Мертвое зерно - Игорь Иванович Томин

вернулся к кабине. Дверца хлопнула, мотор завёлся. Илья выбрался из канавы и, крадучись, подобрался к задней части грузовика. Кузов был накрыт брезентом. Он приподнял край – внутри громоздились мешки. Много мешков. И все помечены жёлтой краской: «Для утилизации».

Илья подтянулся и перекинул ногу через борт, когда грузовик уже тронулся. Подскочил на ухабе так сильно, что Илья едва удержался, чтобы не свалиться на землю. Едва сдерживая стон, перекинул тело через борт и свалился внутрь. Мешки были туго набиты, пахли зерном. Он заполз на середину кузова, там меньше был риск вывалиться, и пересчитал ряды, умножая в уме. Сто двенадцать. Ровно сто двенадцать мешков!

«Ну вот и сошлось!» – с каким-то восторгом подумал Илья. 88.8.112 – он разгадал код! Восемьдесят восьмая страничка календаря, которая соответствует двадцать первому июля, восемь вечера, сто двенадцать мешков пшеницы. Медведь передал по радио не секретные шифры КГБ, а сводку нелегального поставщика. Уткин координировал поставки через радиолюбителя, при этом запугивал его и держал втёмную.

Мотор мерно рычал, грузовик мчался вперёд, во мрак ночи. Илью бросало из стороны в сторону на каждом ухабе. Он крепко держался за горловины мешков, но уже чувствовал, как щекочет между лопатками горячая кровь из потревоженной ссадины.

Надо взять доказательство.

Он нащупал шов одного из мешков, начал распутывать бечёвку и раскрывать горловину. Опустил руку в сухое, подвижное, живое зерно. Крупное, чистое, без каких-либо признаков порчи. Никакого грибка, никаких вредителей. Отличная пшеница, которая по документам шла на утилизацию.

Илья сунул горсть зёрна в карман, завязал горловину как смог и затаился между мешков, не думая о том, что его ждёт, и как он будет защищать себя, и как доберётся назад, к своим. Всё это будет потом, и не важно, каким оно будет. Главное то, что сейчас он разгадывал тайну, распутывал преступление, делал свою обычную рутинную работу.

Прошло не меньше получаса, как грузовик выехал на асфальтовую, хорошо освещённую дорогу. По обе стороны потянулись дома райцентра со светящимися окнами. Рейсовый автобус, посигналив, пошёл на обгон. Из его окон на грузовик смотрели усталые глаза пассажиров.

Грузовик ещё дважды свернул, сбавил скорость. Где-то впереди замерцали яркие огни – наверное, подъезжали к месту назначения. Илья чуть приподнял голову и сумел разглядеть побелённую известью высокую стену с красной табличкой «РАЙПОТРЕБСОЮЗ». Заскрипели высокие зеленые ворота, «ЗИЛ» заехал на закрытую территорию, остановился, мотор заглох. Хлопнула дверца. Мужские голоса. Шаги по гравию, приближающиеся к задней части грузовика.

Илья затаил дыхание, прижался к мешкам. Из кармана тонкой струйкой высыпалось зерно – доказательство аферы, которая стоила жизни двум людям.

И может стоить жизни ему.

Глава 51. Ночные силуэты

Поздний вечер опускался на село медленно, неохотно. Валя стояла у школьного крыльца, всматриваясь в темнеющую дорогу. Часы показывали половину десятого – прошло слишком много времени без вестей от Максима. А ещё страшнее было другое: два часа назад прибежала медсестра из больницы, искала Илью, сообщила, что он сбежал перед перевязкой.

Валя медленно ходила по дорожке между клумбами, где в темноте белели последние ромашки. В голове крутились мысли: где он? Жив ли? И почему она в последнее время была с ним такой сухой, официальной? Теперь, когда его нет рядом, она понимала – он для неё самый близкий, самый родной человек на свете.

По краю школьного сада кто-то шёл. Валя напряглась, всматриваясь в силуэт, но это оказалась женщина, идущая по дорожке.

– Простите, – негромко окликнула незнакомка. – Вы здесь дежурите?

– Да. – Валя подошла ближе. – А вы кто?

– Надя Петрова, библиотекарь. – Женщина была среднего роста, в тёмном платье, лицо усталое, но спокойное. – Можно войти в кабинет директора? Мне нужно забрать свои вещи.

– Конечно. – Валя с интересом рассматривала Надю, о которой много слышала. – А ключи у вас есть?

Надя кивнула.

Они прошли по пустому коридору. Надя открыла дверь кабинета директора, привычным движением включила свет, оглядела знакомое пространство – стол, диван, карту на стене.

– Последний раз я здесь, – тихо сказала она и подошла к сейфу. – Михаил Кириллович дал мне ключ и от сейфа тоже.

Валя молча наблюдала, как Надя достаёт из сейфа небольшой свёрток с деньгами, складывает в сумку. Потом женщина присела у дивана, приподняла основу, вытащила свёрток с постельным бельём.

– А это на случай прохлады, – она достала из шкафчика лёгкую кофточку. – Вечера уже прохладные стали.

Наконец Надя собрала всё, выпрямилась, демонстрируя готовность уйти.

– Валя, – осторожно спросила она, – а почему вы одна? Ваши коллеги где? Максим Николаевич и Илья…

– Не знаю, – ответила Валя сухо и потупила взгляд. – Наверное, по делам службы.

– Вы очень волнуетесь?

– Очень.

– Тогда оставайтесь здесь, в кабинете, у телефона. – Надя кивнула на аппарат на столе директора. – Вдруг кто-то из них догадается позвонить на этот номер.

Валя села на диван, Надя устроилась рядом. Женщины молчали, и в этом молчании было что-то родственное, понятное без слов.

– Надя, – наконец спросила Валя, – а что вы с Михаилом Кирилловичем теперь будете делать?

– Уедем. – Надя сложила руки на коленях. – Далеко. Начнём жизнь заново.

– Но как же… работа, друзья, привычная жизнь?

Надя улыбнулась грустно.

– Знаете, когда любишь по-настоящему, всё остальное уходит на второй план. Остаётся только один человек, и весь мир крутится вокруг него.

Валя задумалась. Смогла бы она бросить всё и уехать с Ильёй? Или её будет мучить тоска по прежней жизни, по работе, по привычным местам?

– Может, я не умею любить по-настоящему, – тихо сказала она. – Боюсь, что потом буду скучать по всему, что оставлю.

– Трудно судить, – осторожно ответила Надя. – Я вас мало знаю. Но мне кажется, что вы из тех, кто умеет любить. Просто не все сразу понимают, насколько глубоки их чувства.

Резкий звонок телефона разорвал тишину. Валя кинулась к телефону и схватила трубку.

– Алло?!

– Валя… – торопливый шёпот Ильи. – Это я. Слушай внимательно. Возьми мой пистолет из сейфа. Задержи Борщёва, он скоро приедет из райцентра на ЗИЛе. Он продаёт качественное зерно спекулянтам за большие деньги, а оформляет как бракованное…

– Илья, где ты? – перебила Валя.

– В райцентре… они меня…

В трубке послышались глухие хлопки, похожие на выстрелы, потом сдавленный стон. Связь прервалась. Пошли гудки.

– Илья! Илья! – кричала Валя в трубку.

Она бросила её, вскочила с дивана. В груди разливался холод ужаса, но вместе с ним – железная решимость.

– Что случилось? – спросила Надя.

– В Илью, кажется, стреляли. – Валя выбежала в коридор, в класс, где ночевали мужчины. Открыла сейф, дрожащими руками достала пистолет Ильи, проверила обойму, засунула оружие за