Мажор. Умереть, чтобы родиться - Игорь Соколов

– Что значит нет? – недоуменно спросил отец.

– Нет. Я останусь там.

– Мне назло? – нахмурился отец. – Не злись. Я тоже погорячился.

– Ты про судьбу говорил вечером? А ведь это похоже на судьбу. Что я попал туда, что нашел это дело. Значит, кому-то надо, чтобы я узнал всю правду.

– Я сказал тебе всю правду.

– Памятью мамы клянусь, – поднимаясь на ноги и глядя на фотографию, заявил Игорь. – Я узнаю всю правду.

– Ты слышишь меня? Я тебе сказал всю правду.

– Еще вчера я думал, что правда в том, что она разбилась на машине.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? – угрюмо спросил отец.

– А ты уверен, что сам знаешь правду? – тихо спросил Игорь и пошел от могилы.

– Игорь! Сын! – крикнул ему вслед отец. – Тебе там все равно не дадут теперь работать!

Родионова сидела в кабинете начальника РОВД и ждала, что вот-вот все закончится. Что тяжкий груз свалится с плеч. Пусть хоть какой ценой, но уже свалился бы. Не тяготил. Королев и Аверьянов сидели и смирно смотрели в стену напротив. Эти просто ждали окончания совещания и возможности вернуться и заняться делами, которых накопилось многовато.

Наконец Пряников закончил читать документы и посмотрел на подчиненных.

– Основываясь на показаниях гражданина Рыбакова… Теперь табельное было не утеряно, а похищено. В общем, будут наложены следующие дисциплинарные взыскания. Капитан Родионова – неполное служебное соответствие. Старший лейтенант Королев – строгий выговор.

– Товарищ подполковник, разрешите… – начал было Королев, но рука подполковника с силой припечатала листы бумаги к столу:

– Ничего не разрешаю! Она твой начальник, она тебя покрывала, с нее спрос больше. Больше ни слова об этом.

Родионова посмотрела на своих ребят и первой поднялась со стула. Оперативники послушно двинулись за ней. Аверьянов у двери все же остановился и обернулся к Пряникову:

– Товарищ подполковник, а как с Соколовским?

– Надеюсь, что этого мажорчика вы здесь больше не увидите.

Не успел Пряников договорить, как в дверь его кабинета постучали и появилась голова Игоря, а потом и он весь с папкой в руках.

– Можно к вам?

– Вы свободны, – поспешил выпроводить Пряников всю троицу, уставившуюся на Соколовского.

Когда все ушли, подполковник снисходительно посмотрел на Игоря и спросил:

– Рапорт на увольнение принес? Давай, я подпишу.

– Я хочу остаться, – заявил Игорь.

– Ты здесь был только потому, что за тебя просили. – Пряников пристально посмотрел в глаза Соколовскому. – Сейчас тут против тебя все.

– Если есть возможность – я хочу остаться.

– Ты должен сдать тех, у кого купил ствол. Это первое. Второе – еще одна такая выходка – и ты отсюда вылетишь.

– Я согласен. – Игорь был так утомлен и взволнован, что даже внешне никак не выдал своей радости. Он просто кивнул.

– Тогда свободен. Иди в отдел, – велел подполковник и снова уткнулся в свои бумаг. Но Соколовский не уходил. – Что-то еще?

– Это, – ответил Игорь, открывая папку, вынимая из нее ксерокопии и кладя на стол Пряникову. – Это дело моей матери. Все, что в нем было. Только две страницы. Первая и последняя. Больше в архиве не было ничего.

– Как ты вообще в архив попал? – с удивлением спросил подполковник. Не дождавшись ответа, проворчал: – Договорился с кем-то? Ясно.

– Там страниц нет, в середине, – сказал Соколовский, пропустив мимо ушей замечание начальника РОВД.

– Вижу. Осмотр места… тело молодой женщины… в ванной… вскрытые вены. Закрыто за отсутствием состава преступления. Самоубийство. Главное есть.

– А остальные страницы? Где-то можно увидеть?

– Вряд ли. Утеряны. Такое бывает везде. Чаще всего от времени, дело старое, давно никому не интересно.

– Там имя следователя – Карасев. Его можно увидеть?

– Уволился, – раздраженно вздохнул подполковник. – Лет десять как.

– А как найти?

– Ты мне допрос устроил, Соколовский! – не выдержал Пряников. – Никак не найти. Кто ж знает, где он сейчас живет? Иди работай. Вам еще торговцев оружием принимать.

Аверьянов остановил служебную машину метрах в тридцати от подвала, на который указал Соколовский.

– Откуда ты про них узнал? – спросила Вика.

– Знакомый пару лет назад у них ствол брал. Они реконструкторы, историческим шмотом барыжат. Я ему позвонил, он свел с ними. Я ж, типа, человек проверенный. Сделали как надо и быстро.

– Тогда иди.

Косарь, как звали высокого худого парня, и его друг Ганс, молодой, коротко остриженный паренек, занимались изготовлением исторических доспехов, оружия. Сами они в реконструкциях исторических событий не участвовали. Когда-то пришли в местный клуб ради интереса, потом быстро поняли, что это красивое времяпрепровождение стоит больших денег. Так просто в средневековую войнушку не поиграешь, нужно оснащение. Да еще и дорогое это хобби. И парни поняли, что к этому делу можно примкнуть с другой стороны. С доходной. И они принялись изучать старину на предмет получения прибыли. Так возникла мастерская, которую знали все реконструкторы.

А вот другую часть бизнеса парней мало кто знал. Видимо, связи Косаря и Ганса распространялись и на черных копателей и криминалитет, откуда к ним периодически поступали вполне пригодные для употребления стволы. Игорь открыл дверь и легко сбежал по ступеням в мастерскую. Здесь все было по-прежнему. Доспехи, мундиры вдоль стены на вешалках, на стойках. Оружие на большом столе и на гвоздях на двух стенах. То же пыльное окно и цементный холодный пол.

– Здорово, – поднял приветственно руку Игорь.

– Старый знакомый, – кивнул Косарь. – Траблы какие?

– Да нет, – Игорь старался вести себя как можно естественнее. – Еще один возьму. Для дружбана. Есть что?

– Есть многое. От запросов зависит. И времени. У меня тут не склад.

– Срочно надо. Что есть, то и возьму.

Косарь бросил взгляд на Ганса. Тот молча оставил свою работу у верстака и поднялся на три ступени к входной двери. Лязгнул железный засов. Косарь сунул руку под второй верстак, погремел чем-то железным и вытащил маленький сверток. Развернув его, продемонстрировал два пистолета. Истертый до белизны «ПМ» был явно восстановлен по деталям. А вот старенький «ТТ» выглядел вполне прилично. Наверняка послевоенный выпуск. И «гулять» он начал откуда-то со складов после снятия пистолета с вооружения.

– Здесь только это, – сказал Косарь. – «Макар» штука евро. «ТТ» – полторы. Стволы чистые, без криминала с гарантией. Да ты в курсе. Обойма в подарок.