ее на пуфик, снял один полусапожек, другой, а затем стянул и колготки. Лилия кивнула, соглашаясь молчать и дальше.

Глеб держал ее крепко, и втолкнулся он сильно, глубоко, основательно. Она не упала вместе с пуфиком, как это было в первый раз. Он тоже все помнил и не хотел повторить фиаско.

Глеб больше не хотел быть рохлей, собирался стать настоящим мужчиной, сильным и смелым. Он молча говорил ей об этом. Ритм его движений ускорился, сила увеличилась.

Сначала эта внутренняя одержимость пугала ее, затем ей стало еще и больно.

Лилия оттолкнула его, но Глеб взял ее на руки, демонстрируя свою силу, перенес на диван, там уложил на живот, навалился сзади. Ей ничего не оставалось, как смириться.

— Теперь ты должен на мне жениться, — когда все закончилось, сказала она.

— Матвей женится, — зло буркнул он.

— Ты шутишь. А я нет. — Лилия с трудом добралась до прихожей, взяла сумочку, вернулась, бухнулась в кресло, достала сигареты, закурила.

— Ты на себя посмотри! — заявил Глеб и презрительно скривился. — На кого ты похожа?