Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби? - Джорджет Хейер

— Если так, то я не стану вас больше беспокоить, миледи.

— Рада это слышать. Что вы намерены делать теперь?

— Продолжать расследование, — ответил Хемингуэй.

Ее лицо исказилось гримасой:

— Лучше даже не намекайте на эти ваши оскорбительные мысли моему мужу. У него старомодные взгляды, и, боюсь, он возмутится, а то и разозлится. Отнеситесь к этому как к дружескому предупреждению.

— Очень вам благодарен, миледи.

— Вы все-таки расследуете убийство, — напомнила она. — Ни я, ни мой муж не имеем к нему никакого отношения. Я бы советовала вам обратить внимание на другой дом. Разумеется, я не хочу сказать о Лилии Хаддингтон ничего дурного, но с Сэтоном-Кэрью тесно связана она, а не я! Полезно, видимо, упомянуть, что мой муж был с ним едва знаком.

— Да, он говорил мне, — подтвердил Хемингуэй. — Тем не менее вы правильно поступили, сказав мне об этом, миледи, а то вдруг он сам об этом забыл бы.

Пожелав ей всего наилучшего и не получив ответа, он вышел.

Инспектор Грант изучал в холле большую картину маслом. Неподалеку стоял дворецкий, не спускавший с него враждебного взгляда.

— Уэстер Росс, — произнес инспектор. — Не знаю, где написано это неважное полотно. Я бы не повесил его у себя дома.

— Полотно-то неплохое, но стянуть его в присутствии верного цербера у вас все равно не получится. Уходим!

Дворецкий ничем, даже движением брови, не дал понять, достигла ли его слуха издевка. Он величественно приблизился к двери, открыл ее и замер, выпуская двоих детективов из дома. Его чувства нашли выражение только в стремительности, с которой он захлопнул за ними дверь.

— Чуть ногу мне не прищемил! — пожаловался Хемингуэй. — Ну, что скажете обо всем этом?

— Я бы затруднился ответить, что представляет собой эта дама, если бы не видел все собственными глазами, — ответил инспектор. — Теперь я думаю, что мы разворошили гнездо порока.

— Если вы намекаете, что она подозрительно похожа на наркоманку, то я склонен с вами согласиться. Только не знаю, как это может нам помочь.

— Сидя у нее в гостиной, я смотрел на фотографии на столике, — сообщил Грант. — На одной была подпись Дэна Сэтона-Кэрью. Трудно не узнать это лицо: где-то я его уже видел.

— Еще бы! — раздраженно отозвался Хемингуэй. — Только вчера вечером!

— Вчера вечером я его не узнал, — возразил Грант и виновато добавил: — Я столкнулся с ним за несколько лет до войны, и тогда он звался не Сэтоном-Кэрью, а просто Кэрью. А вчерашний задушенный… — Грант замялся.

— Выкладывайте, Сэнди! Кто это был? Рецидивист?

— А вот и нет! Ему ничего нельзя было вменить. Меня тогда только произвели в сержанты и приставили к суперинтенданту Дарлистону. Помните, ему еще поручили…

— Вы когда-нибудь с ума меня сведете! — проворчал Хемингуэй. — Как же не помнить! Опасные наркотические средства! Ваш знакомый проходил по данному ведомству?

— Повторяю, если он и был замешан в торговле наркотиками, мы ничего не могли найти. Не хватало улик, чтобы выписать ордер для допроса. Больше я о нем не слышал. Я совсем его забыл, а тут смотрю — фотография…

Хемингуэй в молчании преодолел еще полсотни ярдов.

— Как я погляжу, вы растете, — усмехнулся он. — Вам случалось получать в ответ на «сколько будет дважды два?» пять? Нет, конечно, ведь вы лишены воображения. А у меня так бывает постоянно. Ничего, присоединяйтесь, давайте изучать леди Нест вместе. Я намекнул вам, что надо выйти, потому что решил прислушаться к своему внутреннему голосу. Я подумал, что леди Нест может разговориться, если у нее останется только один слушатель. Этого не произошло — по крайней мере, я услышал далеко не столько, на сколько рассчитывал. Однако интуиция не подвела. Меня насторожило кое-что из сказанного Ужасным Тимоти: по-моему, она ввела Хаддингтонов в свет, потому что у миссис Хаддингтон был способ надавить на нее. Не удивлюсь, если в прошлом у леди Нест было много всякого, что теперь приходится скрывать. То, что сообщили вы, подтверждает мои догадки. Вдруг миссис Хаддингтон знала, что Сэтон-Кэрью снабжал ее наркотиками?

— Могли бы прямо спросить: не шантажирует ли он ее?

— Учитывая открытость и дружелюбие леди Нест, я попытался, — холодно промолвил Хемингуэй. — Напрасно вы думаете, что она станет жаловаться. Леди Нест страшно напугана. Особенно она боится, как бы что-то не пронюхал ее муж.

— Если бы он узнал, что ее жену снабжают наркотиками… Вот вы и меня заставили получить «пять» в ответ на «дважды два».

— Не будем торопиться со сложением. Пусть этим занимаются Кэтеркотт и его команда. Они могут порыться в квартире Сэтона-Кэрью.

— Если бы я узнал нашего клиента, когда увидел мертвым, то мы поставили бы у двери его квартиры полицейского.

— Вы не виноваты. Если вообразили, будто кудрявая ошибка природы, с которой мы познакомились в квартире потерпевшего, замешана в преступлении, то это психологический просчет. Проказники подобного сорта не торгуют наркотиками. Если бы у Сэтона-Кэрью был такой помощник, его сцапали бы много лет назад.

— А какова, по-вашему, роль миссис Хаддингтон? Учтите, еще ничего не доказано!

— Я не возражаю, чтобы у вас из двух и двух получалось пять, но, когда вы разгоняетесь до шести, это уже перебор, Сэнди! Не вижу во всем этом места для нашей невозмутимой матроны. Сэтон-Кэрыо был слишком хитер, чтобы вовлекать в свои игры женщину. Да и зачем? Кроме всего прочего, торговля наркотиками не сделала бы ее вхожей в лучшие дома, даже при содействии леди Нест. Никто не станет заниматься таким опасным преступным бизнесом ради проникновения в свет. Да, вы осторожничаете с нашим Сэтоном-Кэрью, но я знаком с Джимом Дарлистоном уже пятнадцать лет, и если он считал, что за Сэтоном-Кэрью надо наблюдать, мне этого достаточно. Немедленно возвращаемся в Скотленд-Ярд и отправляем в эту квартиру Кэтеркотта. Вы составили для меня досье на Бьюлу Бертли Мериден?

— Да. Ею занимался Андербарроу.

— Вот как! Кажется, припоминаю… Он тогда лихо взялся за дело!

— Да, в своей манере, — подтвердил инспектор.

— Рано или поздно эта манера доведет его до беды. Что дальше?

— Присяжные совещались более часа, — продолжил Грант. — Казалось бы, улики позволяли вынести вердикт быстрее, но я поболтал с Бингэмом — если помните, он тогда служил в этом отделе, — и, по его словам, заключение председательствующего звучало весьма неуверенно. В Шотландии…

— Если вы решили, что я стану терять время на спор о достоинствах и недостатках вердикта «не доказано», то ошиблись! Почему председательствующий занял сторону девушки?

— Не знаю, — ответил Грант, — но, если верить Бингэму, он обошелся с молодым Макстоком, дававшим свидетельские показания, в высшей степени сурово. Девушка работала в компании Макстока. Она только окончила один из коммерческих колледжей, и Максток взял ее к себе секретарем. Он приходится племянником Джасперу Макстоку и в то время был партнером в фирме, поскольку у старика не было сыновей, и…