Мигрант - Павел Алексеевич Астахов

понимаю, что в некоторых ситуациях могла бы оказаться полезной.

Подумав, Артем качнул головой:

– Я тронут твоей добротой и чуткостью, Женя. Но давай смотреть на ситуацию реально. Сейчас не совсем удобное время, чтобы ты принимала участие в этом деле. Мне вообще кажется, что тебе лучше уехать на время.

– Ты серьезно?

– Серьезней не бывает, – ответил Павлов. – Не хочу наводить панику, но ожидать от этих людей можно что угодно. Ты не должна пострадать.

– Я тоже благодарна тебе, что ты так беспокоишься обо мне, но мой ответ «нет», Артем, – твердо сказала Евгения. – Я сумею за себя постоять. И потом, если они захотят меня найти, то уже не имеет зна…

Договорить ей помешал затрезвонивший телефон адвоката. Артем взглянул на пульсирующее имя абонента – «Ольга секретарь», после чего нажал на кнопку громкой связи:

– Слушаю, Оль.

– Артемий Андреевич, добрый день! Вы просили узнать, кто выступает защитником по делу байкеров! Ну, тех, кого задержали за убийство мигранта! Так вот, я выяснила, их адвокат – Инесса Вансович.

– Вансович? – оживился Павлов. – Просто удивительно! Хорошо помню эту женщину, она раньше работала государственным обвинителем! Спасибо тебе, Оленька!

Когда разговор с секретарем был закончен, Артем взглянул на Евгению.

– Интуиция подсказывает мне, что мы на пороге великих открытий. И для кого-то эти открытия будут совсем не благостными.

Встреча в коридоре

Утро не задалось с самого начала. Раздраженный отец ходил из угла в угол, пытаясь дозвониться до своего начальника, Темира Санжаровича. Тот долго не брал трубку, а когда ответил, отец попросил у него разрешения задержаться на полдня. Мансур не знал, что ответили отцу, но видел, что, когда разговор был закончен, тот плотно сжал губы.

«Наверное, отца отругали», – подумал Мансур, снова погружаясь в телефон. Он без особого интереса пролистывал страницы социальных сетей, и все мысли школьника были заняты предстоящим допросом, куда его вызвали вместе с отцом. Они должны были поехать в какой-то комитет, где проводят следствие. Кажется, он так и называется – Следственный комитет. Когда Мансур поинтересовался, почему все это будет проходить там, а не в полиции, где работает дядя Рустам, отец только буркнул, что так положено.

До выезда оставалось еще полчаса, и отец принялся звонить адвокату, чтобы уточнить какие-то детали. После этого разговора неожиданно кто-то позвонил отцу, и он, переменившись в лице, быстро ушел на балкон. Вернулся он мрачнее тучи, и Мансур даже побоялся его спрашивать, какие новости он получил.

Когда они сели в машину, Нарбек сказал:

– Мансур, сейчас тебя будут допрашивать. По тому самому делу с этой девчонкой. Я хотел тебе напомнить, что с нами будет адвокат. Я тоже буду рядом, как этот… твой законный представитель. Не говори ничего лишнего, иначе тебя посадят. Ты меня понял?

Мансур послушно кивнул.

Некоторое время они ехали в полном молчании, и Мансур расстегнул верхнюю пуговицу рубашки – уж больно душно было.

– Азамат в тюрьме, – неожиданно сообщил отец, и Мансуру показалось, словно само небо обрушилось на их головы. Эта дикая новость почудилась ему настолько нелепой, что в первую секунду он даже подумал, что отец шутит.

– Как это – в тюрьме? – переспросил он, пытливо заглядывая отцу в глаза. Тот был хмур и бледен.

– Вот так, – процедил Нарбек. – Мне звонил его отец. А ты что, не догадывался?

Он повернул голову, и Мансуру пришлось приложить немало усилий, чтобы выдержать испепеляющий взгляд отца.

– Что вы там опять задумали?!

– Ничего. Я не в курсе вообще… – начал оправдываться Мансур, но Нарбек его перебил.

– Он напал на этого адвоката, Павлова! Из-за которого все и завертелось, дурак! И сейчас он говорит следователю, будто бы об этом ты его попросил! Понимаешь, чем это грозит?!

«Вот гад, – промелькнуло в голове школьника, и он почувствовал, как где-то в глубине зашевелились холодные щупальца ненависти. – Предал меня!»

– Поэтому, о чем бы тебя ни спрашивали, ты ничего не знаешь, – чеканил отец. – У тебя надежное алиби. Азамата взяли менты, когда он был один, пусть сам и отвечает. А ты теперь будешь знать, с кем водить дружбу! Вот тебе и друг, сдал тебя, как только за решеткой оказался!

«Неужели Азамат не смог справиться с этим адвокатом? – недоумевал Мансур, когда первоначальное чувство гнева слегка утихло. – Ведь на его стороне была неожиданность! Или Азамат где-то прокололся?»

– Теперь тебя тоже будут допрашивать, – вздохнул отец. – Мансур, видишь, к чему все привело? Это потому, что я слишком много позволял тебе!

Мансуру было нечего возразить, поэтому он просто хранил молчание. Он кусал губы, поглядывая на сбитые костяшки своих не по-юношески крупных кулаков.

Ладно, Азамат. Аллах все видит. Наступит день, и расплата за твое предательство обязательно придет.

Вскоре они подъехали к межрайонному следственному отделу, но свободных мест для парковки не было, и Нарбеку пришлось искать место для стоянки в близлежащих дворах.

– Жди меня здесь, – сказал он, когда они поднялись на второй этаж. – Я встречу адвоката, мне нужно с ним кое-что обсудить…

В это время телефон отца снова начал разрываться трелями, и он ушел, что-то раздраженно объясняя собеседнику.

«И зачем я на эту шмару повелся?! – внезапно подумал Мансур, сидя в коридоре. – Подумаешь, красавица… Да любая другая без проблем согласилась бы переспать, только предложи в машине покататься… А тут такие геморрои…»

При мысли о том, что ничего бы этого не было, если бы тогда они с Азаматом подцепили бы другую девку, а не Лену, настроение Мансура омрачилось еще больше.

Он встал со стула, начав бесцельно прохаживаться взад-вперед.

Ладно. В конце концов все уладится, нужно верить в лучшее. Мансур верил, что у отца есть хорошие связи и ему удастся выйти сухим из воды. Главное, больше не делать резких телодвижений, по крайней мере, в ближайших месяц. Пусть все уляжется, а там видно будет…

Пока он бродил по коридору, дверь одного из кабинетов распахнулась и наружу вышли двое мужчин. И как только Мансур посмотрел на них, взгляд его мгновенно потяжелел. Тело подобралось, как сжатая пружина, а пальцы сами собой сжались в кулаки.

Он узнал обоих. Первый, высокий и широкоплечий мужик, был не кто иной, как этот уродский адвокат, виновник всех его бед. Идет, сволочь, улыбается, как будто в цирк пришел! А второй… Мансур даже не поверил своим глазам: перед ним стоял тот грязный старикашка, который вечно побирался в промзоне, куда он часто приезжал с Азаматом. Они как-то раз даже поколотили старого алкаша. Только сегодня он выглядел поприличнее: и брюки выглаженные, и пиджак без пятен. Даже седые космы не торчат во все стороны, как иглы у дикобраза…

«Он ведь был тогда, – напомнил Мансур сам себе, не сводя уничижительного взгляда с Валерия Тимофеевича. – В тот день, когда мы привезли…»

Похоже, Павлов почувствовал, что на них смотрят, и повернул голову в сторону Мансура. Если он и узнал школьника, то ничем не выдал себя, во всяком случае, на лице адвоката не дрогнул ни один мускул.

Продолжая о чем-то разговаривать, адвокат и Тимофеич скрылись из виду.

Продолжая сжимать кулаки, Мансур даже не чувствовал, как ногти впиваются в ладони.

Зачем Павлов приволок сюда этого вшивого старикана?! И вообще, как он его отыскал?!

«Затем, что этот пьяница вас видел, – шепнул внутренний голос. – Он видел Ленку, понял? И адвокат нашел этого старика, чтобы его допросили…»

От осознания этой новости Мансура передернуло, и он ощутил, как чья-то костлявая рука сжимает его шею. А вдруг старикашка все видел?! И сейчас рассказал следователю?!! Если это так, то никакой дядя Рустам и адвокат его не спасут…

Мансур тяжело дышал, ноздри его раздувались, как у зверя, который напал на след жертвы. Казалось, еще секунда – и он кинется к своим врагам, нанося им смертельные удары.

«Я найду тебя, старик, – подумал Мансур, и от этой мысли ему стало намного лучше. Губы подростка разъехались в стороны в хитрой ухмылке. – Найду и заткну твой вонючий