Склеп для живых - Марина Серова

– Это Славик в детском саду. Правда, миленький? А это начальная школа. Здесь он еще не набрал лишний вес. Этот снимок сделан в Сочи. Славик туда на фестиваль юных дарований ездил. От школы отправляли. Как лучшего ученика. С химией у него всегда были идеальные отношения, не то что с женщинами, – Евгения немного отвлеклась от невеселых мыслей и даже начала шутить. – Тут он на картошке в колхозе «Новая Заря». Видите, какой чумазый? Это фото выпускного класса. Славик – третий слева. А с двух сторон от него его закадычные друзья. Это Кирилл Абаласов, а это Коленька Белых. С ними Славик не реже одного раза в год встречается. В детстве они называли себя «Командой КВК» по первым буквам имен. И расшифровку придумали: «Команда Веселых Куролесов». Почему куролесов? Да потому что постоянно во всякие истории нелепые попадали. Знаете, а ведь с этими мальчишками у Славика связаны не только светлые воспоминания.

– Это как понимать? – спросила я.

– История банальная, и закончилась она вполне мирно. В десятом классе Кирилл и Славик влюбились в одну и ту же девочку. И она, не поверите, отдала предпочтение моему увальню Славику! Не смейтесь! Это сейчас он высококлассный специалист, профессор, доктор наук, а тогда был обычным прыщавым юнцом. Только обремененным кучей комплексов и неимоверным количеством лишних килограммов. До сих пор не понимаю, и чего она в нем тогда нашла? – Евгения призадумалась.

– А в кого они были влюблены? – осторожно спросила я. – В свою одноклассницу?

– Да. Вот она. Верочка Гроздева или Груздева. Фамилию не помню. Ничего так, симпатичная.

Мы рассматривали фото семнадцатилетней девочки, выискивая в ее лице какие-то необыкновенные черты, заставившие двух закадычных друзей влюбиться в нее.

– Что же было дальше? – спросила я.

– О, дальше развернулась настоящая интрига. Когда Верочка объявила о своем выборе, Кирилл поклялся отбить ее у Славика. И ему это удалось! Он засыпал девочку подарками, пел ей серенады, даже стихи сочинял и посвящал ей. И она не выдержала. Бросила Славика и ушла к Кириллу. А через пару месяцев она ему надоела! Прошла любовь, завяли помидоры, – неожиданно процитировала известную присказку Евгения. – К тому времени школа была позади, и Славик с Верочкой не общался. А вот с Кириллом они умудрились остаться друзьями и по сей день. Интересно, правда?

– Правда, – искренне произнесла я, радуясь, что злополучная Верочка так быстро отыскалась. – Евгения, вы можете дать мне телефон Кирилла?

– Он у Славика в записной книжке. И телефон, и адрес, – ответила она.

– А Верочкиного адреса в записной книжке Славика случайно нет? – машинально спросила я.

– Да вы что? Чтобы я позволила Славику хранить адрес его бывшей? – возмутилась Евгения. – За кого вы меня принимаете?

– Прошу прощения. Я как-то об этом не подумала, – спохватилась я. – Так дадите координаты Кирилла?

Евгения снова ушла и вернулась с блокнотом мужа. Адрес Кирилла мы нашли на первой же странице. Я тщательно переписала его, а заодно и адрес второго друга, Коленьки Белых. Подозрительная Евгения перелистала весь блокнот в поисках адреса Верочки, но, к своему удовольствию, не нашла ни одного упоминания о сопернице.

– Вот видите, я была права! Славик давным-давно и думать забыл о своей детской привязанности, – самоуверенно заявила она.

Я не стала ее разочаровывать. Пообещав держать ее в курсе относительно продвижения расследования, я попрощалась и ушла. Часы показывали чуть больше половины седьмого вечера. Даже для визита к совершенно незнакомому человеку было еще не поздно. И я решила не откладывать в долгий ящик посещение Кирилла Абаласова. Время не терпит, твердили мне гадальные кости, вот я и не стану тянуть. Созвонившись со школьным приятелем Захарова, я в двух словах объяснила причину своей назойливости и попросила разрешения приехать немедленно. Кирилл смущенно объяснил, что визит мой нежелателен. Супруга не выносит присутствия посторонних в доме. Но согласился встретиться на нейтральной территории. У памятника «Борцам Революции» на одноименной площади.

В назначенное место мы прибыли одновременно. Я сразу же узнала Кирилла. Время не так сильно изменило его, как Захарова. Тот же взгляд, что и на фото. Та же осанка. Даже прическа почти точь-в‑точь, как на школьной фотографии. Поздоровавшись, Кирилл спросил:

– Почему Захаров сам не позвонил с просьбой о встрече?

– Он не мог. Дело в том, что Захаров находится в больнице. Попал под машину, – объяснила я.

– Как? Когда? Он в порядке? – взволновался Кирилл. – И почему Женечка не сообщила мне об этом?

– Ну, супруга Вячеслава сейчас не в самой лучшей форме. Думаю, она просто не подумала об этом, – пожала плечами я. – На самом деле у Захарова не все так плохо. Врач обещал за три дня поставить его на ноги. Так что панику разводить не из-за чего. Речь не об этом. Я позвала вас сюда поговорить о Вере. Если не ошибаюсь, она была первой любовью Вячеслава.

– И не только его, – засмеялся Кирилл. – Но это в прошлом. Чего ради вы решили ворошить такое старье?

– Вера приезжала к Захарову, – ответила я напрямик.

– Что? Вера? Да не может этого быть! С какой стати ей ехать к Захарову? Они не общаются уже тысячу лет, – недоверчиво произнес Кирилл.

– И, тем не менее, Захаров с ней встречался. И не один раз. Насколько я поняла, у Веры проснулись былые чувства к Захарову.

– Бред! Этого не может быть! – ошарашенно повторял Кирилл.

– Почему это кажется вам невозможным? Вот Захаров, например, считает, что юношеская любовь бесследно не исчезает. И все литераторы мира с ним согласятся.

– Ну, литераторы, может, и согласятся, а вот я не собираюсь. Вера не из тех женщин, что ставят на кон свое благополучие ради минутной слабости.

– Возможно, эта слабость не такая уж и минутная, – возразила я. – Давно вы ее видели?

– Давненько, – задумался Кирилл. – На самом деле мы не так часто встречаемся. Иногда созваниваемся, и только. Вера живет не в Тарасове. У них с мужем дом в пригороде. Село Барагузово знаете?

Я отрицательно покачала головой.

– Это в ста пятидесяти километрах от Тарасова. Расстояние не такое уж большое, но повседневные заботы не располагают к подобным прогулкам. К тому же моя супруга не шибко общительный человек. Предпочитает сидеть дома. Хранить, так сказать, семейный очаг. А один тоже не разъездишься, – рассказывал Кирилл. – Знаете, у Веры очень крепкая семья. Не могла она бросить все ради Славяна.

– В жизни иногда и не такое случается, – авторитетно заметила я. – Значит, она живет в селе Барагузово. Название улицы и номер дома вам известны?

– Улица Солнечная, дом пять, – машинально произнес Кирилл. – Вы собираетесь поехать к ней?

– По обстоятельствам, – уклонилась я от ответа. – И еще один вопрос: когда вы в последний раз виделись с Верой, как она выглядела?