Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности» - Юрий Корчевский

Жалко, что оба пистолета разряжены. Перезарядить на ходу невозможно, а другого оружия нет. «Сейчас бы сабельку или, на худой конец, шашку-селёдку, что у исправника», — подумал Андрей. Он пнул каблуком лошадку. Надо догнать грабителя, а там видно будет.

Так они проскакали ещё с полверсты.

Бешеная скачка не прошла даром — лошадь стала хромать, и Андрей понял, что животное долго не выдержит. Но и с коня преследуемого хлопьями летела пена. Видно было — лошадь бежит из последних сил.

Скорость обеих лошадей упала, и наконец они встали. Лошадь Андрея стояла, покачиваясь от усталости, а конь злодея и вовсе сел на задние ноги, как собака.

Андрей спрыгнул с коня и побежал вперёд. Злодей покинул седло ещё раньше. Поняв, что уже не уйти, он решил расправиться с преследователем. Вытащив из ножен нож, он пошёл навстречу Андрею — молодой жилистый парень одного с ним возраста, конопатый, рыжий, с наглыми, навыкате глазами.

Подойдя поближе к Андрею, злодей начал размахивать перед собой ножом, описывая сверкающие полукружья.

— Убью, сволочь!

Андрей лихорадочно соображал, что делать. Парень явно в кураже, убьёт, не задумываясь.

Розыскник вытащил из-за пояса оба пистолета. В конце концов, удар ножа можно принять на них.

Парень остановился в пяти шагах от Андрея, с опаской посматривая на пистолеты. Он не знал, заряжены ли они.

— Брось нож, пощажу!

— Накось, выкуси!

Парень бросился вперёд, выставив перед собой нож как меч, как копьё. В последний момент Андрей сделал шаг в сторону и ударил пистолетом по руке с зажатым ножом. А потом, развернувшись, рукоятью второго пистолета ударил по спине. Сильного удара не получилось, он лишь вскользь задел злодея. Однако нож выпал из его руки в дорожную пыль, а парень, развернувшись, побежал по дороге по направлению к лесу.

Андрей рванулся было следом, но тут из леса выехал исправник с двумя помощниками. Он показал пальцем на убегавшего Лёньку, и один из амбалов кинулся догонять грабителя, а сам Иван Тимофеевич со вторым помощником поскакал вперёд, наперерез бежавшему ему навстречу злодею.

Увидев конных, грабитель закричал отчаянно, схватил лежавший на обочине камень и в бессильной злобе швырнул его в исправника. Он промазал, но этим только разъярил Ивана Тимофеевича. Тот выхватил шашку — Андрей увидел, как она сверкнула на солнце, — и с размаху ударил разбойника по голове.

— Эх, зря, хотя бы допросили! — пожалел Андрей.

Но разбойник был жив. Исправник ударил его плоской стороной шашки, и тот от удара просто потерял сознание.

Когда Андрей добежал до исправника и отдышался, то первым его вопросом было:

— Чего же вы — сигнал дали, а сами не помогли? Ведь слышал же я ваш сигнал — кукушкой!

— Да не куковали мы! — ответил исправник. — Это, наверное, настоящая кукушка была. А мы, когда избу обходили, на участок бурелома наткнулись. Пока в обход тропу искали, время потеряли. На опушку выбрались, видим — вы уже во весь опор от заимки к лесу несётесь.

«Оплошали оба, — сделал Андрей выводы для себя. — Надо было другой сигнал придумывать».

В это время подъехал амбал, посланный на поиски Лёньки. Впереди, спотыкаясь и прихрамывая, почти бежал беглец. Обозлённый неудачей группы у заимки, амбал подгонял Лёньку в спину тычками дубинки, направляя его к стоящим невдалеке исправнику и Андрею.

— Иди, ирод, пока во всю силу не приложил!

Лёнька испуганно оглядывался на амбала.

— А где Павел-то? — забеспокоился Андрей.

— Видели мы его, стоит в версте отсюда. Там вроде как убитый лежит.

Андрей повернулся к одному из амбалов.

— Поспеши за ним, пусть сюда едет, да труп везёт или раненого.

Амбал посмотрел на исправника, тот кивнул головой в знак согласия, и помощник уехал.

Андрей подошёл к Лёньке. Тот испуганно втянул голову в плечи.

— Один вопрос. Соврёшь, башку прострелю!

Для убедительности он вытащил из-за пояса пистолет, взвёл курок и приставил разряженный пистолет к голове Лёньки. Парень в испуге закрыл глаза.

— Андрей Михайлович! Хоть его в живых оставь! — застонал исправник.

— Если правду скажет — оставлю. Говори, — обратился он уже к Лёньке, — кто тебя из холодной выпустил, кто из челяди в имении Сологубова сообщник ваш?

— Макар, — не открывая глаз, прошептал Лёнька пересохшими губами.

— Не слышу, громче! — рявкнул Андрей.

— Макар, — срывающимся голосом повторил Лёнька.

— Тогда живи! — великодушно разрешил Андрей.

Придерживая курок пальцем, он нажал на спуск. Раздался щелчок. Одновременно со звуком щелчка у враз обессилевшего Лёньки подогнулись ноги, и он, потеряв сознание, рухнул в дорожную пыль. Андрей сунул пистолет за пояс.

По указанию исправника амбал обыскал Лёньку и валявшегося без памяти второго грабителя. Всё, что выгреб из их карманов, положил на землю.

— Скудно чего-то! — сказал Андрей. — Надо заимку обыскать — должно быть, там добыча. Этот вот мешок бросил, когда я к избе подошёл. — Андрей показал на всё ещё лежащего в беспамятстве Лёньку.

Исправник подозвал к себе оставшегося помощника и, кивнув в сторону Лёньки, спросил:

— В чувство привести его можешь?

— А то! — ни на секунду не усомнился в своих способностях амбал. Он подошёл к Леньке, наклонился и отвесил ему пару хороших пощёчин. Лёнька вздрогнул и открыл глаза. Мутный и непонимающий взгляд его, обежав окружающих людей, остановился на исправнике.

— Где добыча? — спросил исправник.

Лёнька разлепил пересохшие губы.

— На заимке осталась. Увезти думали, да не успели.

Вернулся амбал с Павлом. На лошади злодея, которую Павел держал под уздцы, лежало поперёк седла обмякшее тело преступника.

— Чего с ним?

— В голову, наповал, — ответил амбал.

— Туда ему и дорога, — коротко бросил исправник. — А с этими что? — обратился он к Андрею.

— Мне они не нужны — не в Питер же их везти. В суд их!

— Сначала в тюрьму запру, — решил исправник, — бумаги ведь писать придётся.

— Про заимку не забудь, обыскать её надо. Добыча ихняя — это тоже доказательство, — напомнил Андрей.

— Сделаю. За помощь спасибо, Андрей Михайлович.

Исправник склонил голову, выражая признательность столичному розыскнику за содействие.

Андрей пошёл к своей лошади. Уходя, он услышал, как исправник приказал амбалу:

— Подними этого, что без чувств, и грузи его на лошадь, только допреж свяжи. Да поторапливайся, у нас ещё дел много.