Срок за любовь - Кирилл Казанцев

– Что? – не понял Комар.

– Голос Бекбулатова. Это точно он. Вон, смотри, впереди идет вразвалочку, а сзади его телохранители.

– Ш-ш-ш! – Комар приложил палец к губам, тем самым давая знак, чтобы Байков замолк.

Вдруг из-под крыши мимо них с шумом пролетела летучая мышь. Люди внизу вздрогнули и выхватили оружие.

– Спокойно, это всего лишь летучая мышь, – сказал кто-то из бандитов.

– Что, небось птичку испугались и в штаны наложили? – подколол своих головорезов Расул.

Цех завода был пустым. Из-за чего даже негромкий разговор был слышен засевшим под крышей мужчинам очень хорошо.

На какое-то время воцарилась тишина. Бандиты стояли в ожидании.

– Ч-черт, где их носит?! – громко выругался Бекбулатов и начал расхаживать из стороны в сторону. Гул его шагов разносился эхом по цеху.

Через несколько минут с улицы послышался шум подъезжающей машины. Несколько охранников вышли наружу. Заскрипели петли открывающихся ворот, и в цех заехала длинная фура с надписью на прицепе «ДЕТСКОЕ ПИТАНИЕ». Следом за ней зашла группа людей спортивного телосложения во главе с щуплым мужчиной в костюме и очках. Свет фар выхватил из полутьмы очертания заржавевшего конвейера, станков. Комар с Байковым еще сильнее прижались к железным балкам. Затаив дыхание, словно солдаты в окопе, они следили за людьми внизу. Теперь нужно было внимательно слушать каждое слово.

– Андрей Иванович, добрый день, – вышел навстречу Бекбулатов и протянул руку.

– Ночь.

– Ах да, действительно. Рад познакомиться.

Они пожали друг другу руки и подошли к фуре.

– Давайте ближе к делу. Открывай, – скомандовал Андрей Иванович.

– Что стоите? Полезайте внутрь и проверьте, – сказал своим людям Расул.

Шофер обошел фуру сзади и распахнул задние двери. Пара охранников, светя фонариками, зашла в прицеп и начала подносить к дверям ящики. Двое снаружи стояли и складывали около машины передаваемый им изнутри товар. На каждом из ящиков была надпись «детское питание» и логотип завода.

Пока его люди разгружали и проверяли качество содержимого, Расул отошел в сторону и набрал по мобильнику чей-то номер.

– Алло, привет. Да, машина готова. Да-да. Товар отличный. Как и договаривались. До связи.

Бекбулатов положил мобилу в карман и подошел к выгруженной груде ящиков.

– Все проверили? Все в порядке?

– Да, Расул. Отличный товар.

Один из охранников с открытой банкой в руке протянул ему нож с горкой белого порошка на кончике. Расул ссыпал его себе на тыльную стороны ладони. Второй рукой прикрыл одну из ноздрей и резко вдохнул дозу. Продавцы стояли в сторонке и внимательно наблюдали за процессом.

– У-ух! Хорош! Загружай назад.

Бекбулатов дал знак одному из охранников, и тот подбежал к нему с двумя черными кейсами.

– Ваш товар – наши чемоданы, – с улыбкой произнес Расул, протягивая Андрею Ивановичу кейсы.

– Проверь, – сухо скомандовал тот одному из своих.

Охранник по очереди откинул крышки кейсов. Внутри ровными пачками лежали доллары. Он достал наугад несколько и быстро пролистал – все было по-честному.

– Отлично. Рад был иметь с вами дело.

Гости быстро распрощались сели в джипы и укатили. Бекбулатов махнул рукой, подзывая всех поближе.

– Значит, так. Отправка через час. Выезжаете по трассе М29 на юг. Сейчас подъедут гибэдэдэшники. Будут вас сопровождать. Только смотрите мне. Я в эту партию все свое бабло вложил. И еще больше одолжил у серьезных людей. Чуть что – можете сразу сами в могилу ложиться. Играем по-крупному. Как все провернем – считайте, что безбедная пенсия вам обеспечена.

– Шеф, все под контролем.

– Тогда… – стоя в свете фар, Расул посмотрел на часы. – Мне пора.

Комар с Климом переглянулись и довольно улыбнулись. Удача сама идет к ним в руки. Первоначально Комар планировал разузнать побольше про наркотрафик Бекбулатова. Где берет наркотики, где хранит деньги, кому толкает товар. Причем прикидывал, что слежка займет не одну ночь. А тут даже узнавать ничего не нужно. Бекбулатов сам шел в мышеловку.

Дни в плену у Марины проходили однообразно. Поместили ее в здании виллы, на подвальном этаже. В комнатке, первоначально предназначенной то ли для подсобки, где хранились садовые инструменты, то ли для бытовки охранников. В комнате, кроме матраса и одеяла, не было ничего. Голые стены, на потолке – лампочка, которая выключалась в девять вечера. О том, какое в настоящий момент время, можно было догадаться только примерно, так как окна в комнате не было. Дни тянулись долго, временами Марина готова была биться головой об стену от безысходности. Три раза в сутки ей приносили поесть. В лучшем случае это были холодный суп, каша, чай. Еда была больше похожа на объедки с «барского» стола Бекбулатова. Прикованная к прикрепленным к стене цепям, Марина часами лежала на матрасе и вспоминала прошлое, чтобы хоть как-то отвлечься от того ада, в который попала.

Единственной отдушиной были занятия с Зухрой. Около часа дня за Мариной приходил охранник и отводил в просторную комнату, где она занималась с девочкой. Сегодня, как и прежде, она сидела рядом с фортепьяно и внимательно следила за руками ученицы, бегавшими за клавишами.

– Стой. Ну, вот, опять та же самая ошибка. – Марина поднялась, подошла к Зухре со спины и, наклонившись, повторила сыгранный только что отрывок. – Нежнее, нежнее нужно.

– Сегодня вечером вам нужно бежать. Я все придумала, – прошептала ей в ответ девочка.

Марина застыла от неожиданности, удивленно уставившись на ученицу. Предыдущий их разговор и предложение Зухры помочь Марина восприняла скорее как жест доброжелательности. Она даже и не думала о том, что та говорит всерьез.

– Как?

– Я слышала, как мой дядя разговаривает по телефону. У него какие-то дела, после обеда он уезжает, и до завтра его здесь не будет.

– Но ведь здесь охранники. Да и я сижу как в клетке, на цепи, закрытая на замок.

– Не волнуйтесь. Я все предусмотрела.

От услышанного сердце у Марины учащенно забилось. Она взволнованно оглянулась – не подслушивает ли их кто-нибудь, хоть в комнате были только они двое. Пленница с любопытством посмотрела на Зухру – на вид обычная прилежная девочка-заучка, а сколько смелости!

– Что я должна делать? – спросила Марина и заиграла полонез Огинского, чтобы затянувшейся тишиной не привлекать внимание бродивших по дому охранников.

– План у меня такой. Около десяти вечера я спускаюсь к вам в подвал, открываю двери, освобождаю от цепей…

– Погоди. У тебя есть ключи?

– Есть. Неважно, как я их достала. Главное, что никто не знает.