Цветы молнии - Джей Тодд Скотт

где Энди ударило. Макс был ее парнем. У них история очень стремная. Он был рядом, когда в нее жахнула молния. Энди, блин, умерла, у нее сердце остановилось, а он какую-то реанимацию провел, чтобы вернуть ее с того света. По крайней мере, он так рассказывал. Постоянно только об этом и талдычил. Да и Энди говорила, что без него не выжила бы. Правда, мы считали, что она не выживет с ним.

– Значит, Макс Конрой и Одри Эллис, – делает зарубку на память Адан.

– Они разругались после нападения на Итана. – Тасса задумчиво смотрит в небо, припоминая. – Об этом больше знает Стиви, Стивен Чао. Он близко общался с Энди. Да мы все хотели так с ней общаться – каждый по-своему. Знаю только, что Макса неспроста подозревали в покушении на Итана, а дальше все пошло через одно место, и мы разбежались кто куда. Наверное, мы просто поняли, что как раньше уже не будет. – Выуживает из пачки очередную сигарету, но сразу не зажигает, а вертит в пальцах. – В Техасе я здорово повзрослела, и хотя я рада бы сказать, что вернулась свежей как огурчик, собранной по кусочкам, – это не так. Черт, мне было даже хуже. Я долго искала почву под ногами. Прикольно, что нашла я ее именно здесь, среди моего народа, моей культуры, моей настоящей семьи. Говорю же, в клубе мне вправили мозги, наставили на путь истинный – вроде это так называется, да? Я научилась быть собой. Все теперь классно. Я учусь, как и положено. Я стала старше, мудрее.

Она наконец щелкает зажигалкой, и пламя пританцовывает на ветру, пока кончик сигареты не загорается вишневым цветом.

– Слушайте, мне не жалко посидеть тут с вами минуту-другую и поотвечать на вопросы, но как только я вернусь домой – все. Больше ко мне не лезьте, ясно? Помню, вы говорили, что в стране пропадают девушки, и я понимаю, что это важно, я им сочувствую, честно, однако копаться в старом дерьме не хочу.

– Мы понимаем, – кивает Рио. – Правда. Еще несколько вопросов, и мы закончим.

– Вы сказали, что Макс вел себя плохо, ревновал. – Линнея не сводит глаз с фульгурита. – Он вел себя вызывающе?

– Ну… не особо, – с ноткой недоумения признаёт Тасса. – Он постоянно лип к Энди, надоедал, но бо́льшую часть времени был адекватный. Мог вести себя прилично, юморить. Он ведь совсем не тупой, и было ясно, что он очень любит Энди. Просто он не совсем входил в клуб, а только заглядывал к нам, будто с улицы. А уж когда родилась Руби, стало совсем дико. Энди классная девчонка. Мы все ее полюбили. Хотя она со мной не дружила. Наверное, относилась ко мне как к дочке. У нее ведь и своя была.

– От Макса? – спрашивает Линнея.

– Вроде да. Энди, правда, еще тусила с Итаном, и я так поняла, что они хотели сбежать вместе с Руби. Мы тогда решили, что именно поэтому Макс… ну… того. – Тасса лениво крутит пальцем у виска.

– Вы считаете, это он напал на Итана? – уточняет Рио.

– Сто процентов. Макс был с характером, очень ревнивый. Прикиньте, избил Итана до самой комы – правда, никто этого не сумел доказать, – а потом смылся из Техаса примерно в то же время, что и я. Впрочем, мы все в итоге свалили.

– А Энди? – интересуется Линнея.

– Она самая первая дала деру. Пока семья Итана перевозила его к себе на Восток, Энди смоталась. Я еще решила, что она бессердечная, потому что не поддержала его. – Тасса выдыхает дым. – Энди постоянно в бегах, да и мы все, пожалуй, тоже. Так мы и попали в Техас – свинтили от своих проблем на родине.

– Куда она могла уехать? – любопытствует Рио.

Новое облачко дыма.

– Да фиг ее знает. Я пыталась с ней связаться, и Стиви тоже… – пожимает плечами Тасса. – Я была совсем одна, поэтому вернулась сюда, поджав хвост и собрав себя в кучу. Не хотела быть причастной к тому, что случилось в Техасе, не хотела отвечать на вопросы – и до сих пор не хочу. – Бросает еще один острый взгляд на Рио. – Продолжила делать украшения, продавала их время от времени, чтобы прокормиться. Получала совсем мало, но это лучше, чем кричать «свободная касса!».

– ГрозовойВорон20, – говорит Линнея.

– Да. Это день, когда меня шарахнуло. – Тасса закатывает рукав: на локте вытатуирована дата – двадцатое марта. – Когда создавала сайт, взяла папины данные, чтобы не привлекать внимания.

– Какого внимания? – переспрашивает Рио.

– Ну… такого, – пожимает плечами Тасса. – Знаете, такого, как у всех женщин в мире – в мире, где они постоянно пропадают. В интернете на тебя зырят миллионы глаз, оценивают тебя. К тебе подкатывает какой-нибудь тип из Толедо, пока жена на работе, присылает тебе фотки своего огрызка – а оно тебе надо? И это еще самые безобидные, – закатывает глаза она. – Но да, кто-то ищет Энди или Макса, кто-то ищет меня, кто-то надеется раскрутить историю нашего старого клуба. Время от времени такое случается.

– Вам до сих пор докучают? – не сдается Рио. – Навязчивые поклонники? Или люди, интересующиеся клубом?

– Я никогда не заморачивалась по поводу прошлого, но люди все равно узнали, раскопали инфу о «Черном свете». Нас в сообществе выживших хорошо знали, потому что мы его и создали – целиком своими руками. Оазис для таких, как мы. У нас было круто, спокойно, хотя и немного странно. Вообще-то вокруг куча народу, кто страдает так же, как и мы.

Линнея хорошо понимает, каково это – мучиться от болезни, которую ты не понимаешь, не можешь объяснить так, чтобы тебе поверили.

– У вас на сайте купила кулон некая Кайла Маккьюн. Вы помните? Она вам писала? И не только она, но и Уинн Чу?

– Нет, не помню, честно. Могу дать вам доступ ко всем архивам, какие еще сохранились.

– А относительно недавно с вами никто не связывался? – Рио встает и кивает отцу Тассы, все еще наблюдающему за ними с крыльца. – Вам никто не писал в интернете? Не спрашивал о вас в кампусе?

– Я что, в опасности? – Тасса выдыхает еще дыма.

– А вы так считаете? – Рио впивается в нее глазами.

Тасса устало переводит взгляд с Адана на Линнею и обратно.

– Черт побери, до меня доперло: вы думаете, что этот чел придет за мной? И может, уже пытался? Вы готовились найти вместо меня труп.

– Мы и сами не знали, чего ждать, – честно отвечает Линнея. – Мы лишь стараемся разобраться.

– Ну что ж, – вздыхает Тасса. – Слушайте, я и вправду получаю стремные имейлы и сообщения. И сразу такую хрень удаляю. Можете и в корзине порыться, если поможет. А мой папа… – Смотрит на него и с улыбкой машет рукой. – Он старой закалки, вечно надо мной крыльями хлопает с тех пор, как я вернулась и мама умерла. У него, правда, началась деменция, и он целыми днями торчит дома, сходит с ума и смотрит всякое унылое говно по телику. Или же сидит на балконе,