Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности» - Юрий Корчевский

— Воля ваша, Кузьма Антонович, спорить не стану.

Поскольку обманувшийся в лучших своих ожиданиях Сологубов ужин не предложил, Андрей прошёл в отведённую ему комнату, разделся и улёгся в постель. Устал он за день: в седле проехал много, по трактирам находился. И не водку пить ходил, как сказал хозяин поместья, — высматривал, расспрашивал, искал грабителей — и нашёл-таки! Стало быть, действовал правильно. С тем и уснул.

Показалось — только веки сомкнул, как проснулся от истошного крика: «Пожар!» В окне и вправду были видны отсветы пламени.

Андрей быстро оделся, обулся, оба пистолета засунул за пояс. Иметь оружие всегда при себе уже вошло в привычку. Выскочил в коридор. Дом от крика уже проснулся, по коридору в панике метались полураздетые люди.

Андрей выбежал во двор.

Полыхал амбар на заднем дворе. Учитывая, что дом и все строения были деревянными, угроза была нешуточной. Если огонь перекинется на соседние постройки, быть беде. Дворянин и помещик Сологубов в одночасье может оказаться нищим погорельцем.

Во дворе металась дворовая челядь, и среди них Андрей увидел Кузьму Антоновича.

— Воду! Воду давайте! — кричал он.

Люди — мужчины и женщины — стали носить вёдрами воду из колодца и выливать на стены амбара. Только делали они это бестолково. Каждый наполнял у колодца ведро и бежал к горящему амбару.

— Всем стоять! — гаркнул Андрей.

От неожиданности все и в самом деле замерли.

— Построиться цепочкой, передавать вёдра из рук в руки — так быстрее будет. — Люди послушались, и дело пошло быстрее. А у Андрея в голове билась одна мысль: «Пожар случайно произошёл или это поджог? Не Лёню ли оставшиеся грабители под шумок освободить хотели?»

Он кинулся к холодной, куда накануне вечером заперли задержанного парня. Замок был цел. Андрей успокоился: стало быть, и задержанный внутри. Побежал к горящему амбару — надо было помогать. Вместе с остальными лил воду, багром растаскивал доски на крыше.

Общими усилиями пожар удалось потушить, но третья часть амбара сгорела.

Помещик подошёл к Андрею.

— Ничего, — утирая пот с лица и размазывая копоть, сказал Сологубов. — Амбар восстановим — леса вокруг полно. Хорошо, что весна, амбар пуст. Случись пожар осенью, всё зерно пропало бы. Вот тогда действительно беда.

Он посмотрел на Андрея и засмеялся:

— Ты на чёрта из преисподней похож, чумазый весь.

— Так ведь и вы не лучше. Обмыться бы.

— Ты молодец, ловко придумал — цепочкой встать, быстрее пошло-то. А я уж испугался вначале, думал — не потушить. Не дай бог на избу перекинется огонь. А ты чего к холодной-то бегал?

— Так злодей там заперт, что вчера вечером арестовали.

— Значит, поймал одного?

— Поймал, а второго убил при попытке напасть на меня.

— Прости великодушно, не знал. Стало быть, конец нашим страхам?

— Боюсь, что нет. Ещё двое из шайки на свободе. Утром исправник подъехать должен — виделись мы вчера вечером. Остальных брать поедем.

Сологубов и Путилов подошли к колодцу. Челядь услужливо полила воду на руки, на голову. Хоть немного смыли копоть.

— Хочу взглянуть на злодея, уж очень мне любопытно. Не возражаешь? — спросил помещик.

— Ради бога!

Они подошли к холодной. Это было небольшое помещение, где с зимы лежал лёд, обложенный сеном, чтобы не таял быстро. Обычно тут хранилась сметана и тушки битой птицы. А сейчас сидел преступник.

Кузьма Антонович своим ключом отпер замок, открыл дверь и сделал шаг внутрь.

— А где же злодей?

У Андрея ёкнуло сердце. Он вошёл в холодную. Никого нет, пусто. Как же так? Павел вчера на его глазах запер злодея в холодную и закрыл замок. При пожаре Андрей сам осмотрел замок, подёргал ещё — замок был цел.

Вывод напрашивался один: кто-то из челяди, пока ещё неизвестный, имеющий ключ, помог сбежать злодею, выпустив его «под шумок».

— Кузьма Антонович! У кого ещё был ключ от холодной?

— У кухарок, у Павла, управляющего имением, у меня. Вроде всё.

— Кто-то из ваших выпустил злодея. Замок не повреждён, стены целы, а злодей утёк.

— Надеюсь, ты меня не подозреваешь?

— Помилуй бог! А у кухарок ключи где?

— Где и всегда. На кухне, на гвоздике висят.

Андрей от досады рукой махнул.

— Стало быть, любой мог ключ незаметно взять?

— Любой, конечно. Только раньше ничего подобного не происходило.

— Пособник у грабителей среди челяди есть, он и выпустил злодея. И пожар, думаю, не случайно произошёл — подожгли.

— Найди мне этого оборотня! До смерти засеку!

— Так вы же меня сами выгнали, и не далее как вчера вечером. Вот я утречком и съеду.

Даже при свете луны было видно, как густо покраснел Кузьма Антонович. Неудобно ему стало. Человек одного грабителя убил, второго пленил, а кто-то из его челяди выпустил. Ай как нехорошо-то получилось!

— Ты… это… Андрей Михайлович… прости, а? Ну не со зла я, сам вижу — кругом виноват. Слухи за правду принял, не разобрался, погорячился. Так ошибки свои признаю. Мир?

— Мир, хотя я вам войну не объявлял.

— Тогда — спать.

Все разошлись по избам.

А утром заявился исправник Иван Тимофеевич Дыхно — при форме, с шашкой-селёдкой на боку, на коне, да ещё и с подмогой — двумя нехилого сложения парнями. По-хозяйски вошёл во двор, потянул носом.

— Никак, пожаром пахнет?

— Горели ночью. Амбар занялся, едва потушили. Здравствуй, Иван Тимофеевич, — поприветствовал исправника Сологубов.

— И вам здравствовать, Кузьма Антонович! Где постоялец твой, что из Петербурга самого?

— Сейчас кликну.

Сологубов повернулся к проходящему мимо крепостному.

— Макар, быстро позови гостя!

Но Андрей и сам уже спускался с крыльца — одетый и при оружии. Поздоровались.

— Андрей Михайлович, я к вашим услугам, как и приказывали.

— Неприятность у нас, задержанный сбежал. Кто-то из челяди помог.

— Ай-яй-яй! Прямо беда! Он же должен был показать, где грабители прячутся.

— Сами найдём. Он говорил — в избе живут, на заимке. Полагаю, не так много в уезде заимок, вот все и объедем.

— Верно, три всего. Одна, правда, далековато — вёрст двадцать.

— Начнём с ближних. Павел, лошади готовы?

— Под седлом уже.

— Тогда едем.

— И я с вами, — вмешался Сологубов.