Острая любовная недостаточность - Владимир Колычев

Ведерников ничего не сказал. Он долго смотрел на Марьяну исподлобья, плотно сомкнув губы, потом вскочил, через стол потянулся к ней, выхватил из рук бумаги, сел, пробежался взглядом по тексту.

– Откуда это у тебя? – нервно спросил Ведерников.

– Лучше спросите, для кого я припасла эти копии. Конечно, для следователя.

Все началось с пошлины за регистрацию фирмы. Марьяна тайно взяла под наблюдение «Контакт-Альянс». Поэтому, когда на счет поступили деньги, она смогла пройтись по всей проводке, от начала до конца. Марьяна держала руку на пульсе событий и умела работать.

– Вы совершили преступление, Евгений Романович, – с жесткими нотками в голосе сказала Марьяна. – Я уверена, что следственный комитет заинтересует ваша самодеятельность. Заниматься вами будет не арбитражный, а уголовный суд. Надеетесь на помощь Демьянова? Зря. Зачем ему нужен конкурент? Он скорее утопит вас, чем поможет.

– Здесь ты ошибаешься, – не очень уверенно сказал Ведерников.

– Друг познается в беде, – заявила Марьяна. – У вас есть отличная возможность проверить Демьянова.

– Чего ты хочешь? – резко спросил он.

– Вы должны оставить эту компанию себе. Со всеми ее долгами и долей Шуринова, выкупленной по рыночной цене. Если, конечно, вам не нужны проблемы.

– С огнем играешь, девочка!

– Вы мне угрожаете? – Марьяна возмущенно повела бровью.

– А если так?

– Значит, вам страшно.

– Да, за тебя. Но ничего, я знаю выход из этой ситуации. Ты выйдешь за меня замуж, и Демьянов не посмеет тебя тронуть. – Взгляд Ведерникова дернулся.

Врал он. Демьянов, может, и помог ему в чем-то, но к ответу за эту аферу его вряд ли привлечешь. Ведерников наломал дров, ему их и вывозить.

– Демьянов только посмеется, – заявила Марьяна.

Ведерников глянул на нее с подозрением. Мол, уж не Демьянов ли спровоцировал эту ситуацию?

Марьяна не стала его разубеждать.

– Вы нанесли удар по Шуринову, – с усмешкой сказала она. – Он уже не оправится, пошел вниз. Вы хотите подняться на самый верх, но там и без вас тесно. Вы лишний на этом празднике жизни.

– Хочешь сказать, что ты заодно с Демьяновым? – нервно кусая губы, спросил Ведерников.

– Я хочу сказать, что вам не следует доводить дело до прокуратуры. Тогда вас точно опустят ниже плинтуса.

– Мне нужно подумать, – глянув на телефон, сказал он.

– Времени для раздумий нет. – Марьяна покачала головой. – Время играет против вас, Евгений Романович. Вам нужно рассчитаться с Шуриновым и вдохнуть жизнь в «Партнер-Девелопмент», пока вас не раскатали по асфальту. Если хотите, я узнаю, кто будет заниматься вашим делом, и обязательно позвоню вам.

– Уходишь? – Ведерников поднялся, торопливо подошел к двери и перекрыл ей путь к отступлению.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошел Игнат. Марьяна облегченно вздохнула. Она поставила крест на их семейных отношениях, но Игнат был ей сейчас нужен как мужчина и представитель Алексея Антоновича.

– Так! – разочаровано протянул Ведерников, в замешательстве глядя на него.

– Вы же понимаете, в нашей сделке заинтересована не только я.

Игнат оттолкнул Ведерникова плечом, подошел к Марьяне и спросил:

– Что здесь происходит?

– Что здесь происходит?! – с восторженным удивлением переспросил Ведерников.

Он-то думал, что Игнат в курсе всех дел.

– Я иду в прокуратуру, Игнат меня сопровождает, – сухо сказала Марьяна. – Все очень просто.

– А зачем нам прокуратура?

– Вы готовы заключить сделку?

– Обговорим условия, подпишем договор. – Ведерников снова глянул на телефон.

Он хотел позвонить Демьянову, вызвать его на разговор. Вдруг Марьяна действует не только в интересах Шуриновых? Может, за ней стоит Демьянов? А если он ни при чем? Значит, Марьяна не так уж и опасна.

– Прямо сейчас и заключим, – сказала она, глянув на Игната.

Марьяна сделать этого не могла, но Игнату ничего не мешало съездить к отцу и взять у него подпись.

Игнат открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, как минимум несвоевременный. Но Марьяна взглядом призвала его к молчанию, и он понял ее.

– Прямо сейчас?

– Я же говорю, время работает против вас и нас. Вдруг счета «Контакт-Альянс» будут заблокированы?

– С чего это вдруг?

– Их могут арестовать. Сначала счета, потом и вас. – Марьяна холодно смотрела на Ведерникова.

– Все равно мне нужно время.

– Алексей Антонович в любом случае вернет свои активы. Не исключено, что вместе с компанией «Партнер-Девелопмент», в состав которой перейдет «Контакт-Альянс». Вы, Евгений Романович, будете под следствием, управление компанией перейдет к Алексею Антоновичу. Или к его сыну. Думаю, он сможет снять корабль с мели.

– Мне нужно позвонить!

– Да, у вас будет право на один звонок.

Марьяна сделала шаг к двери, но Ведерников перекрыл ей путь.

– Ты же понимаешь, вопрос идет об очень большой сумме. – Он приложил руки к груди, взглядом прося пощады.

– У вас есть деньги.

– А с чем я тогда останусь? Как буду людям платить?

– О людях думаете? – Марьяна усмехнулась. – Хорошо, заплатите половину. Остальное потом. Добровольно или через суд и процедуру банкротства.

– Хорошо, половину, – выдавил из себя Ведерников.

Договора были готовы, ему оставалось только ознакомиться с ними, согласиться с ценой и подписать. Вопрос упирался в деньги, но на счетах Ведерникова имелись свободные средства. Транзакцию можно было начать прямо сейчас, не выходя из кабинета. Он знал, как это делается, а если вдруг забыл, то Марьяна готова была напомнить.

Она шла по коридору неторопливо, с высоко поднятой головой. Но при этом ей не терпелось поскорее убраться из офиса, и Марьяна едва сдерживала шаг.

Игнат чувствовал ее настроение. Она добилась своего, уложила Ведерникова на лопатки, но при ней был только Игнат. Сейчас Ведерников очнется, придет в ярость и натравит на них охрану.

Но никто их не остановил. Они вышли на парковку. Марьяна уступила Игнату место за рулем своей машины.

Сам он был не на колесах. Его авто осталось у отца. Он возил к нему документы на подпись, обратно вернулся на такси. Все для того, чтобы сейчас уехать вместе с Марьяной.

Охранник на выезде поднял шлагбаум. Марьяна испытала немалое облегчение.

– Куда едем? – спросил Игнат.

– Улица Герцена, дом восемьдесят шесть, квартира четырнадцать.