Серийный любовник - Алексей Макеев

– Это так очевидно?

– Я не большой специалист в таких делах, – признался Лев. – Может, для кого-то и очевидно. Говорят, есть люди, которые с одного взгляда могут определить, беременна женщина или нет. Я не из их числа.

– Тогда откуда вам это известно?

– Сотрудники полиции несколько дней наблюдают за вами и вашим другом. – Гуров не хотел, чтобы Алина об этом знала, но и соврать не смог. Слишком ранимой она ему показалась. Почему-то он решил, что обман ее добьет.

– Вот оно что. Наблюдали… – протянула Алина. – Это следили, что ли? Шпионили?

– Вроде того.

– И нашпионили мою беременность? Я громко об этом говорила?

– Вы посетили женскую консультацию, из чего мы сделали соответствующие выводы, – объяснил Гуров.

– Так я туда и по другим вопросам могла приходить. Такой вариант вам в голову не приходил?

– Вот этот снимок. – Лев выудил из кипы фотографий ту, где Алина запечатлена на фоне больничного крыльца. – Взгляните на свое лицо и скажите: могли ли вы приходить в консультацию по другому вопросу?

Алина взяла снимок в руки, потерлась о него щекой. На секунду закрыла глаза, а открыв, спросила:

– Могу я оставить его себе?

– Разумеется, – не смог отказать Гуров.

– Спасибо. Лицо здесь и правда совсем особенное, хочется сохранить на память, – пояснила Алина, сунув фото в карман.

– Алина, я не хочу вас пугать, но просто вынужден это сделать. – Гуров решил, что пришло время перейти к серьезному разговору. – Все эти истории про беременных женщин я рассказал вам не просто так…

– Все это сделал Демьян, – покачала головой Алина. – Можете не продолжать, я поняла.

– Теперь вы беременны, и вашим другом является Демьян. – Гуров начал с новой фразы, и снова Алина не дала ему возможности ее закончить.

– Он планирует проделать то же самое и со мной. Я же сказала, что поняла.

– Это не шутка, – снова начал Лев, но, увидев улыбку на лице девушки, остановился.

– Меня он посадит в дренажную систему в городе Псков, – внезапно произнесла Алина. – Это такая огромная труба, по которой канализация со всего города в реку сливается. Я видела картинки. Вид ужасает, но Демьян говорит, что все не так страшно. В той части Пскова дренажные системы законсервированы, так как устарели, а демонтировать их – лишние хлопоты. Вот и стоят заброшенные, решетки в них каждый год меняют, потому что молодежь туда шастает и замки с решетками ломает. Знаете, почему Псков? Потому что у него там свой человек. Он за сохранность системы отвечает, вроде смотрителя. И ключи от решеток у него есть. Вот как-то так.

– Все это вы обсуждали с Демьяном? – Гуров быстро включил диктофон и сам весь превратился в слух.

– О да, и не раз. – Алина все еще улыбалась.

– И вы вот так спокойно об этом говорите? – недоуменно спросил Лев. Он видел перед собой умную, молодую, полную жизни женщину, которая готовилась стать матерью, и эта перспектива переполняла ее счастьем. Так почему же она позволила кому-то внедрить в свой мозг эту дикую идею – залезть в дренажную систему, пусть и заброшенную?

– Спокойно? Нет, не все так просто. Просто я слишком часто об этом думала, полагаю, вот острота ощущений и стерлась. Когда Демьян впервые об этом заговорил, я еще не знала, что беременна. Думала, что это шутка. Не могла себе представить, что он предлагает подобное на полном серьезе. Разговор был такой трогательный, момент настолько волнительный, прямо до слез, – ответила Алина, но улыбка уже сошла с ее лица.

– Не понимаю, что может быть волнительного в том, когда один человек предлагает другому рискнуть своей жизнью. Ради чего? – Гуров едва сдерживался, чтобы не выругаться, настолько ситуация выводила его из равновесия.

– Ради любви, разумеется, – спокойным тоном произнесла Алина. – Как, вы думаете, он это предложил? Пришел с работы на ужин, повесил пиджак на спинку стула и, наливая себе суп из кастрюли, вдруг брякнул: «Дорогая, а не хотела бы ты залезть в дренажную систему и посидеть там пару-тройку дней, чтобы доказать мне свою любовь?»

– Я вообще не могу себе представить ситуацию, в которой подобное предложение прозвучало бы уместно, – заметил Гуров.

– А вот тут вы не правы, – возразила Алина. – Когда он первый раз об этом заговорил, тема казалась совершенно уместной. Он рассказывал о том, как его друг попал в совершенно дикую ситуацию. Не помню точно, то ли он по реке с женой сплавлялся, то ли еще по какой-то причине, но они случайно оказались в такой вот трубе. Вода их туда принесла – это я помню точно. Может, наводнение случилось? Одним словом, их затянуло глубоко в трубу. За ними несло всякий мусор: трубы, обломки каменных плит, арматурные пруты и прочую дребедень. И вот, когда поток воды иссяк, оказалось, что один из прутов намертво приколол мужа к стыку в трубе. Прошел через ребра и застрял в стыке, представляете? Обломки плит довершили начатое, завалив обе ноги. Жене досталось меньше – синяки и ссадины, больше ничего. Сперва она пыталась освободить мужа, но даже маленького обломка плиты не смогла с места сдвинуть. Про прут и говорить нечего, справиться с ним у нее шансов не было совсем.

– Так почему она не пошла и не привела помощь? Есть же специальные организации, которые занимаются спасением людей.

– Потому что ее муж страдал клаустрофобией, просто выносить не мог закрытого пространства. И еще он боялся темноты, забыла, как называется эта фобия, но у нее точно есть свое название.

– Никтофобия, – подсказал Лев. – Навязчивый страх перед темнотой, боязнь ночи и неосвещенных помещений.

– Точно. Никтофобия, – чему-то обрадовалась Алина. – Ею он тоже страдал. Его жена несколько раз предпринимала попытку пойти за помощью, но каждый раз, стоило ей отойти шагов на десять, муж начинал громко звать ее, и она возвращалась. Так они и умерли там, в дренажной системе. Их только через десять лет нашли.

– И кто же тогда поведал миру эту трагическую историю любви? – саркастически произнес Гуров.

– Психологи. Они восстановили историю смерти этих двух влюбленных по рассказам их близких и по следам в дренажной системе, – охотно объяснила Алина, и Лев предпочел больше не дразнить девушку скептическими замечаниями.

– Демьян страдает клаустрофобией? – после паузы спросил он.

– Нет, замкнутые пространства его не пугают. Темноты немного побаивается, но так, несерьезно, – ответила Алина.

– Тогда почему его так беспокоило, сможете вы просидеть в дренажной системе два дня или нет?

– Ну, это всего лишь проверка, – пожала плечами девушка. – Всех ситуаций не предусмотришь, а тут реальная история. Думаю, она сильно впечатлила Демьяна.

– Лично я думаю, что он выбрал одну из тысячи историй и предложил осуществить ее вам, – заметил Гуров.

– Для каждой девушки своя история? Может, и так, – печально произнесла Алина и вдруг спросила: – Что теперь будет? Что будет со мной, с ним и с нашим малышом?