Порочное место - Владимир Колычев

– Дима, где ты его нашел? – Круча встрепенулся, как охотничий пес, взявший след жертвы.

– Да вот, у стеночки лежал, прямо у ворот.

– Это не мой! – поспешил откреститься Ковальский.

– Ну как это не ваш? – усмехнулся Шульгин. – У вас в гараже нашли!

– Я не видел, что вы его в гараже нашли!

– Все правильно, Дима, молоток надо на место вернуть. И давай за понятыми.

– Вы мне подбросили этот молоток! Я буду жаловаться! – пригрозил Ковальский.

– Вы так уверены, что этим молотком убили Остроглазова? Ну да, вам видней, – уничижительно усмехнулся Круча.

– Ни в чем я не уверен! Это вы все знаете! Потому что вы мне его подбросили!

– У вас есть право жаловаться. Прокурору можете жалобу подать, адвоката можете на нас напустить. Это все мы уже проходили, мы к этому привычные… Вы задержаны, гражданин Ковальский, по подозрению в убийстве.

– Вы не имеете права!

– Я же говорю, если вы с чем-то не согласны, можете жаловаться.

– Вы даже не представляете, с кем связались!

Ковальский попытался расправить плечи, но при этом от волнения у него перехватило дыхание, и он закашлялся.

– Я знаю, с кем связался, Леонид Артемьевич. С коррупционным чиновником я связался. С чиновником, у которого есть заграничные счета. Поверьте, у меня большие связи, и я знаю, к кому обратиться, чтобы вами занялись волкодавы из Федеральной службы безопасности. Поверьте, вас там по косточкам разберут, камня на камне от вас не оставят. Не верите?

Выглядел Круча очень убедительно, и Ковальский поверил в реальность исходящей от него угрозы. Он стоял и растерянно смотрел на него, беспомощно хватая ртом воздух.

– Да, Леонид Артемьевич, плохи ваши дела. Я сейчас отвезу вас в ближайший отдел милиции, там вам предъявят обвинение и отправят в следственный изолятор. Там вами займется не только уголовный розыск, с вами будет работать ФСБ…

– Но я ни в чем не виноват, – жалко пробормотал Ковальский.

– Что ж, у вас будет прекрасная возможность доказать это в суде… У вас есть два варианта, Леонид Артемьевич. Или вы сейчас едете с нами в Москву и там вами занимаемся только мы. Или вы остаетесь в Питере, но здесь с вами будут работать еще и по вашим коррупционным схемам.

– А если мы поедем в Москву?

– Тогда будете отвечать только за убийство.

Хотел бы Круча привлечь этого жука за коррупцию, и это, в принципе, можно сделать. Но тогда Ковальского в Москву не отдадут, оставят в Питере, а это очень затруднит следствие по делу об убийстве Остроглазова. К тому же у Ковальского здесь, в Питере, связи. Он же говорил, что ворует не один, его, если что, прикроют, помогут выкрутиться. Возможно, его выпустят под залог, и он тут же воспользуется моментом, чтобы сбежать за границу.

– Хорошо, я еду с вами в Москву, – согласился Ковальский.

Он был растерян и раздавлен, но в любой момент к нему могло вернуться самообладание. Он мог вспомнить о могуществе своих подельников, положиться на их помощь и отказаться от Москвы. Поэтому нужно было спешить, пока его размякшая воля не затвердела. Круча хотел зайти к жене Ковальского, предоставить ей возможность попрощаться с мужем и под этим предлогом незаметно снять «жучки», но решил не терять времени. На скорую руку они составили протокол изъятия, провели обыск с понятыми, «нашли» молоток и повезли его в Москву вместе с Ковальским. А к Элеоноре отправился Шульгин.

В Москве распогодилось, облака рассосались, их жалкие ошметки растопило солнце и развеял по небу легкий ветерок. Знойно, солнечно, курортное настроение мешает работать. Скоро в отпуск, будут море, пальмы и пляжное безделье в компании с любимой женой. Но сначала надо поставить точки в кое-каких делах.

– Леонид Артемьевич, напрасно вы упорствуете, – Круча смотрел на Ковальского спокойным увещевающим взглядом. – Вот заключение экспертизы, из него следует, что гражданин Остроглазов был убит молотком, найденным у вас в гараже.

– Сколько раз вам говорить, что не убивал я Остроглазова!

– Вы могли это говорить, а я мог вам верить. Но теперь я вам не верю, потому что есть заключение экспертизы.

– Вы сами подбросили мне этот молоток! – взвыл в отчаянии Ковальский.

– Есть протокол изъятия, подписанный двумя понятыми.

– Но ведь вы сначала нашли этот чертов молоток, потом позвали понятых. И почему вы допрашиваете меня без адвоката? Где адвокат? Моя супруга наняла адвоката! Где он? Почему его здесь нет?

– Потому что вам еще не предъявлено обвинение. А мы вам предъявим обвинение, обязательно предъявим. Но для вас будет лучше, если до этого вы сами по всем чистосердечно признаетесь, это смягчит вам приговор.

– Но я не убивал Остроглазова!

– Хорошо, давайте по порядку. Вы застукали свою жену в объятиях Остроглазова, было такое?

– Не было никаких объятий! – возмутился Ковальский. – Он пытался ее изнасиловать, она сопротивлялась.

– Да, извините, я не так выразился. Да, Остроглазов пытался изнасиловать вашу жену. И вы его за это наказали.

– Да, я хотел его ударить, но эта сволочь ударила меня самого. Губу мне разбил. А потом еще и ногами меня бил. Элеонора может подтвердить.

– Она подтвердила. И то, что Вадим Остроглазов пытался ее изнасиловать, подтвердила. И то, что вас он избил, тоже. И то, что вы накричали на нее, она подтвердила. И то, что вы куда-то потом ушли. Дальше она ничего не знает. Но мы знаем, что сразу после ссоры с женой вы отправились к своей машине.

– Да, я пошел к машине за сигаретами.

– Но их там не оказалось. Тогда вы взяли молоток.

– Какой, к черту, молоток! Не было никакого молотка! Вернее, молоток у меня был. В комплекте с инструментами. И вы видели этот молоток. Он чистый. А тот, который вы нашли у меня в гараже… Я даже не знаю, откуда он взялся… Может, вы его подбросили!

– Не побрасывали мы ничего, – качнул головой Круча.

– Тогда я не знаю, откуда он взялся.

– А я знаю.

– Скажите, там были отпечатки моих пальцев? – с пеной в уголках рта спросил Ковальский.

– Нет, отпечатков ваших пальцев там не было.

– Ну, вот видите! – восторжествовал он.

– Что я вижу? Я видел матерчатые перчатки у вас в машине. Сначала вы надели перчатки, потом взяли молоток.

– Хорошо, я надел перчатки. Но пальчики на молотке все равно бы остались. Потому что этот молоток был у меня в багажнике, я его туда клал своими руками. Я должен был браться за этот молоток руками, там должны были остаться отпечатки моих пальцев.

– Отпечатки пальцев легко стираются. Теми же перчатками.