Сердце разбитой кометы - Татьяна Луганцева

– Прошу! – сказал Михаил Тоне, склоняясь в легком поклоне, и открыл дверь сломанной рукой. Но не успела Тоня сделать и шага, как раздались проклятия и Михаил повалился на Антонину вместе с дверью.

Как Тоня осталась жива, она и сама плохо понимала. Она чудом выскочила из-под двери и помогла подняться Михаилу.

Празднование неизвестно чего, к стыду Антонины, продолжалось и в травмпункте. Михаил орал, что коньяк – лучшее обезболивающее в мире! Захар Зиновьевич заряжал всех окружающих своей энергетикой и деньгами тоже. Антонина несколько отделилась от их мужской компании, потому что ее, если честно, от всего уже тошнило.

Она вышла в коридор и скромно села на неудобный стул в уголке. А подняв глаза, чуть не потеряла дар речи, увидев Никиту и Трофима собственными персонами. Причем лицо Никиты дополнительно украшал заплывший глаз и синяк на скуле.

– Здрасьте, – сказала Тоня и посмотрела на часы, словно хотела запомнить день и час этой знаменательной встречи.

«Зачем я сюда зашла на свою голову? Надо было остаться с Мишей, – подумала она. – Хотя я же хотела встретиться с Никитой. Но увидеть Трофима, да еще в таком месте, я оказалась совершенно не готова. Почему все время это происходит так внезапно? Я же как себе рисовала в воображении? Сижу я такая в номере, в пеньюаре, с распущенными волосами, с красивым макияжем, и томно смотрю на дверь… Стук. Да-да, входите… – и входит он с букетом роз. Я ему: ну зачем? Не надо было… Хотя, стоп! Конечно, надо! Я же самая красивая и желанная на свете! И ты спасешь меня, мой рыцарь… А наяву что? Сначала он видит меня ночью в халате, потом в психушке и опять не совсем нормальную от лекарств. Затем спит со мной скорее из жалости, чем от желания. А теперь я в травмпункте в компании пьяных мужиков». Антонина тяжело вздохнула и зачем-то поздоровалась во второй раз.

– Господи! – выдохнул Трофим. – Жива!

Антонина выдержала паузу и посмотрела назад, на пустую стенку нежно-поросячьего цвета.

– Кто? Кто жив?

– Жива, ты жива… – проговорил Трофим.

– Я же говорил! Я же говорил! – заорал Никита, словно подорванный на мине. – А ты как маньяк! Набросился! С ума сошел! Я же как лучше! Да что ей будет? Вот сидит, цветет и пахнет!

– Жива, – повторял Трофим, казалось, что он совсем не слышит друга.

Антонина не понимала, что происходит. Обрадовался Трофим, что она жива, или огорчился? Может, он подумал, что теперь она его преследует? Все-таки не хватало Тоне положительной самооценки, несмотря на кружевной пеньюар в мечтах.

Внезапно Трофим вскочил с места и кинулся к Антонине. Она не успела даже воздуха в грудь набрать, как он сгреб ее в объятия и прижал к себе так, что ей реально стало плохо. Когда железобетонная хватка Трофима несколько ослабла, Антонина, белая как мел, вдохнула спасительный воздух, словно вынырнула из-под воды.

– Ты с ума сошел? Чуть не задушил меня! – закашлялась она.

– Ты жива! – снова проговорил Трофим, словно и сам не веря, что это правда.

– Что ты заладили – «жива, жива»? А что, должна была быть мертва? Я вроде не собиралась умирать.

К ним осторожно приблизился Никита и внимательно посмотрел на Антонину.

– Да все с ней в порядке. А ты такую истерику устроил, – ткнул он в бок Трофима.

– Да что, в конце концов, происходит? – занервничала Тоня. – И почему ты в таком виде? – обратилась она к Никите.

– Так вот этот ирод избил меня! – покосился он на Трофима, правда, без особой злости. – Заявить бы на тебя в полицию, садюга!

– Заяви-заяви, – откликнулся Трофим, все еще смотря на Антонину, словно боялся, что она может исчезнуть.

– Вы же друзья? – полувопросительно-полуутвердительно спросила Антонина.

– Были друзьями до недавнего времени, – хмуро ответил Трофим. – Пока этот, с позволения сказать, друг не выкрал у меня флешку, не засунул ее в вещи ни в чем не повинной девушки и не отправил ее в другой город, тем самым якобы отвлекая от меня бандитов. То есть пуская их по ложному следу, за невинной и беззащитной женщиной, то есть за тобой. Поняла теперь? Нормально? А потом ему позвонили и сказали, что женщина, которая поселилась в твоем номере, в том, что он забронировал для тебя, найдена мертвой. После этого он мне все и рассказал, еще посмел добавить: прости, она все равно для тебя ничего не значила, у тебя таких еще много будет…

– Я так не говорил! – покраснел Никита.

– И вы решили, что это я? – быстро сообразила Антонина.

– А что еще я мог подумать, когда мне сообщили о трупе в твоем номере? – вздохнул Никита. – А, кстати, кто там погиб? Мы еще не были в морге на опознании, не доехали. Трофим сорвался и избил меня.

– И сделал бы это снова и снова, – честно ответил Трофим.

– Я бы тоже вмазала! – кивнула Антонина. – Да вижу, что уже пострадал, поэтому живи пока, но как ты мог? Зачем меня так подставил?

– А ему тебя не жалко! Меня-то бы кто пожалел. Я же друг! – с ехидцей ответил Трофим.

– Как же так? – во все глаза смотрела на Никиту Антонина. – Ты так вот со мной? За что?

– Сам не знаю. Бес попутал. Я не думал, что тебя убивать будут. Ну, мало ли, обворуют для начала. Думал, отведу на время угрозу от Трофима. Я же и предположить не мог… Он-то важнее для человечества.

– А как преступники поняли, что именно мне передана ценная информация? Как? – спросила Антонина. – Это же было только предположение, что за мной могут последовать.

– Так он на каждом углу орал, что такая-то такая-то отправилась туда-то и туда-то. Напился в баре и не помнил, кому и чего говорил, – с укором посмотрел на друга Трофим. – Специально! Я не ожидал, что так спокойно он может подставить беззащитную женщину. Я в шоке! Не хочу тебя больше знать! Я не могу тебе доверять!

– Нет, как раз ты доверять ему можешь. По-любому! – хмыкнула Антонина.

К ним вышла медсестра.

– Ушиб нижнечелюстного сустава, трещина скуловой кости и вывих одного зуба. Покой, холод, протезирование зуба недели через две. Никакого шинирования не требуется, другие зубы целы… – сказала она.

– Вот и хорошо! – прошамкал Никита.

– Заявление в полицию будете писать? – спросила медработница.

– Зачем? Я о столб стукнулся, – тут же ответил Никита.

– Ну-ну, – с большим скепсисом посмотрела на них медсестра, задержав свой взгляд на Трофиме, и Тоня не могла этого не заметить.

– А ты что делаешь в травмпункте? – наконец спросил он у Тони, не обращая внимания на медсестру.

– Ты имеешь в виду, если меня все-таки не убили, какого хрена я здесь делаю? Может, хоть покалечили?

– Не так грубо, – смутился Трофим.

– Именно так! У Никиты мелькнула надежда в глазах, что у меня хоть маленькая травма. Он же так старался для этого. Нет! Смею разочаровать! Ничего подобного. Я здесь со своим знакомым, которого избили.