Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

Тот поднял голову, взглянул на нее и назвал такую цену, чтоу Даши упало сердце: сторговать кота по цене, впятеро меньше названной, у нееточно не получится. Она стояла, растерянно глядя на кота и думая, что жеделать. Но делать было нечего. Она грустно погладила фигурку по гладкой головеи уже собралась поставить его на место, когда старик, пристально смотревший нанее все время, что-то сказал.

– Что, простите? – не поняла Даша.

– Выбери еще что-нибудь, уступлю, – проворчалхозяин и углубился в газету.

Даша недоуменно посмотрела на него, не понимая, что он имеетв виду, но хозяин не обращал на нее никакого внимания, и она послушно подошла кближайшей полке. На ней между двумя большими кошками лежала маленькаяголоволомка: несколько отшлифованных кусочков, из которых можно было складыватьразные фигурки. По-прежнему недоумевая, Даша взяла головоломку и вернулась кприлавку. Хозяин мельком взглянул на то, что она принесла, и свернул газету.

– Сколько дашь? – он кивнул на игрушку и кота.

Даша достала из сумки кошелек, открыла и пересчитала всюналичность. Предлагать турку стоимость кошачьего хвоста было неудобно, и онатолько виновато пожала плечами. Хозяин потянул у нее бумажник, глянул внутрьодним глазом, достал все купюры, кроме одной, и протянул ей кошелек обратно.

– Берешь? – спросил он, не пересчитывая купюры.

Не веря своему счастью, Даша отчаянно закивала головой и прижалак себе Морошку. Хозяин усмехнулся, грузно опустился на стул и опять развернулгазету. Она выскочила из магазина, забыв даже попросить упаковать кота иголоволомку, и вслед ей радостно зазвенел колокольчик на двери.

Быстро возвращаясь обратно на остановку, Даша предвкушала,как изумится мама, когда она предъявит ей турецкий аналог российского кота. Ивдруг чутье опять подсказало ей: что-то не в порядке. Даша обернулась, новокруг безмятежной толпой сновали туристы, продавцы-турки покрикивали от дверейсвоих магазинчиков, облезлые кошки неторопливо шествовали по клумбам. Все былотихо. «Ну, хватит! – приказала она себе. – Хватит параноидальногобреда. Сколько можно, в конце концов, вздрагивать от каждой ерунды и в каждомотдыхающем подозревать потенциального убийцу?!»

Завернув за угол и увидев пыхтящий автобус, Даша прибавилашагу. Морошка, показавшийся сначала совсем легким, теперь оттягивал руку, ктому же держать его было не очень удобно. Попробовала обхватить его за шею, нокот выскальзывал, и она побоялась разбить фигурку. Тогда Даша взяла его подтолстый живот и покрепче прижала к себе. Головоло??ку она положила в сумку,которая болталась на боку. Буду складывать осенними вечерами, подумала Даша, ив эту секунду ее толкнули…

Толчок был такой силы, что она не удержала равновесие ивлетела прямо в витрину очередного магазина, где были выставлены кальяны ибольшие разноцветные коробки с чаем. Если бы не кот, она врезалась бы в стеклоплечом, а так удар пришелся на выставленный локоть. Стекло молниеносно пошлотрещинами и словно взорвалось осколками; раздались крики; Даша упала набрусчатку, сверху на нее посыпались осколки. Она зажмурилась, но успела увидетьзаворачивающую за угол женщину, по самые глаза закутанную в платок, –единственную, кто не обернулся на крик и звон разбитой витрины.

* * *

– Представляешь, они с меня даже денег за стекло невзяли! – оживленно рассказывала она Максиму, уплетая рис, тушенный спомидорами и какими-то ароматными травками.

– Еще бы они попробовали! – отозвался тот, косясьна ее забинтованную руку. – Стекло нужно противоударное ставить, во всемцивилизованном мире так и делается. Ты могла бы им иск предъявить. Ты же неспециально там грохнулась, правда?

Даша не собиралась никому ничего предъявлять. И вообще быласчастлива, что дешево отделалась, о чем и сообщила Максиму. Ей доставилоогромное удовольствие видеть его испуганное лицо, когда ее, бледную, нопо-прежнему прижимающую к себе кота, довез до отеля какой-то оказавшийсяпоблизости турок, вознамерившийся, как Даша поняла позже, ее обольстить. Но,увидев подбегающего к машине Максима, махнул рукой, развернулся и уехал.

– Ты уверена, что тебя специально толкнули? –спросил Максим, доедая ужин.

– Угу, – кивнула она. – Понимаешь, я туженщину видела еще раньше. Уверена, что ее: не так уж много женщин ходит здесьпо улице в платках. И потом, я платок запомнила, чисто по-женски, там какая-товязь была на темном фоне и несколько морд непонятных – то ли драконы, то лиящерицы.

Она задумалась. Максим предположил, что ее толкнулислучайно, или просто женщина была психически неуравновешенной, но Дашепочему-то казалось, что дело вовсе не в том. Она помнила ощущение от взгляда,направленного в спину.

– Даша, а ты уверена, что это была женщина? –внезапно спросил Максим. – Я подумал, что платок и длинное платье –идеальная маскировка для мужика. Может, ты кому-то так сильно насолила?

Даша вспомнила Никиту и задумалась. Она попробовалапредставить его в женской одежде, и ей удалось, но вот в целом картинка не складывалась.

– Нет, не получается, – покачала онаголовой. – Та женщина, она шла… как бы тебе объяснить… очень по-женски, умужчины, по-моему, так не получится. Или он должен быть хорошим актером. Вотеле есть актеры?

– Вот только актеров здесь и не хватало. Ладно, хорошо,что все обошлось. Даш, я предлагаю это отпраздновать. Понимаю, –заторопился он, увидев ее лицо, – слово «отпраздновать» не совсем уместно,но в ресторанчик-то местный я могу тебя пригласить, чтобы отметить твое удачноепадение? Да и потом, ты же кота купила. А то ты сидишь по вечерам в своемномере, пока все развлекаются, и радости жизни проходят мимо тебя.

– Не проходят, – улыбнулась Даша. – А что заресторанчик?

– Ну, вот видишь! – рассмеялся Максим. – А тыговоришь, не проходят!

Ресторанчиком оказался небольшой закуток, пристроенный кглавному корпусу и увеличенный за счет открытой веранды. Сюда почти недоносился шум от дискотеки, и играла своя музыка – ненавязчивая, не мешающаяразговаривать. Они болтали, выпили по два бокала красного вина, правда,слабенького, но Даша все равно слегка опьянела. Голова стала легкой, ейзахотелось танцевать.

– Давай потанцуем, – предложила онаМаксиму. – Музыка такая хорошая…

Из динамиков негромко пел Фрэнк Синатра, а не стандартныевеселенькие турецкие напевы, мелькали в ветках огоньки гирлянд, и вресторанчике было так спокойно, что Даша почувствовала себя весело и легко.

Максим танцевал хорошо, и Даша, которая танцевать почти неумела, ощутила неловкость.

– Слушай, ты так здорово танцуешь… – сказала онасмущенно. – А я в последний раз танцевала медленный танец в десятомклассе, на выпускном. И мальчику, который со мной вальсировал, оттоптала всеноги.