Когда боги смеются - Александра Маринина

Она не верила своим ушам. Что он несет? Какой репертуар?Какой имидж? Какое новое лицо? Он слово в слово повторяет то, что совсемнедавно говорила ей Ольга. Но они были одни, Павла в тот момент рядом не было.Значит, Ольга обсуждала с ним это. Сука! Обсуждала и смеялась над ней, говорилагадости, издевалась за глаза. Ах, был бы сейчас рядом этот сумасшедший фанат, ужона, Светлана подсказала бы ему, кто именно говорит о ней плохо.

Ее мгновенно охватила ярость такой силы, что она даже несразу осознала, что происходит. А происходило совсем не то, на что онарассчитывала и что полагала уже практически случившимся. Павел не сказал ейтого, что она хотела услышать. И Светлана вдруг ясно поняла, что не сказал онне из нерешительности, а исключительно оттого, что вообще об этом не думал.Даже и не помышлял.

Она просидела у Павла еще часа полтора, но, когдаподнималась по лестнице в свою квартиру, даже не могла вспомнить, о чем ониговорили в течение этого времени. Ярость по-прежнему бушевала в ней, топя всвоих бурных водах все происходящее и выталкивая на поверхность только однумысль: "Дура! Какая же я дура! Ничего, вы еще дождетесь!"

* * *

- Не понимаю, - сердито произнес Виктор АлексеевичГордеев, шумно переводя дыхание после очередного стакана минеральной воды,который он влил в себя одним махом. - Хоть убей - не понимаю, зачем этотмальчишка завел разговор о прекращении выступлений. Он что, всерьез полагал,что преступника можно найти, если группа перестанет выступать? Гнать его надоиз органов, если он элементарных основ работы не знает.

Настя страдала от жары и тоже мучилась жаждой, но знала, чтопосле пяти вечера злоупотреблять водой ей нельзя, это грозило отеками, из-закоторых ступни уже не будут помещаться в обувь. Поэтому она мужественнотерпела, втихаря завидуя своему начальнику, у которого вся выпитая жидкостьмоментально выходила наружу в виде капелек пота, обильно покрывающих обширнуюлысину.

- Виктор Алексеевич, он хотел как лучше. Конечно же, унего хватает ума понимать, что прекращение выступлений нам только помешает инаша единственная надежда - засечь убийцу в каком-нибудь клубе. Никак иначеэтого типа не выловить. Андрей просто хотел немножко попугать, чтобысговорчивее были.

- И этого не понимаю, - проворчал Гордеев. - Чего ихпугать? Зачем? Они что, преступники?

- Видите ли, Андрей полагал, что Медведева и Бейсеновмогут знать этого парня и по каким-то причинам не захотят нам его сдавать.Может, у них личные отношения, они знакомы, или просто они ценят его как своегопостоянного фаната, или он услуги какие-то им оказывает, или что-нибудь еще втаком же роде. Хотя, конечно, если бы у них были более или менее близкиеотношения, убийца обязательно знал бы, что Медведева выступает в гриме и черномпарике. На самом деле она блондинка, и он ни за что не обознался бы так глупо,не принял бы Женю Рубцову за певицу. Но Андрей все равно допускал мысль о том,что группе "Би-Би-Си" преступник может быть известен. Поэтому он далим понять, что если нет возможности разоблачить убийцу немедленно, то импридется прекратить выступления и, таким образом, потерять в заработке. Оннадеялся, что эта неприятная перспектива заставит их рассказать все, что онизнают, и помогать нам в дальнейшем. А видите, как все обернулось...

- Защищаешь? - хмуро усмехнулся полковник. - Каковооно, быть старшей?

- Защищаю, - кивнула Настя, - и не столько Чеботаева,сколько себя саму. Раз я старшая, я должна была проинструктировать Андрея ивместе с ним проработать схему беседы с Медведевой. И я должна былапредусмотреть вариант, при котором Медведева окажется дома не одна, и решитьзаранее, разговаривать с ней непременно с глазу на глаз или как получится. Мыоба ошиблись, и я, и Андрей, но только потому, что не предполагали такойоткрыто циничной позиции Медведевой. Дескать, пусть этот псих продолжает своечерное дело, чем больше народу он убьет - тем лучше для популярности группы. Ночто самое неприятное такую же позицию вполне могут занять и клубы. Мы имскажем, что на время выступлений группы "Би-Би-Си" в помещении клубабудет установлена видеоаппаратура, а они нам не разрешат, потому что это,видите ли, нарушение, во-первых, договора с группой, которая запрещаетнесанкционированную видеозапись своих выступлений, а во-вторых, это нарушениеправа граждан на частную жизнь. Граждане, даже очень юные, имеют право нехотеть, чтобы их снимали, когда они тусуются в ночных клубах в полутрезвом илиобколотом состоянии. На самом деле интерес у клуба такой же, как и у самойгруппы: молодняк валом повалит из любопытства, что это за певица такая, из-закоторой людей убивают. И потом, а вдруг этот убийца где-то рядом стоять будет?Вот интересно-то!

Гордеев налил себе еще воды, сделал несколько большихглотков, вытер платком влажную лысину и пододвинул вентилятор так близко ксебе, что Настя даже испугалась, не заденут ли быстро вращающиеся лопасти ухолюбимого начальника.

- Да-а, - протянул полковник, - в интересное время мыживем. А, Стасенька? При советской-то власти попробовал бы кто-нибудь хоть вчем-то отказать уголовному розыску. Да такое и в голову никому прийти не могло.Даже если очень не хотели, все равно делали, как мы попросим, потому как работунашу уважали и ценили. Нс скучаешь по тем временам, а?

- Да нет, - улыбнулась Настя, - не скучаю. В те временадругие трудности были. Помните, сколько липы гнать приходилось? Пятьдесятпроцентов сил и времени уходило на то, чтобы правильную бумажку соорудить, и непотому, что тебе самому это надо, а потому, что сверху требуют.

- Ну, положим, липы и сейчас достаточно.

- Не спорю, но ее все-таки меньше, чем тогда, сталобыть, остается больше сил и времени на раскрытие преступлений. А это немалыйплюс, согласитесь. Короче, Виктор Алексеевич, я сейчас еду к Папорову,директору группы "Би-Би-Си". Буду его успокаивать насчет того, чтогруппа может продолжать выступления, только теперь придется делать видеозапись.Какиенибудь особые указания будут?

- Сама разберешься, не маленькая, - махнул рукойГордеев. - Что-то ты мне не нравишься, деточка. Уж не болеешь ли?

- Нет, - удивилась Настя, - здорова, как слон. С чеговы решили?

- У тебя синяки под глазами, и вообще ты какая-товялая. Случилось что-нибудь?

Она рассмеялась.

- Скажу, только дайте слово, что издеваться не будете.У нас щенок завелся, он мне спать по ночам не дает.

От неожиданности Виктор Алексеевич привстал с кресла, но,придавленный жарой, тут же плюхнулся обратно.

- У тебя завелся... кто? Я не ослышался?

- Не ослышались. Щенок. Маленький такой, лохматый.совсем беспомощный. Мальчик. Я его на улице подобрала, он потерялся. Мы сЛешкой объявления расклеили, ждем, что хозяин появится. Только его что-то нетпока. А щенок есть.