Принцесса из Шанхая - Наталья Солнцева

Правда, семейная жизнь удалась: шла гладко, ровно, без всплесков и бурь, без того безумия, в которое ввергала его Катя, без страсти. Зато спокойно, во взаимном уважении и поддержке, – обыкновенно, как у большинства счастливых супружеских пар. Счастливых ли?

Окольными путями до него доходили слухи о Катеньке. Она сбежала из дома с тем ужасным человеком, вынужденная скрываться, поселилась бог знает где… родила ребенка. Ее убитая горем мать боялась выходить на улицу. Раз за разом в ее деревянном домике милиционеры устраивали засады, в надежде поймать «зятя» или хотя бы выследить его. Они рассчитывали, что Катя, соскучившись по матери, тайно придет навестить ее и что, отправившись по ее следам, оперативникам удастся взять неуловимого Черного Дракона. Такое прозвище носил возлюбленный Кати – молодой преемник погибшего пару лет назад главаря подпольной игорной империи. «Король умер, да здравствует король!»

Говорили, что Черный Дракон был голубых кровей, вел свою родословную от белогвардейцев, имел связи с бывшими русскими эмигрантами из Харбина и Шанхая, с китайцами и японской мафией – преступный мир многонационален – и был одержим жаждой мести. Кому и за что он мстил? На этот вопрос мог ответить только сам Дракон. Этот человек-невидимка отличался хладнокровным мужеством, жестокостью, изворотливостью, гибким и оригинальным умом. О его рискованных авантюрах, ловких выходках, баснословном богатстве и сверхъестественной везучести ходили легенды. Утверждали даже, что по какому-то древнему зверскому обычаю он съел мозг своего предшественника, убитого в перестрелке между бандитами, и таким образом вобрал его злую энергию, став вдвое сильнее. Можно по-разному относиться ко всяким небылицам, слухам и сплетням, но человек, который их порождает, в чем-то незауряден. Черный Дракон являлся фигурой загадочной, влиятельной в криминальной среде, казнил и миловал по своему усмотрению, умел с шиком покрасоваться, при том обладал своеобразной «честью» и гордился «благородным происхождением».

Разумеется, это вопрос спорный, что считать честью и благородством – каждый толкует сии вещи на собственный манер, – но какая-то общая составляющая у них есть: определенный кодекс поведения, которому неукоснительно следуют. Все же, невзирая ни на какие кодексы, Черный Дракон оставался бандитом и преступником.

«Что могла найти в нем Катя? Где они познакомились?» – тогда и сейчас спрашивал себя Сергей Иванович. Прожитые годы прибавили ему мудрости, но на этот вопрос он ответа так и не получил. Наверное, его задавали себе и другие люди, которые знали Катю, были близки ей, хотя… она жила, словно одинокая березка на холме – ни подруг, ни друзей. Все радости и горести делила с мамой и узким кругом выходцев из бывшей эмигрантской среды. Вот матери-то было тяжелее всего осознавать, какая судьба постигла ее дочь.

Однажды сухой летней ночью на окраине города вспыхнул пожар – мгновенно занялся домик Ермолаевых, сгорел дотла вместе с хозяйкой. Пока соседи спохватились, пока ехали пожарные, остались одни угли да печная труба. Разное народ говорил – одни грешили на Дракона: мол, сжег «тещу», чтобы ненароком его не выдала; другие склонялись к мысли, будто домик подожгла сама мать Катеньки. Не выдержало ее сердце позора и страха, не могла она допустить, чтобы из-за нее пострадали дочь и человек, которого та полюбила, кем бы он ни был. Любовь-то ведь живет по своим законам! Она по таким тропкам ходит, каких ни на одной карте не сыщешь. И нет ни у кого права ее судить.

С тех пор о Катеньке не было ни слуху, ни духу, никто ее не видел, никто не знал, как и где она живет. Сергей Иванович пытался наводить справки, расспрашивать то у одних, то у других людей, которые могли быть посвящены в тайну, – увы, напрасно. Вскоре после пожара жителей города взбудоражила новая весть: кто-то выдал властям Дракона, ему пришлось спасаться бегством, нелегально или по фальшивым документам переходить границу. По неподтвержденным данным, смерть настигла преступника в Шанхае – то ли от пули агентов спецслужб, то ли с ним расправились конкуренты, желающие присвоить себе его богатство и заодно избавиться от «железной руки» Дракона.

Кот Леопольд, наевшись рыбы, свернулся калачиком на табуретке и громко замурлыкал, возвращая Сергея Ивановича из прошлого в настоящее.

«Неужели, Дракон вернулся? Сколько бы ему сейчас могло быть лет? – Кулик прикинул. – За шестьдесят, как и мне… А что с Катей? Она жива?»

Он вспомнил фразу, давным-давно произнесенную кем-то из коллег-журналистов: дракон всегда возвращается. На востоке верят – дракон исчезает, чтобы когда-нибудь появиться вновь. Все повторяется.

* * *

Москва

Стелла, бывшая жена Треусова, второй день чувствовала недомогание – ее мучили тошнота и боль в правом боку. От этого настроение, и без того отвратительное, еще больше испортилось.

– Тебе нельзя есть столько жирного, – советовала Стелле подруга-доктор. – Печень в таком возрасте надо беречь.

– Легко говорить! – возмущенно взрывалась та. – С таким мужем, как Павел, я себе все нервы истрепала! Посмотри, на кого я стала похожа! Высохла вся, пожелтела! Он всю мою кровь высосал, идиот проклятый! Если я еще и на диету сяду, то просто умру.

Стелла была разобижена на весь белый свет. В детстве ей пророчили счастливую судьбу, а на деле что вышло? Билась она, билась с Треусовым, хотела в люди его вывести… и получила благодарность! Если бы не успокоительные средства, которые Стелла принимала после бурных скандалов, она заработала бы нервную горячку. Павел, правда, достиг кое-каких успехов в бизнесе, но разве сравнишь его доходы с доходами его партнеров? Начинали вместе, а потом Паша отстал – не выдержал темпа и нагрузок – и оказался в хвосте. Тогда как другие вырвались вперед и расхватали все призы.

Стелла подозревала, что Павел имел других женщин, будучи еще в браке, но доказать ничего не смогла. Муж отличался особым чутьем и крайней осторожностью: ни разу не дал повода обвинить себя в измене. Она выторговала небольшое содержание, двухкомнатную квартиру и забрала часть совместно приобретенных вещей. Все! Теперь ей оставалось только пускать в сторону бывшего супруга «отравленные стрелы» в виде мелких стычек по телефону, постоянных дерганий, просьб о помощи и назойливых требований внимания к ребенку.

Треусов отбивался, как мог, порой выходил из себя, а в последнее время совсем с цепи сорвался. Невозможность удовлетворить амбиции довела Стеллу до бешенства, что тут же сказалось на печени. Железное здоровье дало сбой, – или первое предупреждение. Пришлось глотать таблетки и пить минеральную воду.

– Ну, погоди у меня! – шипела сквозь зубы госпожа Треусова. – Я тебе покажу, где раки зимуют!

Она не спала ночами, придумывая наказание для бывшего супруга. Убить, что ли, Пашку, мерзавца? Так ведь посадят, пожалуй. Всем известно о судебных тяжбах между ними, о взаимной вражде, о претензиях на имущество. Это мотив, за который сразу ухватятся, уцепятся милицейские ищейки! Нанять киллера? На хорошего профи денег не хватит, а с кем попало связываться опасно. Во-первых, недотепа может сам попасться и продать заказчика. Во-вторых, вдруг, наемник низкого уровня от жадности возьмется потом за шантаж? Как тогда быть?