Когда боги смеются - Александра Маринина

- И чем дело кончилось? - лениво спросила Ольга,допивая чай.

- Тем, что я ей предложил совсем не то, что онаожидала. Повторил то же самое, что ты ей тогда на лестнице сказала. Ох, как онаразозлилась! Я думал, она меня прибьет прямо на месте. Ей-то казалось, что делов шляпе, я уже на крючке и никуда не сорвусь, надо только из меня последнееслово вытянуть. И вдруг такой облом. Удовольствия я получил море.

Ольга посмотрела на него так серьезно, что Павел осекся.

- Ты что, Оля? Я что-то не то сказал?

- Мне кажется, - медленно ответила она, - что ты что-тоне то сделал. Зачем ты с ней так обошелся?

- Как это зачем? - возмутился Павел. - А как я,по-твоему, должен был с ней обойтись? Лечь с ней в постель и потом позволять ейтянуть из меня деньги? Да она мне не нужна, мне такие девочки давно уже ненравятся.

- Пашенька, я не знаю, что там насчет постели, но ТАКобращаться с женщинами нельзя. А вдруг ты ей действительно нравишься? И онарешилась открыться тебе, ну, может, не очень умело и не очень умно, но уж каксмогла. А ты ее сначала обнадежил, позволил за ручку себя подержать, сделалвид, что тебе это приятно, а потом - мордой об стол. За что, Паша? Чем оназаслужила такое обращение?

- Тем, что она - настырная маленькая дрянь, котораялезет к чужому мужу и пытается украсть его у жены, с которой она, кстатисказать, что немаловажно, очень хорошо знакома, - зло ответил Павел. - Вот ужникогда бы не подумал, что ты кинешься ее защищать. Думал развеселить тебя, анарвался на нравоучение.

- Паша, она - обыкновенная влюбленная молоденькаядевушка, у которой еще недостаточно опыта, чтобы вести себя правильно идостойно. Ты должен быть снисходителен к ней. И уж в любом случае тебе непозволительно оскорблять ее чувства.

- Хорошо, - сухо ответил Павел, собирая со стола чашки.- Я понял твое отношение к этому. Выводы сделаю.

Ольга молча вымыла посуду, пока Павел расставлял в шкафчикисахарницу, печенье и джем. Они разошлись по своим комнатам, впервые за многиегоды не попрощавшись и не обменявшись привычным поцелуем. Зайдя к себе, Павелснял шорты и уже собрался было лечь, но внезапно передумал. Возиться снова спуговицами не хотелось, он быстро накинул халат и подошел к двери Ольгинойкомнаты.

- Оля, можно войти?

- Заходи, - послышался холодный недружелюбный голос.

Он толкнул дверь и остановился на пороге.

- Ты понимаешь, что сейчас произошло? - задумчивоспросил он.

- И что же произошло? - так же холодно ответила Ольга.

- А то, что этой мерзавке удалось-таки нас с тобойпоссорить. Лелечка, мы с тобой не расстаемся тридцать лет, и в последний раз,если память мне не изменяет, мы поссорились, когда нам было по пятнадцать.

- По четырнадцать, - тихо поправила его Ольга. - Этобыло за несколько дней до нашего дня рождения. Нам должно было исполнитьсяпятнадцать. Мы поссорились из-за того, что не смогли договориться, кого изтвоих друзей и моих подружек приглашать.

- Да, - с улыбкой подтвердил Павел. - Нам ведь даже вголову не пришло, что можно праздновать твой и мой дни рождения отдельно. Ужетогда мы могли существовать только вместе. И с тех пор мы с тобой неконфликтовали ни по какому поводу. И вдруг из-за какой-то девчонки, из-закакой-то глупости... Лелька, это ужасно. Если я сделал что-то не так, ты меняизвини.

- А она? - тихо спросила Ольга. - Она тебя извинит?

- А это меня не волнует, - резко ответил Павел. - Она вмоей жизни ничего не значит. А без тебя я не могу обойтись.

Сергею Зарубину предстояла довольно неприятная миссия -сообщить Рубцову о ситуации с неизвестным поклонником его дочери. Точнее, самразговор с Рубцовым представлялся Сергею достаточно простым, он готовилсяуспокоить встревоженного папашу и уверить его в том, что Женя ни в чем несолгала и никаких тайных связей у нее нет. Это все было замечательно, нооставалась еще сама девочка Женя, для которой такое сообщение вряд ли окажетсястоль же радостным, как для ее сверхзаботливого папеньки. Зарубин отчего-тоиспытывал острую жалость к этой девочке и все оттягивал момент, когда придетсясказать ей правду. Он попытался смалодушничать и ограничиться разговором толькос Рубцовым.

- Хочу вас успокоить, - бодро сказал он по телефону, -ваша дочь сказала вам правду. Она действительно не знает того человека, которыйпишет ей письма. И к содержанию этих писем Женя никакого отношения не имеет.Так что вы можете спать спокойно.

- Откуда вы это узнали? - подозрительно спросил Рубцов.

- Это несерьезный вопрос. Но я гарантирую вам точностьинформации.

- Я должен быть уверен, - продолжал настаивать Рубцов.- Я хочу, чтобы вы мне рассказали все, и как можно подробнее. Я не станувторгаться в ваши профессиональные секреты и задавать неделикатные вопросы, но,поскольку я плачу деньги за работу и информацию, я должен быть полностью вкурсе.

Сергей сделал попытку увильнуть, сославшись на занятость послужбе, но Рубцов был непреклонен. В конце концов он вытянул из Зарубинаобещание встретиться в воскресенье.

В пятницу вечером Сергею позвонила Каменская.

- Нам нужно подробно поговорить с Женей Рубцовой, -сказала она. Необходимо сделать композиционный портрет того парня, которого онавидела. Ты с ней общался, имел возможность присмотреться. Как она тебепоказалась? С ней лучше для начала дома разговаривать или вызвать сразу наПетровку?

"Конечно, лучше на Петровку, - хотел было сказатьЗарубнн. - Дома на нее папаша наверняка так давит, что она дышать боится".Но тут ему в голову пришло, что если он явится для разговора с Рубцовым неодин, а с представителем уголовного розыска, ведущим работу по преступлениям,совершенным таинственным поклонником Жени, то это должно будет произвестидолжное впечатление на папашу. И потом, это с Зарубиным Рубцов может позволитьсебе разговаривать тоном босса, а с оперативником с Петровки он будет вестисебя прилично, ибо ему он за работу не платит. И если сотрудник розыска скажет,что ему нужно поговорить с Женей наедине, то Рубцову придется засунуть свойнепомерный гонор себе в задницу.

- Я думаю, Настя Пална, что можно и дома с нейпоговорить, - медленно произнес Сергей, все еще сомневаясь в правильности своихрасчетов. - Кстати, я тут договорился с ее отцом о встрече в воскресенье у нихдома. Так что можешь пристегнуть ко мне Мишаню, вместе и поедем.

- С Мишаней ничего не выйдет, он в субботу вечером насутки заступает. Я тебе завтра позвоню и скажу, кто от нас приедет.

- Лады, - радостно согласился Сергей.

Ну вот, уже легче. Все-таки не в одиночку отдуватьсяпридется.