Серийный любовник - Алексей Макеев

– Да мне, в общем-то, рассказывать и нечего, – заулыбалась Вероника. – Встреча прошла спокойно. Демьян был обходителен, внимателен и воспитан. Говорил больше он, я слушала. Приятная беседа, ничего более. Личные темы он не затрагивал, так что «легенда» не понадобилась.

– Ни имени не спросил, ни рода занятий? – удивился Лев.

– Нет, не спросил. А зачем спрашивать, я ведь на сайте писала, как меня зовут? – удивилась Вероника.

– На сайте вы могли использовать вымышленное имя, – заметил Гуров.

– Нет, по мнению Демьяна, я бы этого делать не стала. Он же не стал.

– Но вы ведь и не Вера, – напомнил Лев.

– В какой-то степени я все же Вера, – вдруг объявила Вероника. – Мое имя как угодно сокращать можно. И Вера, и Ника, кому как нравится.

– Вероника, прошу вас, отнеситесь к вопросу более серьезно. Мы отправляли вас на эту встречу для того, чтобы вы, как женщина разумная, сложили свое впечатление о Демьяне. Это было вчера, и вы с условием согласились. А сегодня вы говорите, что рассказывать не о чем? Звучит это как-то странно.

– Ну хорошо. Расскажу в подробностях, – вздохнула Вероника и плюхнулась на стул напротив Гурова. – Мы встретились у входа в кафе. Он подошел, представился и спросил, не его ли я жду. Я сказала, что да. Тогда он подарил мне цветы и конфеты. Спросил, не буду ли я возражать против чашечки кофе. Я согласилась. Мы сели за столик, он заказал кофе. И почти сразу начал рассказывать истории из своей жизни. Оказывается, у него в доме всегда есть живность. Кто только у него не жил! И собаки, и кошки, ежи и черепахи, аквариумов не меньше трех, мыши-полевки. А потом он взял под опеку пару лебедей. Разумеется, у него в доме они бы не выжили, он держал их в питомнике. Ездил навещать, платил деньги за их содержание. До тех пор, пока они не умерли. После этого завел рыб породы скалярии. Вы знали, что эти рыбы тоже моногамны? Я не знала. Так вот, пара жила у него не один год, а потом самочка заболела и умерла. И знаете, что сделал самец? Он начал биться головой о стенки аквариума, пока сам не умер. Такая трогательная история! – Вероника смахнула со щеки набежавшую слезу.

Крячко тайком покрутил пальцем у виска, Гуров нахмурился, давая понять напарнику, что его шутки сейчас не к месту.

– После этого его мировоззрение претерпело определенные изменения. Он начал коллекционировать истории о любви, о жертвенности, о верности и вере. Сколько же у него таких историй, вы представить себе не можете! – самозабвенно продолжала Вероника, которая, похоже, напрочь забыла, что спешила. – А как он их рассказывает, просто заслушаешься!

– Что-то кроме сентиментальных историй вы обсуждали? – не вытерпев, перебил Крячко.

– Нет, больше мы ни о чем не говорили, – недовольно поморщилась девушка. Ей не понравилось, что полковник сбил ее с мысли. – Так на чем я остановилась?

– На том, что вы, Вероника, провалили задание! – в сердцах выпалил Крячко. – Вам было поручено выяснить о Демьяне всю подноготную, а вы вместо этого наслаждались плаксивыми историями о птичках и рыбках. И где же ваша хваленая полицейская хватка?

– Простите, но мне кажется, с задачей я справилась, – огрызнулась Вероника. – Вы хотели знать, причастен ли Демьян к смертям ваших девушек? Так вот, заявляю официально, в здравом уме и твердой памяти: Демьян к этим грязным историям не имеет никакого отношения.

– И как же вы это определили? – продолжал злиться Крячко. – На глазок?

– Представьте себе! – теперь уже разозлилась и Вероника. – Я несколько лет отработала в охране при женской колонии. Интуиция в отношении вранья у меня развита не хуже, чем у полковника Гурова. Так вот, моя интуиция молчала! Демьян не сказал ни слова неправды. Он такой, каким представляется, а все остальное вы надумали сами. И вот еще что: если решите устроить повторное свидание, ищите себе другую «подсадную утку», я в этом фарсе больше не участвую. Передавайте поклон и мои поздравления Чесучеву. Уж что-что, а лажать он умеет профессионально.

С этими словами Вероника пулей вылетела из кабинета, чуть не сбив с ног упомянутого Чесучева. Психолог проводил ее обеспокоенным взглядом, затем занял ее место и спросил:

– Что это было?

– Веронику на свидании подменили, – невесело пошутил Крячко.

– Так она ходила на свидание? Почему меня не уведомили? Гуров, мы же договорились, что работаем в команде! – вспылил Чесучев.

– Не думал, что это важно, – признался Лев.

– Еще как важно! Видели, что натворили. Веронику теперь полгода реанимировать придется.

– То есть как реанимировать? – не понял Крячко.

– Деятель ваш, или Демьян, как вы его теперь называете… В общем, ваш подозреваемый наверняка владеет гипнозом, иначе он ни за что не сумел бы уговорить всех этих женщин сделать то, что они сделали, – пояснил Чесучев. – И теперь он начал обрабатывать Веронику, а вы лишили ее возможности получить дельный совет от знающего человека до того, как идти на встречу. Ну, и на ком теперь ответственность?

– Боюсь, на мне, – вздохнул Гуров и добавил: – Может, еще обойдется? Она ведь больше не будет с ним встречаться. Действие гипноза быстро проходит?

– А кто вам сказал, что они не станут встречаться? – усмехнулся Чесучев. – Не удивлюсь, если свидание уже назначено.

– Да бросьте вы страху нагонять! – отмахнулся Крячко. – Вероника вполне адекватная женщина.

– Одинокая женщина, – с нажимом на первое слово проговорил психолог. – А ваш Демьян – специалист по обрабатыванию одиноких женщин. Сложите один плюс один, это-то у вас должно получиться. – И он точно так же, как минутой раньше Вероника, выскочил из кабинета.

– Ну, дела! Нервные какие все, – фыркнул Крячко. – Подумаешь, не посоветовались с ним. До него нам, что ли, было, а, Гуров?

Но Лев напарника не поддержал. Он задумчиво смотрел на стул, который еще хранил тепло психолога и Вероники. «Да! Налажал ты, полковник, крупно налажал, – признал он. – Теперь снова исправлять придется. Насчет гипноза не уверен, но что с Вероникой творится что-то странное, в этом Чесучев прав».

– Чего молчишь, Лева? Тоже под гипнозом, что ли? – помахал рукой перед лицом напарника Стас. – Очнись, друг, я снимаю с тебя заклятие!

– Хорош кривляться! – поморщился Гуров. – Собирайся, поедем в дом Бороткова.

– А мне что делать? – спросил Жаворонков.

– Следи за страничкой Демьяна. Если начнется какая-то активность, тебе ведь будет видно?

– Обижаете, товарищ полковник, Демьян у меня прочно на крючке сидит, – ответил Жаворонков.

– Вот и отлично. Если что – звони.

Прошло четыре с половиной дня, прежде чем в кабинете полковников снова закипели страсти. В шумном диалоге принимали участие все, кто так или иначе соприкасался с делом Деятеля в ходе его расследования. Полковники Гуров и Крячко, капитан Жаворонков, психолог Чесучев, Вероника Ишутина, хоть и с большой неохотой. Даже Серега Терминатор и Вовчик присоединились, правда, удаленно, по сотовой связи, так как все еще вели наружное наблюдение за Боротковым, поэтому присутствовать лично не могли.