Черная полоса - Владимир Колычев

Ведь он мог заподозрить ее в хитром умысле. Лилька могла наврать, что Рубахов собирался убить Матвея. Ей ведь нужен Глеб с его наследством, а Рубахов мог стоять на пути к этой цели. У нее могло возникнуть искушение убрать его чужими руками.

— Спи спокойно, — с усмешкой проговорил он. — С Глебом.

— Ревнуешь? — с надеждой спросила она.

Но Матвей и ухом не повел. Он уже открывал дверцу своей машины.

— А поговорить? — Лилька подскочила к нему, порывисто взяла за руку.

Она не хотела его отпускать.

— О чем? — спросил он и кивнул, соглашаясь немного подождать.

— Так ты же должен понимать, что Глеб тебя подозревает.

— И что?

— Вдруг он против тебя что-то затевает? А мы не чужие люди. — Она подняла его руку и пролезла под нее, как цыпленок под крыло клуши.

— Хочешь держать меня в курсе? — Он не отталкивал ее, но и не обнимал.

— Просто хочу тебя. — Она заерзала, прижимаясь к нему.

— Что ты там про телохранителей говорила?

— Что-то мне холодно. — Лилька поежилась, расстегнула молнию на его куртке, просунула руку под полу.

Она у нее легкая, волнующая, горячая, аж мурашки по коже.

— Я задал вопрос.

— Согреешь меня — скажу. — Она вроде бы собиралась засунуть под куртку и голову.

Матвей достал визитку, пихнул ей в карман и заявил:

— Если вдруг что, позвонишь мне.

Он, конечно, хотел знать, какие тучи сгущаются над головой и откуда они придут, но дальнейшее общение с Лилькой было чревато последствиями. Камень внутри, в душе разжижался, зато креп снаружи.

— Я сейчас хочу поговорить, — сказала она.

Матвей взял Лильку за плечи, оторвал от себя, посмотрел ей в глаза, легонько встряхнул и заявил:

— У тебя неплохо получается быть умной женщиной.

Она задумалась, и напряжение мысли очистило ее взгляд от тумана в голове.

— Очень хорошо смотришься, — сказал он.

— Уломал, буду смотреться и дальше. — Она повела рукой, как будто отталкивалась от него, и полезла в сумочку за сигаретами.

— В машине покуришь, — сказал он.

Матвей тоже выкурит сигарету, с ней за компанию, но в разных местах.

— Самокрутку сделаю. — Лилька достала из кармана его визитку и стала сворачивать ее в трубочку.

Матвей качнул головой. Он мог бы посоветовать ей подтереться этой картонкой, но не хотел грубить. Лилька и без того была обижена.

— До новых встреч, — сказал Матвей, закрывая за собой дверцу.

Лилька задумалась и даже развернула трубочку из визитки.

Матвей понял, что новых встреч им, пожалуй, не избежать. Что ж, он будет готов к этому.

Куда ни кинь, всюду клин. По самые помидоры. И Глеб с банком прокатил, и Матвей не согрел.

Но Глеб никуда не денется. Посоветуется со своей бестолковой мамочкой, прикинет палец к носу и придет к единственно правильному решению. Лилия, может, и не соображала в экономике, зато знала, зачем ей нужен «Ру-банк» и все, что находится в этом ларчике. Была бы большая, толстая цель, а в тонкостях она уже как-нибудь разберется.

Глеб доверится ей, потому как лучшего друга, чем она, у него нет. Он может положиться на Лилию, как на самого себя. Она не предаст его.

Лилия затянулась, вспомнила, как лезла к Матвею обниматься, и закашлялась. Она бросила сигарету в кофейную чашку, поставила ее в мойку.

Полдень еще не наступил, а она уже пятую сигарету выкурила, дым аж из ушей шел. Ну да, Матвей не выходил у нее из головы, но это не причина, чтобы травить себя. Может быть, и ребенка. Этой ночью они с Глебом так старались, что не зачать она просто не могла, хотя думала тогда больше о Матвее.

Это не человек, а просто вековой дуб какой-то, мудрый, прочный, твердокаменный, возбуждающий. Прижаться бы к его стволу, обнять, почувствовать в себе корень.

В дверь кто-то позвонил. Глеб с утра отправился в институт, сказал, что ненадолго. Сейчас ему не до учебы, мог и пораньше вернуться.

Но за порогом стоял Артур. Такой же здоровый, как Матвей, мощный, крепкий, но в его подкорке сплошь червоточины. Гниловатая у него древесина. Да и корни, скорее всего, слабые.

Лилия глянула на него с неприязнью. Не легла бы она к нему в постель по своей воле.

— Все в порядке? — деловито спросил он, надвигаясь на нее.

Чаще всего Семен Александрович заходил в дом без охраны, но однажды пропустил вперед себя Артура. И тогда этот нахал пер как танк, и сейчас.

— А что может быть не так? — спросила она.

— Да мало ли.

Первым делом Артур заглянул в спальню, затем осмотрел комнаты, даже в шкаф заглянул, как будто там кто-то мог прятаться.

— Ты кого-то ищешь? — спросила Лилия.

Он кивнул, подошел вплотную, вонзил в нее взгляд и ответил:

— Матвея ищу.

— Очумел? — оторопело протянула Лилия.

Она не ждала гостей, потому на ней был только халат на голое тело. Лилия забыла об этом, но Артур напомнил. Он дернул вдруг за поясок и распахнул полы.

— С ума сошел? — Она шарахнулась от него.

— И здесь нет, — с усмешкой сказал Артур.

— Ты пьяный или конопляного меда нажрался?

Алкоголем от Артура вроде бы не пахло, и зрачки не сужены, как у наркомана, но все же он был опьянен. Своей силой и властью. Этот тип запросто мог закрыть Лилии рот, завалить ее на диван и наиграться всласть. Тем более что он этого хотел.

— Ты вчера днем где была? — спросил Артур.

Он шагнул к ней, она — от него. За спиной окно и угол, в который Артур мог ее загнать.

— Где я была?

— Не помнишь? Так я скажу. С Вересовым обжималась. — Артур достал из кармана мятую фотографию и швырнул ей.

Лилия не стала ее ловить, и она упала на пол.

— Подними! — Артур смотрел ей в глаза жестко, нахраписто.

— Не надо мне. — Лилия жалко мотнула головой.

Если Артур следил за ней, то ему ничего не стоило щелкнуть ее на камеру. Он делал это, если знал о Матвее.

— Подними, говорю! — настаивал на своем Артур.

— Нет!

— Я сказал! — Он не замахивался, не собирался ударить, но Лилия едва не зажмурилась от страха.

Наклоняться она не стала, просто присела, взяла снимок и стала подниматься. В этот момент Артур шагнул к ней, и Лилия ткнулась головой в его пряжку на ремне. От толчка она потеряла равновесие, стала падать, но Артур поймал ее за голову и снова прижал лицом к пряжке. Лилия отпихнулась от него, упала, поднялась.