Джек Ричер, или Личный интерес - Линкольн Чайлд

– Как они могли добраться до Лондона сегодня? – спросила Кейси Найс.

– Вероятно, на поезде, – ответила Скаранджелло. – Через туннель. В Париже проверяют паспорта, но в остальном это очень просто – от центра одного города до центра другого.

– Как они перевозили ружья?

– В сумках для гольфа. Или как лыжи. Многие люди возят с собой необычный багаж.

– Как они узнали, к кому нужно обратиться в Лондоне, чтобы получить поддержку?

– Полагаю, они изучили ситуацию. Возможно, договорились заранее.

– Утром мы будем знать больше, – сказал О’Дей. – Отдыхайте остаток вечера, мы снова встретимся за завтраком.

* * *

Я спустился по лестнице и зашагал к красной двери, но снова услышал за спиной стук каблуков дорогих туфель и шелест темного нейлона. Я обернулся и обнаружил, что за мной следует Джоан Скаранджелло, в глазах которой застыло мрачное выражение.

– Нам нужно поговорить, – сказала она.

– О чем? – спросил я.

– О вас.

– О чем конкретно?

– Давайте не здесь.

– Где?

– В вашем номере. Там мы будем одни; к тому же это нейтральная территория.

Дальше мы пошли вместе, я открыл дверь, и мы сели как раньше: я – на диване, а она – на стуле; так мы могли смотреть друг другу в лицо.

– Вам понравился обед? – спросила она.

– Совсем неплохо, – ответил я. – А вам?

– Я его провела в спорах с генералами О’Деем и Шумейкером.

– О качестве пищи?

– Нет, о вашей роли в Лондоне.

– И что же?

– В Лондоне все будет не так, как в Париже. Британцы другие. Они организуют собственное шоу. Они готовы принять совет и получить информацию, но не позволят нам действовать. Только не на своей территории. И мы должны уважать их мнение. Они важны для нас в самых разных аспектах.

– И что же?

– Моя позиция состоит в том, что вы должны ехать как наш признанный агент.

– Но О’Дей против, потому что в таком случае я ничего не смогу сделать.

Скаранджелло кивнула.

– Он хочет, чтобы вы оказались там как частное лицо, не имеющее к нам никакого отношения. Иными словами, если вас поймают, когда вы начнете душить на тротуаре очередного пожилого человека, мы ничего не сможем сделать, чтобы вам помочь.

– Я буду осторожен.

– Я серьезно. – Скаранджелло вздохнула. – Генерал О’Дей говорит о незаконных действиях. Уже сам факт вашего пребывания там будет демонстративно незаконным. Никто не хочет признавать существование собственных оперативников на чужой территории. Если вы совершите ошибку, то превратитесь в обычного преступника, ничего больше. Даже хуже того. Посольство отслеживает судьбу обычных преступников, но с вами будет иначе: дипломаты сразу убегут в противоположном направлении. Потому что получат от нас соответствующие указания.

– Я буду осторожен, – повторил я.

– Я читала досье Джона Котта, – сказала Скаранджелло.

– И?..

– Вы очень грамотно провели дознание.

– Благодарю вас.

– Вы дали ему веревку, на которой он сам себя повесил. Из-за собственной надменности он не мог перенести вызова.

Я кивнул:

– Да, пожалуй, в этом суть.

– Думаю, вы такой же, как он, – сказала Скаранджелло.

Я промолчал.

– Здесь вы должны были бы сказать, что никому не перерезали горло, – сказала она.

– Я бы так и сделал – если б мог.

– Я считаю, что посылать вас в Лондон слишком опасно. В любой роли.

– Тогда не посылайте.

– Вы хотите сказать, что отправитесь туда на свой страх и риск?

– У нас свободная страна.

– Я могла бы забрать у вас паспорт.

– Он у меня в кармане. Подойдите и возьмите.

– Я могу аннулировать его при помощи компьютера. И тогда вас арестуют в аэропорту.

– Это ваше решение, – сказал я. – Мне без разницы. Рано или поздно Котт вернется домой. И тогда я до него доберусь. Несмотря на паралич власти, рушащиеся рынки, рецессию, голодающих людей и разваливающийся на части мир. Все это меня совершенно не волнует. Я могу позаботиться о себе. И у меня нет большого портфолио.

Она промолчала.

– Вам нужна максимально квалифицированная помощь, – продолжал я. – Все остальное будет халатностью. Кажется, я уже где-то слышал эти слова.

– А вы – лучшая помощь из всех возможных?

– В этом еще предстоит убедиться. Кто-то либо доведет дело до конца, либо нет. Мы не способны предвидеть будущее. Однако мои результаты совсем неплохи, и я не вижу, каким образом могу навредить.

– Вы причините нам вред, если вас арестуют в первые пять минут. И тогда речь пойдет о дипломатическом инциденте на фоне нарушения системы безопасности. Я не уверена, что могу вам доверять.

– Тогда поезжайте со мной, – предложил я. – Будете контролировать каждый мой шаг. Мы сможем совещаться, стоя плечом к плечу, но так, чтобы нас разделяло не менее семи футов.

Она кивнула:

– На этот компромисс я согласилась с О’Деем.

– В самом деле?

– Только не я, – сказала Скаранджелло. – С вами отправится Кейси Найс. Неофициально. Ее нет на их радаре. Она слишком молода. К тому же сейчас мисс Найс не представляет ЦРУ. Она из Государственного департамента.

– Каковы правила боя?

– Вы будете делать то, что она вам скажет.

* * *

Скаранджелло ушла, оставив после себя аромат мыла и теплой кожи, а я подождал минуту, после чего снова направился к красной двери. Поднявшись наверх в кабинет Шумейкера, я нашел его за письменным столом.

– Скаранджелло рассказала мне о вашем обеденном разговоре, – сказал я.

– Ты доволен? – спросил он.

– Да, делаю кульбиты от радости.

– Взгляни на хорошую сторону дела. Тебе потребуется свежая информация. Мы будем передавать ее Найс, а она – тебе. Без нее тебе пришлось бы действовать втемную.

– У нее есть опыт оперативной работы в Европе?

– Нет.

– А она знакома с работой оперативника?

– Не слишком.

– И ты считаешь, что это хорошая идея?

– Необходимый компромисс. Так ты сможешь попасть в Лондон. Тебе нет нужды ее слушать.

– Но мне придется за ней приглядывать.

– Она знает, во что ввязалась. И она круче, чем выглядит.