Джек Ричер, или Личный интерес - Линкольн Чайлд

– Но Дацев застрелил Хенкина, решив все его проблемы.

– Нет, – возразил я. – Дацев его не убивал.

– Вам следует подумать о втором выстреле, – сказал я. – Верить мне на слово нет никакой нужды. Возьмите телефон и позвоните нашим лучшим пяти снайперам. Обратитесь в службу разведки морской пехоты, спецназ ВМС или подразделение «Дельта». Уверен, что вы можете это сделать. Более того, их телефоны у вас в быстром наборе. И я не сомневаюсь, что они станут с вами работать, как Дацев с КГБ.

– КГБ уже давно ушло в историю, – сказал Шумейкер. – Теперь у них СВР.

– Старое вино в новых бутылках.

– Что ты пытаешься нам сказать?

– Спросите наших лучших парней о втором выстреле. Спросите у них о двух нажатиях спускового крючка вроде двойного стука и с шестидюймовым перемещением точки прицеливания на расстоянии в тысяча четыреста ярдов. И винтовкой длиной более пяти футов, которая весит, как стальной прут.

– И что они скажут?

– Они скажут: да, сэр, мы можем сделать такой выстрел с завязанными глазами.

– Так в чем проблема?

– Проблема в том, что вы скажете – прекрати нести никому не нужную чепуху, солдат, мы хотим знать правду; и тогда все, как один, ответят, что такой выстрел сделать невозможно.

– Очевидно, Хенкин так не думал.

– Он верил в собственный обман. Дацев – обычный человек, как мы с вами. Ну, как я. Он не мог сделать такой выстрел. Никто на земле не в силах так стрелять.

– И какой же вывод?

– Было два стрелка.

В комнате на некоторое время установилась тишина, и я воспользовался этим, чтобы допить свой кофе.

– Одним из них был Дацев или Карсон, другой – Джон Котт, – продолжал я после долгой паузы.

О’Дей медленно поднял голову, как старая серая черепаха, вылезающая из песка.

– Ты только что уверенно заявил, что Котта там не было.

– Я сказал, что его не было на балконе. Он находился в столовой и лежал на обеденном столе, задняя часть которого сделана из листа фанеры восемь на шесть. Он прицеливался через голову своего партнера. Подумайте сами. Два снайпера. Один, скрестив ноги, сидит за кадкой с землей, другой лежит на столе. Они провели там тридцать минут. Вот они вошли в состояние боевой готовности – медленно дышат, выбросили из головы все лишние мысли. Двустворчатые двери балкона открыты. Тот, что устроился за кадкой, прицелился в стеклянный щит. Он зарядил свое оружие бронебойной пулей, выбрал ту самую точку, которую нам показала мисс Найс, – совершенно инстинктивно. За его спиной и немного выше улегся второй стрелок, зарядивший свою винтовку патроном для спортивной стрельбы. Он целится во француза. Вероятно, в висок – возможно, француз надел под костюм бронежилет. Не слишком серьезное препятствие, но зачем рисковать? Голова лучше. Итак, он тщательно прицелился и ждет, когда будет разбито стекло.

Однако он не выстрелил. И они сделали ноги, убрались оттуда со всей возможной быстротой. Но Котт остался в Париже, чтобы прекратить расследование. Он нашел подходящее место и день за днем наблюдал за балконом. Возможно, получил какую-то информацию от французов. Вам следует проверить. Так или иначе, но у него появился шанс. На балкон вышли трое следователей. Увидев меня в оптическом прицеле, он решил, что выиграл в лотерею, и его маленькое сердце забилось сильнее. А потом он успокоился и спустил курок.

– И случайно застрелил Хенкина?

– Не случайно. Он метился в мой центр масс, в самый центр мишени, – гарантированный выстрел, который принесет золотую олимпийскую медаль. Я был мертвецом с того самого момента, как он нажал на спуск. Однако пуля летела почти четыре секунды. И был порыв ветра. Я помню, что увидел его. Я помню вспышку выстрела, а потом заполоскался флаг, и пуля попала в голову Хенкина. Ветер переместил пулю. Всего на полтора фута на расстоянии в тысячу шестьсот футов. Пуля ушла справа налево, от моей груди в его голову.

– Ты ничего не можешь доказать.

– Нет, могу, – возразил я. – Если б Дацев метил в Хенкина, то погиб бы Беннетт, стоявший следующим. Нельзя спорить с ветром. Флаги словно взбесились, а потом ветер стих. Все утро он постоянно менялся – то поднимался, то затихал. Вы можете легко это проверить.

О’Дей немного помолчал.

– Боже милосердный, два стрелка, – наконец заговорил он. – Нам необходимо сообщить о твоей теории в Лондон и Москву. Если, конечно, все ее поддерживают… Рик?

Шумейкер кивнул после коротких размышлений.

– Я за, – сказал он.

– Джоан?

– Лучше считать, что их было два, если на самом деле был один, – чем один, если было два. Нам следует подстраховаться.

Кейси Найс О’Дей спрашивать не стал.

– Сейчас я отправляюсь в Лондон, – сказал я.

– Сейчас? – уточнил О’Дей.

– Мне наплевать на фотографии в спальне Котта. Мне даже наплевать на то, что этот карлик в меня стрелял. Полицейские рискуют каждый день. Однако он допустил ошибку и промахнулся. Ему не следовало стрелять в такой ветреный день. Он убил невинного человека. А это уже совсем другое дело. Как вы сказали, однажды я его поймал. И сумею поймать еще раз.

– И что потом?

– Я намерен вырвать его правую руку и забить его ею до смерти.

– Ответ негативный, – сказал О’Дей. – Ты отправишься в Лондон, когда я отдам приказ. Это сложное дело. Нужно подготовиться.

– Вы не можете отдавать мне приказы. Я гражданское лицо.

– Но ты помогаешь своей стране. Давай сделаем все правильно.

Я промолчал.

– Хенкин не был невинным человеком, он служил в КГБ и делал страшные вещи.

Я снова ничего не сказал.

– Я тебе говорил, – сказал О’Дей.

– Что говорили?

– Теперь, когда снайпер на свободе, все изменилось.

– Вы полагаете, что в Лондоне они также будут работать вместе? – спросила Скаранджелло.

– Скорее всего, – ответил я. – Там полно выгодных целей. Вместе они удваивают свои возможности.

– А кто второй? Дацев или Карсон?

– Я не играю в азартные игры.

– Но все же?

– Тогда Карсон. Хенкин сказал, что Дацев не согласился бы на проверку. И мне не показалось, что он нас обманывал. Мне представляется, что Хенкин говорил правду.

– Подожди, когда мы будем готовы, а потом сможешь отправиться в Лондон, – сказал О’Дей.

Совещание закончилось. Я спустился вниз, вышел через красную дверь и собрался отправиться в свои гофрированные покои, но Кейси Найс догнала меня на ступеньках.