Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Если все нормально будет? А что с отцом было?

— Они же говорили, сердечный приступ. В Сиэтле его откачали… Да тебе не все равно, что там было? Мы им через пару дней ручкой помашем. Дальше думать будем… Кстати, как тебе горничная?

— Ты знаешь, очень даже! — взбодрился Артем.

Он почему-то думал, что горничной будет какая-нибудь пожилая африканка, но сегодня утром на яхту взошла молодая и очень аппетитная латиноамериканка. Яркая, эффектная — словом, знойная женщина, как раз то, что требовалось для отдыха на яхте.

— Мне кажется, у нее с капитаном шуры-муры, — неуверенно сказал Макс. — Видел, как они переглядывались… Но ты не теряйся, может, она за дополнительную плату стелет не только белье?

Капитаном на яхте был молодой человек спортивного сложения. Типичный квартеронец: четверть крови негритянской, остальная — европейская. У Артема не было ни малейшего желания бороться с ним за любовь Моники, так звали горничную.

— А зачем это мне?.. Думаешь, с Лизой ничего не выйдет?

— А как ты сам думаешь?

— Ну, огонька в ней пока нет. Но мы раздуем…

— Попробуй, может, получится. Жениху за шестьдесят, здоровье, Ася говорит, неважное. То сердце, то почки… Насчет простаты я не спрашивал, но все может быть. Ему-то, может, все равно, а Лизе хочется большой и горячей любви… Это ты правильно говоришь, разогреть ее надо…

— Пошляк… А что Ася говорит?

— Я ж тебе сказал — она в розовых очках. Все у нее хорошие. А Лиза так вообще — душка. И жениха своего старого страсть как любит. В Эл-Эй к ней парень один клеился, типа крутой мачо, так у него облом вышел…

— Ну, любит так любит… Хорошо, когда тебе за шестьдесят, а тебя молодая любит. У старпера шансов уже не будет. Зачем у него бабу отбивать?

— Зачем отбивать? Раз-два, поставил «дамку» и свалил с доски… Ты же не думаешь, что у меня с Аськой всерьез.

— Я думаю, что нам освежиться бы не мешало…

На яхте не было бассейна, поэтому, чтобы искупаться, нужно было лезть за борт. Тихий океан — это не Черное море, где акула может привидеться только в страшном сне. Поэтому для защиты от хищников на яхте имелись специальные приборы, электромагнитное поле которых отпугивало акул. Но как в том анекдоте, акула могла оказаться глухой и не услышать свистка. Поэтому капитан предпочел опустить в воду бассейн, сооруженный из специальной стальной сети. О времени, потраченном на монтаж конструкции, никто не жалел. Времени валом: прокатная неделя только-только началась.

Вода за бортом температурой не порадовала. Артему пришлось усиленно двигать руками-ногами, чтобы быстрей согреться. Ася взвизгнула, коснувшись ногой воды, полезла обратно на палубу. Зато Лиза бесстрашно прыгнула в море прямо с фальшборта. Красиво вспорола воду вытянутыми руками, вынырнула метрах в десяти от яхты и только затем неспешно подплыла к ограждению. Артем помог ей перебраться через него.

— Рискуете, мисс!

— Я боюсь только мышей… А акулы боятся только меня!

— Ну, если они боятся красавиц, тогда понятно… А ты боишься не только мышей. Ты и меня боишься.

Артем поймал девушку за талию, привлек к себе, но Лиза выскользнула из объятий.

— Боюсь, — сочувствующе улыбнулась она.

— А говорила, только мышей.

— Я имела в виду животных…

— Люди — тоже животные. Только слегка окультуренные…

— Животным языки даны, чтобы есть. А людям — еще и для того, чтобы оговаривать себя… И ты совсем не животное. Нормальный парень…

— И горячий… Вода холодная, тебе не кажется?

— Вода как вода. Я не замерзла. И не надо меня согревать…

— Да я и не предлагал.

— Вот и не предлагай… Вода хорошая, а на солнце еще лучше. Пойду я!

Лиза подплыла к лестнице, взялась за поручни, стала выбираться из воды. Артем с досадой смотрел на нее. Красивая спина, волнующие линии нижней и утолщенной ее части… И на все это он может только облизываться. Обидно.

— Хороша Маша, — подал реплику Макс. — Да не наша!

— Маша. Была ваша, стала наша.

— Еще не стала. Но ты дерзай. Вдруг получится…

— Может, и получится. Если долго мучиться… А она скоро тю-тю…

— А мы яхту обратно повернем. На Сан-Диего. Куда нам спешить?

— Нет, давай на Сан-Франциско. Только медленно…

Они поднялись на палубу, растерлись полотенцами, присоединились к девушкам, которые уже грелись в шезлонгах. Артем устроился рядом с Лизой. Она повернула к нему голову, лениво приоткрыла глаза, нехотя изогнула губы в полуулыбке.

— Загар у тебя хороший, — сказал парень. И как бы оценивающе провел пальцами по ее руке.

— Только грудь не загорела, — как о чем-то банальном сказала Лиза.

— Так в чем же дело?

— Грудь я могу только ночью открыть. Да и то когда вокруг никого нет. А ночью какой загар?

— Зато ночью совсем раздеться можно.

— Ты озабоченный? — с вялой иронией усмехнулась девушка.

— Нет.

— А мне кажется, да… Тебя никто не просил везти нас к Станиславу Евгеньевичу. Так что я тебе ничего не должна. Ну а если должна, то Станислав Евгеньевич расплатится с вами. Отдаст все до цента…

— Кто такой Станислав Евгеньевич?

— Асин отец, если ты еще не понял.

— А для тебя он кто?

— Отец моей подруги…

— Друг моего друга — тоже друг. А отец твоей подруги — друг тебе.

— Слов много. Но в принципе ты прав. Он мне друг.

— Сердечный?

— Да. Если тебя это успокоит.

— А если не успокоит?

— После обеда обычно бывает тихий час. Поспи немного, может, успокоишься…

— Одному спать неинтересно, — парировал Артем.

— Как же ты меня достал! — не выдержала Лиза.

Она быстро, но грациозно поднялась с шезлонга. Ее бюст упруго качнулся — злорадно, как показалось Артему.

— Если решите отвезти нас обратно, плакать не буду. — Она не смотрела на парня. — Пока!

Девушка ушла, оставив Артема обсыхать.

— Это она со всеми такая, — нежным звонким голоском сказала Ася. — Потому что у нее роман с моим отцом. Она его очень-очень любит… Я так рада за него.

— Не хотел бы я, чтобы у меня была такая мачеха, — съязвил Артем.

— Это в тебе обида говорит, — покачала головой Ася. — На самом деле она хорошая… И не надо обижаться. Ведь в мире столько других красивых девушек.

— Ну да, и хороших мужчин тоже, — буркнул себе под нос Артем.