Запасной выход из комы - Дарья Донцова

– Собственное дело намного лучше работы на хозяина, – заметила я.

– Все так считают, – согласилась Лера, – но раньше-то Халя около царицы паслась, в любимицах ходила. А теперь ее в красивые хоромы редко зовут. Народ судачит, что все из-за дочки Галины произошло. Вроде она стала клинья под Филиппа, любимого племянника Вяземской подбивать, Халя их покрывала. Маслов пошел к тете просить разрешения на свадьбу…

Лера засмеялась:

– Ой! У некоторых вместо головы кастрюля! Дурами родились, идиотками помрут. Если решила за богатого выскочить, так забеременей по-тихому и сообщи, что ребенка ждешь, месяце на шестом. Так нет! Жениха она к его мамане поклоны бить отправила. Чем это закончилось? Ну? Ваша версия?

– Галине Эмилия купила кафе, убрали повариху из дома, а племяннику объяснила, что не всякая ему пара? – предположила я.

– Во-во, – закивала Валерия, – куда дочь Лоскутовой подевалась, я понятия не имею. Филипп до сих пор не женат, девушек вокруг него не видно. Халя дружит с Василисой. Библиотекарша часто в кафе у нее сидит, Жора к ним присоединяется. Ой, ну обхохочешься. Они думают, что про отношения Василисы Васильевны и Георгия Михайловича никому не известно, дескать, они просто давние друзья. Наивные! Смешные такие! Ну прямо ни один человек не догадывается. Да о них даже болтать перестали, потому что новость мхом поросла и черви ее съели. Василиса у Жоры постоянная любовница. И все полагали, что она на похождения донжуана сквозь пальцы смотрит. Мудрая позиция. Пусть от меня налево сходил, но ко мне же и вернулся. Мужей теряют те, кто скандалы затевает.

У меня от манеры Леры вести разговор, молниеносно перескакивая с одной темы на другую, заломило виски. А Голованова тарахтела, как заводная погремушка.

– У Жоры есть законная половина. Ее никто не видел. Она живет за забором медцентра. А тут, в клинике, Василиса его супруга. Наш секьюрити – падишах, две жены его обслуживают. И та и другая без ревности. Ну так все думали, что по барабану им! Официальная мадам про Василису знает и молчит. Василиска тоже не шипит в сторону той, у которой штамп в паспорте. Мир дружба, песня. Если появляется третья, то ненадолго. Здоровая такая семьища, простая российская. И вдруг!

Лера округлила глаза:

– Вот расскажи мне кто, не поверила бы! Зашла я в кафе к Хале. У нее пирожки – восторг, прямо во рту тают. Хотела домой взять, и тут…

Валерия сделала паузу:

– И тут… Входит Елизавета. Платье на ней! Эротичнее некуда! Просто фильм для взрослых! Восемнадцать плюс! Короткое, в обтяг, на верхние пуговицы не застегнуто, сиськи вываливаются. Идет, попой виляет! Жора, ясное дело, рот открыл, слюна капает. И тут… Ой, мама, и тут… Библиотекарша говорит:

– Елизавета, у вас вид неподобающий!

Та ей в ответ:

– Вы комиссия по этике? Что не так?

– Одеты вызывающе, – шипит Василиса, – здесь больные люди. Им нельзя волноваться.

– Ой, вы заразу подцепили? – скорчила рожу нахалка. – Могу принести таблеточек.

Василиса ей сквозь зубы:

– Я здорова.

– В чем тогда проблема? – спросила Елизавета.

– На работе нужно носить одежду по форме, – отрезала тетка.

– Бабушка, я не на службе, – подчеркнуто вежливо сказала Елизавета, – смена закончилась.

– Так что ты тут делаешь? – рассвирепела книжная мышь.

– Жорика ищу, – кокетливо ответила медсестра, – то есть господина Брулева.

– Оставь Георгия Михайловича в покое, – посерела постоянная любовница.

– С чего бы? – вскинула брови Лиза.

– Потому что я так сказала.

– Вы типа его хозяйка?

– Не лезь к чужому мужчине.

– Так вы ему тоже не жена, – хмыкнуло эротическое видение. – Или я ошибаюсь? Жора, ты мне обещал…

Валерия захлопала в ладоши.

– Василиса вскочила, схватила нахалку за волосы и опустила мордой в тарелку с супом. О-о-о! Я чуть со смеху не умерла. Лизка, не будь дурой, вырвалась, схватила стул… Жора ее за руки схватил. И пошла потеха! Василиса орет: «Чтоб ты сдох, кобель!» Лиза ей: «Заткнись, курица тупая!» В разгар Мамаева побоища выплыла в зал Халя, кретинка с подносом: «Девочки, не ссорьтесь, давайте любить друг друга, съешьте пирожки примирения»…

– Чем дело завершилось? – прервала я сладострастное описание рукопашной.

– Не знаю, – пригорюнилась Лера. – Витя в кафе зашел, увидел драку псов-рыцарей и меня увел. В каждой бабе живет животное. В одной свинья, в другой коза, в третьей попугай болтливый. А в Лизке леопард! Она так ловко Василисе наподдавала, прямо профессионально ее на пол уложила. Наверное, борьбой занималась!

Я попыталась направить фонтан слов, бивший из Валерии, в нужное русло.

– Вы упомянули, что Георгий где-то встречается с женщинами.

– Да! – подтвердила лицедейка.

– Где расположено его тайное убежище?

Валерия показала пальцем на окно:

– Назад пойдете, увидите домик с надписью «Посторонним вход запрещен. Токсичные и медицинские отходы». Не верьте табличке. Там Жорка сексодром оборудовал. Чего вам еще рассказать?

– Пока достаточно, – ответила я, – если понадобитесь, мы еще встретимся. Надо предупреждать, что о разговоре нашем следует молчать? Или вы уже сами догадались?

Лера перекрестила рот:

– На замок закрыто.

– Вот и хорошо, – кивнула я. – Если случайно проболтаетесь, история с Юркиной Клавой тоже на свет выползет. И последнее, когда вы прикидывались под окном моей палаты Этти, вас охранник прогнал. Полагаю, что роль секьюрити исполнял Витя?

Лера молча кивнула.

Выйдя на улицу, я ощутила зверский голод и сообразила, что за весь день ничего не съела. Все журналы пишут: чем меньше ешь, тем симпатичнее выглядишь. Но я не принадлежу к породе женщин-бабочек, которые питаются капелькой росы. Дайте мне большую котлету и тарелку жареной картошки. Говорите, что это неправильная пища? Мясо надо лопать с овощами? Но я ненавижу кабачки и всех их родственников. Из того, что растет на огороде, мне нравится только синеглазка. Жареная! С луком! Салом! Грибами! К ней хорошо бы подать сосиски! Котлеты! Отбивную! Ростбиф! С кетчупом! Горчицей! Хреном! Квашеной капустой! Маринованным чесноком! И замолчите на тему здорового питания. Каждому свое здорово, вам по вкусу сырая капуста, а мне – котлеты!

Я сглотнула слюну и остановилась у небольшого домика с вывеской «Кафе “Ням-ням”». Желудок свело судорогой, я вошла внутрь, села за столик и взяла меню.

– Что покушаем? – спросила толстушка в переднике.

– Фирменное блюдо самого большого размера! – воскликнула я. – Скажите, как найти Галину?