Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

паузу. — Понимаете, она будто все время чего-то ждала. Чего-то по-настоящему плохого. Вот и дождалась…

— Боюсь, не понимаю, — произнес Барышников. — Но, если у вас есть силы говорить, я бы попытался понять.

Рогозин сглотнул набежавшую слюну и в первый раз с начала разговора перевел взгляд на оперативника. Взгляд этот не понравился Барышникову. Совсем не понравился, но он промолчал. Какое-то время Рогозин изучающе смотрел на капитана, а затем неожиданно рассмеялся. Его смех в больничной палате прозвучал зловеще. Видимо, поняв, насколько он неуместен, Рогозин быстро отвел взгляд и заговорил.

С Натальей они познакомились при совершенно невероятном стечении целого ряда обстоятельств. Рогозина, совершенно неожиданно для него, не очень близкий друг пригласил на празднование своей свадьбы. Не просто пригласил, а в качестве свидетеля. То есть сделал его чуть ли не главным гостем на своем бракосочетании. Свадьбы Артем не любил, и это еще мягко сказано. Он их просто ненавидел, и тому были объективные причины.

Когда-то давно его невеста, на которой он собирался жениться в обозримом будущем, бросила его после того, как нашла ему замену как раз на чьей-то свадьбе. О разрыве она сообщила ему довольно циничным способом, обвинив в несостоятельности и неперспективности как будущего мужа. «Как ты можешь думать о создании семьи, если не в состоянии обеспечить не только жену и детей, но даже себя?» — выкрикивала она, стоя на лестничной площадке в доме Артема. Ее слова слышали не только родители Артема, находившиеся в квартире, но и весь подъезд. Именно после разрыва Артем, учившийся тогда на медицинском, бросил институт и завербовался на Север. С того момента до времени, когда приятель пригласил его свидетелем на свадьбу, прошло почти пять лет, но желание посещать свадьбы не возникло.

И все же по какой-то причине он не стал отказываться. И даже начал готовиться к торжественному мероприятию, а подготовка включала в себя покупку приличного костюма и подарка для новобрачных. И тут возникает второе совершенно невероятное обстоятельство. Костюм для свадьбы Артем собирался шить на заказ, но закрутился с работой и пропустил все возможные сроки. Пришлось ему идти в магазин за готовым костюмом. А куда идти москвичу за костюмом, если не в ГУМ?

Третьим невероятным обстоятельством оказалось то, что именно в тот день Наталья выполняла обязанности продавца в ГУМе, в отделе готовых костюмов. Она не работала там штатным продавцом, она вообще не работала продавцом, а занимала должность кладовщика, но в тот день ее поставили на замену не вышедшего на работу продавца, да и то потому, что заболевших продавцов оказалось настолько много, что администрации магазина пришлось снимать с основных мест работы практически половину сотрудников. Там они и встретились, и в этом не было бы ничего особенного, если бы Артем вдруг не решил пригласить Наталью составить ему компанию на предстоящем торжестве. И если бы не то обстоятельство, что Наталья, сторонящаяся любых отношений с мужчинами и питающая неприязнь к свадьбам почти такую же, какую питал к ним сам Артем, его предложение не приняла.

Так все и началось, и уже через четыре месяца они сами стояли в зале дворца бракосочетаний и произносили клятвы хранить друг другу верность «в горе и в радости». С того дня потекла их семейная жизнь, но Артем чувствовал, что его жена несчастна. Он не знал, почему Наталья согласилась выйти за него замуж, как не знал и того, почему она вздрагивает от каждого шороха, от каждого звонка в дверь их скромного жилья. Почему она выходит из дома только по необходимости, не посещает людные места, и даже чтобы сходить в кинотеатр на просмотр нового фильма, ему приходится уговаривать ее чуть ли не месяц.

Еще его удивляло, что Наталья категорически отказывается общаться с соседями и ему делать это запрещает. За четыре года совместной жизни они ни разу нигде не отдыхали, несмотря на то что зарплата Артема это позволяла. Они никогда не приглашали к себе гостей, и даже единственная подруга Натальи, Элеонора, проживающая в том же доме, никогда не заходила к ним в те дни, когда дома бывал Артем. Такое вынужденное затворничество не могло не сказаться на их отношениях. Все четыре года брака Артем пытался переломить ситуацию, но добился лишь того, что в один прекрасный день Наталья заявила, что больше не желает с ним жить.

Несмотря ни на что, жену Артем по-настоящему любил, по крайней мере, так он сказал оперативникам. Развод переживал болезненно и до последнего надеялся, что Наталья вновь передумает и разрешит ему вернуться. Для этого он и приходил время от времени к бывшей супруге. Хотел наладить отношения. Но его визиты только усугубляли ситуацию, потому что почти все заканчивались скандалом, однако Артем надежды на воссоединение семьи не терял.

— Скажите, Артем, вам известно, что у Натальи был серьезный роман еще до вашего знакомства? — выслушав историю Рогозина, осторожно поинтересовался капитан Барышников.

— Нет, об этом мне неизвестно, — как-то сразу сжавшись, произнес Рогозин. — Моя жена была не слишком откровенной и уж о прошлом мне точно не рассказывала.

— А после развода она не говорила, что у нее появился другой мужчина? — задал новый вопрос Барышников.

— У кого? У Наташи? Бред! — Рогозин недовольно поморщился. — Надо же такое выдумать! Не было у нее никого. Я это точно знаю.

— Откуда вы можете об этом знать? Вы ведь не караулили целыми сутками у нее под дверью? — чуть более язвительно, чем следовало, спросил Барышников. Категоричность Рогозина пришлась ему не по душе.

— Знаю, и все, — отрезал Рогозин.

— Хотелось бы услышать более точный ответ, — настаивал Барышников.

— Мне тоже хотелось бы знать, что вы предпринимаете для поимки убийцы моей жены, — с вызовом в голосе произнес Рогозин. — Кроме того, конечно, что сидите здесь и рассуждаете о том, была ли моя жена потаскухой или нет!

— Этого я не говорил, — возразил Барышников, сдерживая нарастающее раздражение. — Мы просто пытаемся понять, как так вышло, что за четыре года брака вы ни разу не поговорили с женой по душам.

— Это вас не касается! — вскипел Рогозин. — Наша жизнь — это только наше дело, вам ясно?

— Хорошо, пусть так, — почувствовав неприязнь Барышникова, Акимов перехватил инициативу. — Наталья не говорила вам о своих прошлых связях, вы не принимали в доме гостей, не водили дружбу с другими семейными парами, и она не рассказывала вам, чего так боится. И все же вы были уверены, что она чего-то ждет. Чего-то плохого. Откуда такая уверенность?

— А чем еще можно все это объяснить? — Рогозин переключил внимание