На краю пропасти - Патриция Вентворт

— Спасибо, Рэндал, у меня все хорошо. Надеюсь, ты освоился на новом месте. Ледлингтон — очаровательный старомодный городок, хотя и несколько подпорченный новостройками.

«Чего она хочет? — подумал Рэндал Марч. — Она же позвонила мне не затем, чтобы поговорить об архитектуре. Что она задумала?»

— Надеюсь, от твоей дорогой матушки не было плохих вестей, — продолжала мисс Силвер.

— О, только хорошие. Она совсем не стареет.

— А милые Маргарет и Изабель?

— Цветут.

— Пожалуйста, передай им от меня привет, когда будешь писать. Но тебя я надеюсь вскоре увидеть.

«О, обязательно увидите, если уж надумали!» Марч не сказал этого вслух, он лишь добродушно усмехнулся.

Мисс Силвер продолжала говорить:

— Я решила ненадолго приехать в Ледлингтон, чтобы отдохнуть.

— Отдохнуть? — требовательно переспросил Рэндал.

— Надеюсь. И хотела попросить тебя порекомендовать мне какой-нибудь тихий пансион, не слишком дорогой. Я уверена, ты знаешь, что бы мне подошло.

— Ну, не знаю…

— Я бы хотела приехать сегодня днем. Если ты будешь так любезен и наведешь справки о пансионе.

— Да, конечно.

— Я могу позвонить в участок, а на случай, если тебя там не окажется, ты можешь оставить записку.

Инспектор Марч пообещал сделать все, о чем она попросила, и повесил трубку. Ему очень хотелось узнать, чем же так заинтересовалась мисс Силвер. Это не могло быть дело Коул — или могло? Рэндал ощутил внутреннее волнение. Если мисс Силвер собирается приехать в Ледлингтон, значит, она учуяла след. А все эти разговоры об «отдыхе», «дорогой матушке», «милых Маргарет и Изабель» и приятном пансионе — для отвода глаз. Она только совсем недавно отдыхала в доме своей племянницы Этель. Рэндал не просто знал об этом — он знал, что мисс Силвер в курсе того, что ему это известно. И ей не удастся запудрить ему мозги. Он ведь хорошо знает милую мисс Силвер!

Инспектор отправился добывать сведения о пансионах.

Судебное разбирательство началось на следующий день в деревенском клубе. Местные жители явились в полном составе: мисс Коул, одетая в траур, сидела между своим братом Джеймсом и его полной чувствительной женой. Компания из Тэнфилд-Корта. Уильям, преисполненный чувства собственной важности из-за того, что он был последним, кто видел Сисси живой. За исключением, конечно, Пелла, которого теперь все дружно называли «убийцей». В том же зале присутствовал и инспектор Марч, очень прямой и подтянутый, а также коронер и старый доктор Уильям Крик. Когда-то он помогал Сисси появиться на свет и знал о большинстве присутствующих практически все. Рядом с невозмутимым молодым констеблем сидел сам подозреваемый. Волосы его были страшно взлохмачены, лицо покрыла землистая бледность, упрямый, выдающийся вперед подбородок зарос щетиной. Пелл, казалось, не обращал на окружающих никакого внимания и все время зевал, показывая желтые зубы. Мисс Силвер, устроившаяся в третьем ряду, уже не в первый раз за годы своей деятельности размышляла о том, что девушки иногда влюбляются в таких странных мужчин. Рядом с ней какая-то женщина возмущенно прошептала: «Посмотрите, как он сидит там и зевает! Ему наплевать на то, что он сделал с несчастной девушкой! Но ему не удастся выкрутиться. У него лицо настоящего убийцы». Кто-то шикнул на нее. Мисс Силвер смотрела на левую руку Пелла, сжимающую край скамьи с такой отчаянной силой, что костяшки, казалось, вот-вот прорвут кожу. Эта напряженная рука была немым свидетельством того, какие мучения на самом деле терзают этого человека.

Потом взгляд ее обратился к компании из Тэнфилла Мисс Силвер подвинулась к своей соседке и, предварив свой вопрос деликатным покашливанием, поинтересовалась, который из двух джентльменов — мистер Дейл Джернингхэм. Выслушав ответный шепот, она подвела итоги проведенного осмотра: определенно очень красивый мужчина. Он и миссис Джернингхэм составляют удивительно приятную пару. Хотя «приятная» — явно неточное слово для описания такой хрупкой и нежной женщины, как она Нет, слово «прелестная» подходит больше. А леди Стейн — какое определение будет самым точным? Очень, очень хорошенькая. Просто и к лицу одета в белое льняное платье и черно-белые туфельки. На шляпке — черная лента. Ничего не может быть лучше белого в такой жаркий день, а эти черные штрихи очень понравятся деревенским жителям. Миссис Джернингхэм тоже одета в белое, но без всякого добавления черного. Конечно, леди Стейн, не так давно овдовевшая, должна носить что-нибудь черное. А миссис Джернингхэм может выбирать между белым и каким-нибудь, другим цветом. Но другой цвет совсем не подходит для этого случая, о нет, совершенно не подходит!

Леди Стейн и миссис Джернингхэм сидят рядом. Очень милый контраст — одна такая темненькая, другая — блондинка. Но у леди Стейн очень живой цвет лица, а миссис Джернингхэм страшно бледна. Это, конечно, вполне объяснимо — бедняжка, такое ужасное происшествие. Мистер Джернингхэм сидит по другую сторону от жены. Совершенно правильно. И вполне естественно, что он озабочен ее видом. Он наклонился к ней, взял ее за руку и что-то шепчет. Очевидно, она уверяет его, что все в порядке, но он продолжает проявлять нежную озабоченность и тревогу. Молодой человек рядом с ним — конечно, его кузен, мистер Рейф Джернингхэм. Да, в самом деле удивительно красивая семья. Рейф очень грациозен, если такое определение можно употребить по отношению к мужчине. Не так высок и широк в плечах, как его кузен Дейл, но очень пропорционально сложен. Подвижное, выразительное лицо и такие красивые белые зубы. При более благоприятных обстоятельствах он, очевидно, может быть живым, занимательным спутником, решила мисс Силвер. В данный момент он держался крайне благопристойно, сдерживая эмоции.

Слушание началось.

Подтверждение личности. Медицинское освидетельствование.

Служащий береговой охраны, нашедший тело в семь пятнадцать. Доктор, осматривавший труп. Смерть, очевидно, наступила между девятью вечера и полуночью. Затем мисс Коул.

Доктор Крик говорит с ней очень мягко:

— Вы говорите, что ваша племянница была несчастна.

Мисс Коул прижала к глазам чистый носовой платок.

— О да, сэр, — проговорила она, всхлипнув.

— Вы могли бы сказать, что она была в отчаянии? Я имею в виду, несчастна до такой степени, чтобы решиться на отчаянный поступок?

Мисс Коул снова всхлипнула.

— О нет, сэр.

— А она когда-нибудь говорила о том, что хочет совершить какой-то отчаянный поступок, например лишить себя жизни?

— О нет, сэр. Она ничего такого не говорила, и у нее не было причины такое делать. Она ведь была порядочной девушкой, моя Сисси.

— Да, в этом не может быть никаких сомнений. Вы не должны думать, что в этом есть что-то порочащее репутацию вашей бедной племянницы. Она была честной девушкой и очень несчастной. У нас имеются свидетельства по поводу обоих этих пунктов. Цель моих вопросов — выяснить, насколько несчастна она была и не проявляла ли она признаков полной потери душевного равновесия. Не заметили ли вы таких признаков?