Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

Она попыталась подробно вспомнить, о чем говорил. Про то,как устраивался, как пахал первые несколько лет, еще про что-то… Все не то. Ладно,потом вспомню, решила она, зная, что не вспомнит. И все-таки, кто же на менясмотрел?

Соня Габина была умная, а Женя Ракитина – дура. Об этомзнали все ребята и девчонки в классе, потому что у Соньки можно было списать полюбому предмету, а Женька даже учебники не всегда приносила с собой. На вопросучительницы: «Ракитина, ты почему сегодня опять не подготовилась?!» – Женькамогла ответить все что угодно, очень забавляя одноклассников.

– У меня корова заболела.

– Учебники из окна улетели.

– Папу срочно вызвали в командировку, и он все моитетради с собой увез, чтобы президенту Франции показать. Ну чего вы смеетесь,правда!

Учительница сердилась, мальчишки хохотали, Женя Ракитинаоставалась с очередной двойкой.

Из класса в класс она перебиралась с большим трудом. Времяот времени она удивляла учителей: вдруг махала отчаянно рукой со своей заднейпарты, желая ответить на какой-нибудь вопрос. И действительно отвечала –свободно, хорошо, победительно оглядывая класс. В журнале появлялась четверка,Женя некоторое время ходила гордая, а потом все возвращалось к прежнемуположению.

– Ракитина, почему погодную карту не нарисовала?

– Валентина Игоревна, у нас в квартире был вихрь, онвсе чернила из ручек высосал. А за что вы мне двойку ставите?…

Так продолжалось до тех пор, пока ее не взяла под свою опекуСоня Габина. Произошло это почти случайно: на химии училка посадила их рядом,поскольку Сонина приятельница Вика Любимова заболела, и Соня внезапнообнаружила, что дура Ракитина вовсе не такая дура, как кажется. Весь урок онавесело и зло комментировала манеры девчонок, выходивших отвечать к доске, иСоня только зажимала рот рукой от смеха, чтобы не выгнала из класса свирепаяхимичка. На перемене она хотела было поболтать с Женькой, но ту словно подменили:взгляд потух, Женя стала какая-то заторможенная и скучная. Потом Соня заметила,что с Женькой так всегда: до двенадцати часов она живая, веселая, а вот послеполудня становится странной и начинает нести чепуху.

На следующем уроке была контрольная по русскому, и Соня далаЖеньке списать изложение, которое та в жизни бы сама не написала. И не простодала списать, а помогла по-хорошему, чтобы училка не догадалась, что Ракитинасписывала. Благодарная Женька ходила за Соней хвостом до конца уроков. Наследующий день она опять села рядом с Соней, а троечницу Вику Любимову,пытавшуюся занять законное место, не пустила.

Любимова, белобрысая дылда, глуповатая и наглая, обозлилась,но обозлилась не на Ракитину, а на предательницу Габину. На перемене она подошлак маленькой Соне и, глядя на нее сверху, процедила:

– Ты что, Сонечка, в перебежчицы записалась? Сегодня содной, завтра с другой? Ну и пожалуйста, мне не очень-то и жалко.

Когда прозвенел звонок на урок, она пошла в класс и, проходямимо Сони, больно толкнула ее в плечо. Соня охнула, схватилась за плечо,быстро-быстро замигала и сквозь набежавшие слезы увидела неизвестно откудапоявившийся вихрь. У вихря были черная голова и голос Женьки Ракитиной.

– На, получи, получи! – кричала Женька, отбрасываяздоровенную Любимову к стене и колошматя ее по животу.

Та, растерявшись, даже не пыталась сопротивляться.

– Будешь еще Соньку обижать? Будешь? – яростнобросалась на нее Женька, шипя и скаля зубы. – Горло тебе перегрызу, курва!

Появление учительницы заставило перетрусившую Вику кинутьсяпод ее защиту и наябедничать, но географичка отнеслась к жалобам насмешливо:

– Любимова, что ты мне сказки рассказываешь? Ракитинатебе до пупка еле достает, а ты говоришь – дерется.

– Ну Валентина Игоревна…

– Все, идите в класс и доставайте тетради. Вот дамсейчас контрольную на два урока – быстро забудете про ваши драки!

Выходку Женьки запомнили все, и больше никто не претендовална место рядом с Соней. Вот еще, с полоумной связываться!

Соня быстро узнала, что на Женьку иногда «находит». Тогдаона становится цепкой, злобной, способной прийти в ярость из-за любой ерунды.Мальчишки во дворе избегали связываться с ней, даже те, кто был старше, –видимо, имели опыт стычек с Ракитиной. Однажды в магазине Соня наблюдала, какЖенька обозлилась на продавщицу, будто бы неровно разрезавшую батон пополам. Насамом деле батон был разрезан ровно на две половинки, но переубедить ЖенькуСоня не смогла даже потом. А тогда, в магазине, Женька перегнулась черезприлавок, схватила тяжеленную доску, на которой резали хлеб, и, размахнувшись,постаралась стукнуть изумленной тетке по пальцам. Правда, ее попытка успехом неувенчалась, но Соня навсегда запомнила, как она в панике удирала из магазина,утаскивая за собой орущую что-то Женьку. Вслед им кричали продавщицы, хлопалидвери, но они удрали далеко и спрятались за мусорными ящиками во дворе дома.Больше Соня не ходила в тот магазин, бегала за продуктами в универсам насоседней улице.

Как-то раз Женька привела ее к себе домой, и Соня былапоражена, увидев большую, богато обставленную квартиру. Женька поставилакакую-то кассету, и они полтора часа смотрели американские мультфильмы – яркие,красочные, завораживающие. До этой поры Соня не видела американскихмультфильмов, и видеомагнитофонов тоже не видела, поэтому у Женьки ей оченьпонравилось. Может быть, не пригласи ее тогда Ракитина в гости, Сонька плюнулабы на их дружбу, и осталась бы дура Женька опять в одиночестве. А так онипродолжали дружить, и в школу ходили вместе, и задания делали у Соньки вквартире, так что Женька стала учиться куда лучше, чем раньше. Пару раз, зайдяза подругой с утра, Соня видела, как та перед выходом торопливо глотаеткакие-то таблетки, и догадалась, что Женькина живость в первой половине днясвязана именно с таблетками. Но спрашивать не решилась – кто знает, как можетотреагировать Ракитина…

Женькиного папу – высокого, худого, тоже черноволосого –Соня встретила, выходя из их квартиры после очередного просмотра мультфильмов.Наткнувшись на него, она страшно перепугалась, потому что считала ихразвлечения запретными. К ее большому удивлению, Ракитин-старший не только нестал ругаться, но и отнесся к Соне внимательно и с уважением, пригласивзаходить почаще. В один из ее следующих визитов он отвел Соню в сторону,помолчал пару секунд и веско проговорил:

– Хорошо, что ты с Женькой дружишь. Она у менястранная, сама знаешь. Ты уж не бросай ее, ладно?

И, положив в Сонину ладонь что-то бумажное, шуршащее, ушел вдругую комнату. Соня повертела в руках купюру, посмотрела в сторону двери, закоторой скрылся Женькин отец, потом туда, где в комнате радостно визжала передвидеомагнитофоном Женька, и кивнула самой себе. Пожалуй, ссориться с Ракитинойне стоило.