Мажор. Умереть, чтобы родиться - Игорь Соколов

– Следователь Карасев. Давно тут работал. Несколько лет назад уволился.

– Знал, само собой. У меня работа такая, со всеми следователями общаться.

– А как его найти? – оживился Игорь.

– Я с ним не приятельствовал. Мрачный мужик был, себе на уме. Жены не было, детей тоже. Временные исполняющие обязанности жены только. И то по ночам лишь. Менял их часто.

– Может, телефон его остался? – с надеждой спросил Игорь.

– Рабочий удалил давно. А про остальное я ответил. У нас с ним сильно разные взгляды на жизнь были. Не пересекались, кроме работы.

– А кто с ним тут пересекался?

– А тебе-то зачем? – эксперт внимательно посмотрел на Игоря.

– Он вел дело моей мамы, – признался Игорь. – Тогда. Там сначала думали, что убийство… Потом закрыли.

– Думаешь, что правду не всю знаешь? Не думай, – посоветовал Смоленцев. – Если самоубийство не явное, всегда дело по сто пятой открывают.

– И все-таки?

– Да поувольнялись все уже давно. Кроме начальства.

– Подполковника?

– Да, – кивнул эксперт.

– У него спрашивал, – вздохнул Игорь.

– Ладно, я тоже поспрашиваю. Скажу, если что узнаю.

– Я отблагодарю, – снова оживился Игорь. – Сколько скажете.

– Умом тронулся? – нахмурился эксперт. – Чтобы я у своих деньги брал?

– Своим меня тут не считают, – угрюмо ответил Игорь.

– Пулю от гниды поймал – уже свой. До них это тоже дойдет. Так что давай, займемся твоим крестным. Помнишь его?

– Да, вроде неплохо.

В отделе Родионовой уже не было, номера ее мобильного телефона Соколовский не знал. Да и стал бы он звонить? Сложный вопрос. Игорь сел в машину, выехал с парковки и медленно поехал по той улице, по которой Вика обычно ходит домой с работы. Он поехал просто так. Просто проехать по этой улице и…

Это была Вика. Она шла своей энергичной походкой, придерживая на плече сумочку. И при каждом ее шаге вздрагивал локон на лбу. Игорь обогнал Родионову и остановился, опустив боковое стекло.

– Ты домой? Я могу подвезти, – предложил он, когда Вика увидела его и замедлила шаг.

– Не нужно, – ответила Родионова знакомым голосом начальницы. – Поезжай домой. Нужно, чтобы выспался сегодня. Если что – к врачу.

– Попробую.

Игорь не трогался с места. Вика стояла и смотрела на его машину, как будто о чем-то напряженно думая или на что-то решаясь.

– Будет время, нам нужно пообщаться, – наконец сказала она уже мягче.

– О чем? – спросил Игорь, глядя женщине в глаза.

– О тебе. Обо всем. Не знаю. Просто пообщаться. Мы работаем вместе, а друг о друге ничего не знаем. Это мешает.

– Я не против, – сразу согласился Игорь.

– Хорошо. Отдыхай. До завтра, – уже сухо сказала Вика и пошла по улице от машины.

– До завтра, – пробормотал Игорь, глядя ей вслед.

Он тронулся с места, медленно проехал пару метров, потом решительно прибавил газу и снова нагнал Вику.

– И все-таки давай подвезу, – снова предложил он.

– Не нужно, – отрицательно мотнула головой Вика.

– Вместе работаем, а не помогаем друг другу, – сказал он и улыбнулся. Вика посмотрела на него и наконец улыбнулась в ответ.

Королев похлопал Жеку по руке и показал вперед на противоположную сторону улицы. Жека глянул и затормозил, прижимаясь к обочине. На противоположной стороне стояла машина мажора, приметная – ярко-желтая. И возле машины стояла Родионова. Она явно разговаривала с Соколовским, а потом… открылась дверь, и она села к нему в машину. «Корвет» плавно тронулся и, набирая скорость, унесся по улице.

– Герой, мать его… – скрипнул зубами Данила.

– Сам же понимаешь, – неопределенно мотнул головой Аверьянов.

– Что я понимаю? – угрожающе рыкнул Королев.

– Молодая женщина…

– И что?

– Каждой хочется… – начал было и не закончил Аверьянов.

– Что ей хочется? – наливаясь гневом, потребовал Королев.

Жека замолчал, глядя в сторону. Он явно не хотел продолжать обсуждать эту тему и вообще жалел о начатом разговоре. Королев был слишком возбужден для здравомыслия.

– Говори, раз начал, – хмуро продолжал требовать Данила.

– Не сейчас, – буркнул Жека.

– Ты мне друг или кто? В лицо все говори. Если друг. Что ей хочется?

– Бабла. Машины своей. Ресторанов. За границей отдыхать. А тут сынок Соколовского и…

Договорить Жека не успел, но успел только окончательно пожалеть о сказанном. Разъяренный Данила с размаху ударил его в лицо.

– Вика не такая!

Соколовский остановил машину возле ресторана, выключил двигатель.

– Игорь, почему ты тут остановился? – спросила Родионова.

– Самое время поужинать, Вика, – ответил Соколовский и вышел из машины.

– Подожди!

Но Соколовский не слушал. Он обошел машину, махнул рукой швейцару, который хотел помочь даме, и сам открыл пассажирскую дверь. К изумлению Игоря, Вика уже перебралась на водительское место, завела мотор и резко тронулась с места. Он изумленно уставился на удаляющуюся машину. Но Вика быстро остановилась. Удивленный, Игорь побежал к машине, открыл водительскую дверь и увидел, что сиденье пусто. Вика снова успела перебраться на пассажирское сиденье.

– Ты чего? – спросил он, садясь в машину. – Что не так?

– Не люблю, когда за меня решают.

– Проголодалась ведь.

– И рестораны не люблю.

– Их-то почему? – вздохнул Игорь, трогаясь с места.

– У меня на них денег не хватает. Не привыкла. Отвезешь? Или мне выйти?

Остановил он у дома, в котором жила Вика. Женщина молча вышла из машины. Игорь торопливо тоже вышел на асфальт и стал объяснять:

– Хотел как лучше.

– Это у тебя стиль. Я уже знаю, – разглядывая Игоря, ответила Вика. – Давай, до завтра.

– До завтра, – скрывая огорчение, ответил Игорь.

Вика пошла к подъезду, достала ключ от домофона. Потом обернулась. Соколовский так и не сел в машину и продолжал смотреть на нее. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

– Когда последний раз жареную картошку ел, олигарх? – спросила Вика.

С усмешкой Вика поставила перед Игорем картошку, достала нож и предложила почистить, пока она переодевается. Правда, она и не предполагала, что Соколовский ни разу в жизни этого не делал. Более того, он и не присматривался к тому, как это делают другие. Да и не было у него желания и возможности наблюдать, как пища готовится. И когда она, переодевшись, шла на кухню, то услышала голос Игоря, который ворчал там сам себе: