Мигрант - Павел Алексеевич Астахов

Между тем Валерий Тимофеевич усаживался в автомобиль Павлова, даже не подозревая, какая над ним нависла опасность.

Второй адвокат

На обед были остывший свекольник и перловка. Ни мяса, ни рыбы ко второму блюду не было, и, видимо, чтобы это компенсировать, миску с перловкой залили куриной подливой с вареным луком. Без особого удовольствия проглотив все это, Шмель улегся на нары и мрачно уставился в полоток, сплошь покрытый желтоватыми разводами.

Шел уже третий день, как они с Диким находились в изоляторе, но своего собрата по мотодвижению Шмель встретил лишь однажды, когда во время очередного допроса они увидели друг друга в коридоре.

Как ни странно, он больше всего тревожился о Диком, а не о себе. По крайней мере, на него хоть не «вешают» статью по убийству! Хотя он мог с легкостью оказаться на месте Дикого, если бы взял в руку ту несчастную отвертку, которой, как уверял следователь, и был убит тот бедолага курьер…

Что же все-таки произошло?! Кому они могли перейти дорогу, раз против «спартанцев» провели такую чудовищную провокацию?! Ни с кем из других мотоклубов «Спарта» не конфликтовала, и очевидных врагов у них не было…

Шмель закрыл глаза, стараясь уснуть. Бывалые заключенные, с которыми он уже успел познакомиться в камере, советовали спать при любой возможности. Мол, и самочувствие улучшится, да и срок быстрее течет.

Но едва байкер начал проваливаться в вязкую дрему, как лязгнул замок стальной двери и заглянувший внутрь охранник лениво бросил:

– Озеров, на выход.

Шмель быстро поднялся и, щурясь от яркого света, вышел из камеры.

– Руки за спину, – последовала команда, и «спартанец» безропотно повиновался.

– Куда? – только и спросил он, но в ответ его лишь толкнули в спину:

– Куда надо. Топай вперед.

Они поднялись по лестнице, и, пройдя насколько метров, надзиратель втолкнул Шмеля в один из кабинетов. Дверь за ним захлопнулась, и молодой человек с интересом уставился на крупного мужчину атлетического сложения в темно-синем костюме, который сидел за столом. Что-то в его облике показалось Шмелю знакомым, и он молча сел за стол с другой стороны, роясь в закоулках памяти. Кто бы это мог быть? Новый следователь? И где Шмель мог видеть этого человека? При этом байкер не мог не отметить, что от незнакомца веяло непоколебимой уверенностью, присущей человеку, который заранее знает исход дела и ни о чем не беспокоится.

– Борис Озеров? – спросил он и, когда «спартанец» кивнул, протянул ему руку.

«Крепкий мужик», – с уважением подумал Шмель, пожимая твердую ладонь собеседника, который добавил:

– Меня зовут Артемий Андреевич Павлов, я возглавляю Московскую коллегию адвокатов.

Брови байкера взметнулись вверх. Так вот оно что! Точно, Павлов!

– Что-то я не очень понимаю, – растерянно пробормотал Шмель. – У нас ведь другой адвокат, женщина? Инесса… как ее…

– С Инессой Альбертовной мы давно знакомы, – сказал Артем. – Она и поведала мне о вашем деле. Надеюсь, вы не против, что мы будем защищать вас вместе?

С пораженным видом Шмель еще раз прокрутил в мозгу фразу адвоката. Их с Диким будет защищать сам Павлов?! Пусть его кто-то разбудит, если он спит, этот сон слишком хорош, чтобы быть явью…

Между тем адвокат подвинул в сторону арестанта несколько листов бумаги и ручку:

– Это пустая формальность, но тем не менее. Заполните по образцу заявление для следователя, что вы не возражаете против моего участия в уголовном процессе.

– Я много слышал о вас. – Шмель наконец обрел дар речи. – Вы профессионал высочайшего класса, Артемий Андреевич. Конечно, это большая честь для нас, что вы решили защищать нас в этом деле, но… Боюсь, что у мотоклуба не будет столько денег, чтобы расплатиться за ваши услуги. И вообще. Простите, но какой вам интерес помогать двум байкерам, которых обвиняют в убийстве? Дел, связанных с убийством, сотни и даже тысячи в одной только Москве!

– Причина очень проста, – отозвался Артем, открывая блокнот. – Я занимаюсь одним делом, которое, как я предполагаю, может пересекаться с вашим.

– И какое же?

– Всему свое время, Борис. А насчет финансовых вопросов не забивайте себе голову, я не собираюсь обдирать вас как липку. Разберемся как-нибудь.

– Хорошо.

– У тебя есть какие-то жалобы? Просьбы? Что-то принести из одежды, еды?

– Нет, спасибо, – отказался Шмель. – Хотя… если можно, почитать что-нибудь возьмите в следующий раз. Детективы Чейза, если получится.

– Без проблем. Вот, – Артем показал на большой пакет рядом со столом, – это тебе собрали друзья. Там еда и спортивный костюм, зубная паста… Все потом посмотришь. Теперь к делу.

– Наверное, Инесса Альбертовна вам все рассказала?

– В общих чертах, – сказал Павлов. – Я прошу вас повторить все это во всех подробностях. Любая мелочь может иметь важное значение.

Собравшись с мыслями, Шмель принялся рассказывать о своих с Диким злоключениях. Когда он закончил, адвокат поинтересовался:

– Те люди, что напали на вас… Раньше вы их видели?

Байкер отрицательно замотал головой.

– Они были все нерусские, – добавил он. – Как мигранты выглядели, из Средней Азии: все среднего возраста, жилистые, в темной одежде… Одному я двинул в челюсть, пока мы отбивались с Диким. Я успел заметить, что у него на подбородке родимое пятно.

– Это важная деталь, – сказал Артем и даже подался вперед. – Ты точно рассмотрел? Ведь дело было ночью.

– Они так поставили машину, что фары освещали место схватки, как на ринге, – объяснил Шмель. – И потом, у меня острое зрение.

– Хорошо.

Открыв кожаную папку, Артем вытащил из бокового кармашка конверт с фотографиями. Разложив их веером перед мотоциклистом, он задал вопрос:

– Узнаете кого-то из этих парней? У вас были какие-то проблемы с ними?

Шмелю хватило бросить беглый взгляд на изображения Мансура с Азаматом, и лицо его посуровело:

– Еще бы не знать… Эти типы на машине сбили одного из наших и скрылись. Когда мы их нашли, за них впрягся целый кагал мигрантов, нас чуть в асфальт не закатали. До сих пор проблема не улажена, они не желают компенсировать ущерб. А наш парень хромой остался, и мотоцикл не подлежит ремонту. Правда, среди этих фото тех, кто нас с Диким мутузил, нет. Те были намного старше.

Павлов убрал фотографии.

– Все ясно, – только и сказал он сбитому с толку Шмелю. Тот ровным счетом ничего не понимал. Какое отношение имеют эти двое с фото к их передряге с Диким?!

– Вы мне объясните, что происходит? – спросил он.

– Вас серьезно подставили, Борис. Хотя это и так видно. Чтобы ты знал, твоему другу Дикому приплюсовали еще две новые статьи: за нападение на сотрудника полиции и хранение наркотических средств.

Шмелю показалось, что под его ногами закачался пол. Упершись кулаками в стол, он медленно произнес:

– Это все ложь. Никто из нашего клуба не употребляет наркотики. У нас даже алкоголь почти никто не пьет. И никакие мы не расисты, как нас пытаются выставить!

– Я все понимаю, Борис. И наша задача – разнести в пух и прах эти надуманные обвинения, – сказал Артем. – Отныне ни одного слова в протокол без моего присутствия. На днях будут новые допросы, так что скоро мы снова увидимся.

Выйдя из здания СИЗО, Павлов быстро спустился по ступенькам и зашагал к машине. Внутри его уже ждала Евгения.

– Ну как? – спросила она, с надеждой глядя на адвоката.

– Я так и предполагал, – промолвил Артем, заводя машину. – Теперь я не сомневаюсь, что на самом деле курьера-велосипедиста убили Мансур с Азаматом. Но все подстроили так, что вину переложили на байкеров. Кстати, нужно найти фотографию отца Мансура. Когда я с ним разговаривал, то обратил внимание, что на его лице есть родимое пятно…

Важный разговор

Сидя в шезлонге, Фархад с задумчивым видом потягивал остывший чай из фаянсовой пиалы и изредка поглядывал на Пулата. Тот, фыркая словно морж, плавал по центральной дорожке бассейна. Кроме них двоих и охранника в дверях, в громадном аквакомплексе никого не было. Внутри было тепло, даже душновато, но, несмотря на это, на Фархаде был неизменный черный костюм. Даже в свободное время начальник охраны предпочитал официальный стиль. А может, не хотел, чтобы кто-то лишний раз мог увидеть его наплечную кобуру с пистолетом.

Вдоволь наплававшись, Пулат