Нечто в воде - Кэтрин Стэдмен

при этом справиться с неустойчивостью, обусловленной тем, что воздух над крыльями движется быстрее скорости звука, а в других местах – медленнее.

Исключительно вероятно. Могло же так случиться? Они попали в шторм, и на подобной скорости ветер просто сбил их. Думаю, мы никогда не узнаем, как было дело.

Теперь нужно отыскать серийный номер. Надеюсь, система такая же, как и с автомобильными номерами, и в сети есть база данных.

После нескольких запросов я выясняю, что буквы в начале номера обозначают страну. Самолет зарегистрирован в России. Марк прав. Когда дело касается перекусов, многие люди превращаются в неприкрытых националистов.

Я проверяю базу данных российской авиации и каким-то чудом нападаю на след. Вот это да. Появляются подробности. Не так чтоб прямо имя и адрес. Номер зарегистрирован в две тысячи пятнадцатом году компанией под названием «Корпорация общего консультирования «Эгида». Какое невыразительное название! Банально, как «Рекрутинговая компания Базилдона». Вот только рекрутинговая компания в Базилдоне редко может позволить себе самолет за шестьдесят миллионов. Да. Да, именно столько. Даже чуть больше. Наш дом, самая дорогая собственность, стоит всего полтора миллиона. А мы еще не выплатили за него кредит. Я начинаю сомневаться, что хозяева сумки, кем бы они ни были, хватятся ее содержимого. Совершенно очевидно, что это не главный их актив и даже не второстепенный. Меня больше интересует другое: их должны искать. Самолеты за шестьдесят миллионов долларов вместе с экипажем и владельцами не исчезают бесследно. Вместо них остается огромная дыра, верно?

Корпорация «Эгида» зарегистрирована в Люксембурге, что, как я полагаю, разумно. О Люксембурге мне известно только одно: налоговый рай. Я уверена, «Эгида» – подставная компания. Марк как-то рассказывал мне, что подставные компании, или компании-призраки, создаются для проведения транзакций. У них самих нет ни активов, ни возможности предоставлять какие-либо услуги – просто оболочка.

Я заново открываю карту передвижений самолетов и нахожу район Французской Полинезии: на данный момент там пусто, никаких самолетов над ней не видно. Так далеко от материка поисковые самолеты не летают, а вертолеты, как рассказывал нам пилот, перемещаются только между островами. У них маленькие топливные баки, и они не могут долететь до материка, если только не заправятся на каком-нибудь авианосце. Если кто-то и ищет пропавший самолет, то это слишком большая территория – просто между Америкой и Азией. Получив хоть какой-то намек на то, куда или откуда они направлялись, мы могли бы вычислить, кто они такие.

Треугольничек, ближайший к нашему острову на карте, в данный момент находится ровно на середине пути от Гавайских островов. Клик мышкой показывает, что это пассажирский лайнер, следующий из Лос-Анджелеса в Австралию. При взгляде на карту я понимаю: самолеты действительно пересекают огромный промежуток между северной и южной частями Тихого океана. А я всегда считала, что в тех местах никто не летает, ведь там негде приземлиться в случае опасной ситуации, – по-моему, лучше находиться над сушей, если вдруг что не так. Хотя бы есть шанс совершить посадку, поэтому лучше облететь бескрайнюю воду, чем мчаться над ней. Как выяснилось, в небе над нами все же пролегает несколько трансатлантических воздушных путей. Самолеты перевозят пассажиров туда и обратно, хотя, конечно, рейсов не столь много, как над пестрящей фиолетовым Атлантикой. Треугольники ползут по экрану, словно муравьи в муравейнике. Над нами их не так уж и много. В основном лайнеры коммерческих авиалиний, которые летят из Лос-Анджелеса или Сан-Франциско в Сидней, Японию и Новую Зеландию. И вдруг я замечаю на карте еще один треугольник, выше остальных. Судя по всему, он летит из России. Подвожу к нему курсор. Да, «Гольфстрим 550», частный самолет. Направляется он в сторону, противоположную почти всем рейсам над Тихим океаном, – слева направо, к Центральной или Северной Америке, пока не понятно.

Трудно представить, с чего начинать поиски этих призрачных людей. «Гугл» не дает никакой информации об исчезнувших за последние несколько дней самолетах, кроме какого-то легкого самолета, пропавшего в штате Вайоминг. Он точно ни при чем… Какой-то авиалюбитель, унесенный ветром, или фермер, опрыскивавший урожай, совершил роковую ошибку. Я уверена, что там скоро все выяснится. Так или иначе, о нашем пропавшем самолете в сети ничего нет.

Я вдруг вспоминаю людей, которых мы видели в ВИП-салоне в Хитроу. Миллионеры, не похожие на миллионеров: почему они не путешествовали в собственных самолетах? Или чартерными рейсами? Быстрый поиск показывает, что аренда частного самолета от Лондона до Лос-Анджелеса стоит примерно четыре тысячи фунтов на человека, если это перегонный рейс [24], и тридцать тысяч за весь самолет. Цена стандартного билета первого класса без скидок – примерно девять тысяч фунтов. Если вы достаточно богаты, чтобы путешествовать первым классом, почему бы не нанять самолет? Просто купить его, в конце концов!

Может, им не хватает сообразительности? Или денег. Может, люди в этом салоне не сами платили за билеты?

Так или иначе, теперь я отношусь к этому по-другому. Первый класс уже не производит на меня впечатления по сравнению… с нашей находкой.

Призрачные владельцы сумки жили в незнакомом мне мире, о его существовании я до сих пор даже не подозревала. Не представляю, как можно подступиться к поиску сведений о них.

Сомневаюсь в своих возможностях выяснить хоть что-то из информации, которую они хотели скрыть. Я не шпионка, у меня нет доступа к базам данных. К ресурсам…

Хотя… у меня появляется идея.

Марк может узнать погибших. Он ведь видел их лица. Пусть и в крайне необычных обстоятельствах. Я вновь включаю воображение – что он мог там разглядеть: раздувшиеся трупы, покачивающиеся в воде, как водоросли? «Забудь, Эрин».

– Марк, если ты увидишь фотографии, опознаешь кого-то из них? Пилотов? Или пассажиров? Тех мужчин и женщину?

Он медлит с ответом.

– Ты что-то раскопала?

– Пока не знаю. Но если вдруг, сможешь?

Я не отрываюсь от клавиатуры.

– Да. Никогда не забуду, как они выглядели.

Марк впервые говорит так, словно его преследуют призраки. Я порой не осознаю, что у него тоже есть чувства. Странно звучит. В смысле, не чувства вообще, а страхи и слабости. Стараясь подавить свои страхи, забываю о том, что Марк наверняка занят тем же самым. Он садится рядом со мной, чтобы видеть экран. Открываю сайт Интерпола и кликаю на вкладку «Разыскиваются» в правом верхнем углу. На данный момент там список из ста восьмидесяти двух человек, то есть Марку нужно просмотреть 182 фотографии. Для меня уже вполне очевидно, с кем мы имеем дело. Два миллиона долларов – ерунда для людей, способных позволить себе