Волчьи законы тайги - Владимир Колычев

– Не надо брать грех на душу. Пусть умрет сам. Не кормить, не поить...

– Ясно.

Бодигард Антон неосторожно приблизился к Даниле. Парень не взял в расчет его свободную руку. За что тут же поплатился. Данила встретил его молниеносным и точным ударом в кадык.

Падая, громила схватился за отбитое горло. Шум, с каким он рухнул на пол, произвел на Глеба гнетущее впечатление. Он шагнул было к Даниле, чтобы остановить его, но тут же робко подался назад. А когда тот вышел из кабинета, хором с Лизой закричал:

– Держите его!

Увы, но им было к кому взывать. В коридоре находился рослый бодибилдер с потрясающей мышечной массой. Данила только глянул на него, и на ум пришла мысль о бронированных охранозаврах – селекционном творении ученых из Чернобыльского центра мутагенных технологий.

Данила из-за своих цепей не мог передвигаться быстро, но, увидев препятствие, он и вовсе сбавил ход. Решение на бой созрело быстро, но сможет ли оно воплотиться в победу?

Он шел медленно, изображая обреченную на заклание жертву. Глядя на него, громила не мог не подумать о легком триумфе. Поэтому и расслабился больше, чем нужно. Если в этой ситуации вообще можно было расслабляться. Он попытался схватить беглеца за свободную руку, но та вдруг ушла от него сильно вниз. Это Данила упал на колени, чтобы сбить противника с толку. И с этого положения нанес удар – кулаком в пах. И с такой силой, как будто там находились сложенные вместе кирпичи, которые он должен был разбить в стиле «тамеси-вари».

Округленные «кирпичики» не выдержали натиск его кулака, и бодибилдер с позором опустился на корточки. Данила даже не стал тратить время на добивающий удар. С трудом, но поднялся на ноги, обошел сокрушенное препятствие и двинулся дальше.

Но в дверях, за которыми мог находиться путь к свободе, он увидел еще одного парня. Менее рослого, но такого же широкого – правда, жировой массы в нем было гораздо больше, нежели мышечной. Откормленное лицо, двойной подбородок трясется как холодец. Данила лишь усмехнулся, глядя на столь несерьезного на вид толстячка.

Церемониться он с ним не стал. Насколько мог резко пошел с ним на сближение, чтобы погрузить кулак в сальную прослойку его живота. Удар в печень должен был избавить его от непосильных амбиций. Но, увы, кулак вдруг оказался в жестком захвате, а удар по скованным ногам опрокинул Данилу на спину. Он был еще в полете, когда толстяк провел удар на добивание – быстрым и точным движением кулака смял нервный узел солнечного сплетения...

Очнулся Данила за железной дверью в крохотном подземном помещении без окон и вентиляционных отдушин. По всей видимости, это и была та самая кладовка, в которой намеревалась закрыть его Лиза. Чтобы он умер там своей смертью – от жажды и голода.

Возможно, раньше здесь что-то и хранилось. Но сейчас, кроме обреченного на смерть человечьего тела, здесь ничего не было. Голый пол, голые стены, лампочка под потолком в зарешеченном плафоне. И еще – крюк, к которому была прикреплена веревка с петлей. Что это, издевательство или, напротив, милость? Чем умирать долго, легче покончить с жизнью сразу... Вот и думай, посмеяться хотели над ним, или таким вот грубым образом предложили выход из ситуации?.. А чтобы он смог воспользоваться такой альтернативой, с него даже сняли оковы. Руки-ноги свободны, но, увы, с их помощью можно только в петлю влезть.

– Ну и что дальше? – спросил он у самого себя.

И глянул в угол, который придется использовать как отхожее место. Физиология у человека такая, нельзя держать в себе вторсырье. Разок сходит, другой, третий, но скоро все прекратится. Вывалится из него флешка, на этом все и закончится. Не будет воды и пищи, не станет и продуктов переработки.

А флешка ему не нужна. Какой в ней толк, если нет компьютера, на котором ее можно было проявить? Да и какой смысл копаться в чьем-то грязном белье, если дни его сочтены?.. И вообще, зря он впутался в эту историю. Назвал бы цифру «восемь» и жил бы сейчас припеваючи с Леной, и не важно, что всего лишь до конца отпуска. Пользовался бы ею, как делали это Герман и Глеб. Может, и олигархом бы себя почувствовал... А сейчас он чувствовал себя ослом, по своей глупой воле угодившим в волчий загон.

Он ощутил, как зачесалось грязное тело. Но сейчас у него была возможность унять зуд. Руки свободны, ногти за два дня подросли так, что ими хорошо было и в свое удовольствие скрести по коже...

Данила расчесал тело в кровь, но зуд от этого становился еще сильней. Он выбивался из сил, но продолжал расцарапывать кожу. И даже звук проворачиваемого в дверях ключа не отвлек его от этого занятия. А ведь это мог быть кто-то из охраны госпожи миллиардерши, чтобы выстрелом в голову прекратить его страдания.

Но из темноты коридора на тусклый свет лампочки вышла девушка, которая не могла работать на Конотопову. Лена могла и плясала под ее дудку, но это была не она.

– Рита?!

– Тише ты, – шепнула девушка и, выглянув в коридор, закрыла за собой дверь.

– Откуда ты взялась?

– Я твоя галлюцинация, неужели непонятно?.. Чего чешешься, как вшивый бык?

– А это вместо бани. Не ленивый, почешусь...

– Хватит. А то и я чесаться сейчас начну.

– Почешемся вместе.

– Может, лучше в баню?

– Если выведешь отсюда, с удовольствием.

– А я выведу, – улыбнулась она.

– Как ты сюда попала?

– Очень просто. Лена мне сказала, где ты... Пришлось сделать ей немного больно... Ох, и сука она у тебя!

– А если без эмоций?

– Если без эмоций, то я уже здесь.

– Она и ключ тебе дала?

– Нет, но у меня есть мальчики.

– Какие мальчики?

– Стальные... А ты что, ревнуешь?

– Нет.

– А надо, чтобы ревновал, – нахмурилась Рита.

– Тогда ревную.

– Все ты врешь, Данила... Не любишь ты меня...

– Так что за мальчики?

– Вот именно, что. Мальчики – это я так отмычки называю. И не только я... Они у меня послушные... Я же воровка, я как вода сквозь щели. А щели здесь были... Только как обратно идти, не знаю...

– Как сюда, так и обратно.

– Не выйдет. То есть выйдет, но нас могут заметить. Там видеокамеры по периметру, отключать я их не стала. По проводам заехала...

– По проводам?

– Да, по воздушной линии. Это просто, потому что там кабели с хорошей изоляцией... Там кабели, а здесь кобели... Мне твоя Ленка все про тебя рассказала.

– Что рассказала?

– Как ты на Лизунью повелся... Переспать с ней захотел?

– Глупости говорит твоя Лена.