Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова

– Что случилось, Лёша? У тебя неприятности на работе?

Закинув в рот маленький кусочек пирога, он посмотрел прямо в глаза хозяйке дома.

– На работе всё идёт как надо, а вот вне её… Меня Ксюша бросила.

– Не может быть! – от такой новости Лена опешила. – Как?

– Без объяснения причин. Мы должны были вечером пойти в кино, завтра, вернее, уже сегодня, у меня выходной, думали, проведём его вдвоём. Я после работы несусь на всех парах с билетами в кармане, а она даже дверь не открыла. «Наши пути разошлись. Так бывает. Положи ключ под коврик». Всё. Я проторчал под дверью полночи, под окнами на скамейке сидел – никакой реакции. Было желание выбить дверь, еле сдержался. Она что-нибудь тебе говорила? Ведь должно же было что-то произойти!

Мужчина стукнул кулаком по столику и опрокинул в рот наливку.

– Вот что я скажу тебе, Алексей, – Лена положила руку ему на плечо. – Иди-ка в Мишкину комнату и ложись спать, утро вечера мудренее, завтра всё выяснится. И Ксения остынет, и ты на всё происходящее посмотришь другими глазами. Да, пойдёшь умываться, сотри со щеки губную помаду.

– Что? – таким удивлённым видеть его ещё не приходилось.

Он ощупал руками лицо, потом неуверенно поднялся на ноги и прошёл в коридор, где висело большое зеркало. Щёлкнул выключатель.

– Твою ж мать! – раздался возглас. Потом Алексей заглянул в комнату. Лена сидела всё так же, сложив руки замком на коленях, и спокойно смотрела на него.

– Неожиданно, правда? – без тени ехидства произнесла она.

– Это всё не то! Кира… она не специально… – он пытался что-то объяснить, но путался в словах. Наливка делала своё дело.

– Перестань кричать, соседей перебудишь, будут потом сплетничать, что Борисова по ночам в квартиру пьяных мужиков таскает. Присядь и объясни толком, при чём тут Кира и что «она не специально»?

Лёшка, натерев щёку до алого цвета, вернулся на диван и снова взялся за бутылку, но Лена отобрала коварный напиток и поставила его на пол.

– Рассказывай! – потребовала практически приказным тоном.

Он помолчал, будто собираясь с мыслями, а потом нахмурился и заговорил:

– Понимаешь, наш судмедэксперт, как бы это странно ни звучало, фанат психологии. Когда произошёл этот случай с Кирой, выяснилось, что у неё провалы в памяти, Петрович, тёзка мой, посоветовал свозить её на то место, где всё случилось. Целую лекцию прочитал. «Мозг человека невероятно сложная субстанция, и неизвестно, как он поведёт себя в той или иной ситуации. Амнезия в данном случае – реакция на стресс. Если девушка снова окажется в том месте, где с ней случилось несчастье, вполне вероятно, что она выдаст реакцию, которая запустит работу памяти». В общем, говорил долго и занудно. Я подумал, почему нет? В больницу приходил несколько раз, поговорил с ней, с лечащим врачом, возражений не последовало. Вот вчера решился свозить её в парк. Понимаешь, мы пробыли там минут пятнадцать, не больше!

– Знаю по опыту, чтобы поцеловать девушку, и меньше времени уходит, – всё-таки вставила шпильку Лена.

– Да не целовал я её! – возмутился Алексей, но, увидев недоверчивое лицо Борисовой, решил уточнить: – Это она меня поцеловала. Я даже не ожидал! Стоим в этих чёртовых зарослях, я ей что-то показываю, говорю, а она с меня глаз не сводит. И вдруг – поцеловала. Я её в сторону отодвинул, говорю, мол, не нужно этого делать, я от чистого сердца помогаю, да и девушка у меня есть замечательная. Кира расплакалась, начала извиняться за свой порыв, и я увёз её обратно в больницу. Потом помчался за билетами в кино и к Ксюше. А она…

– Понятно, – улыбнулась Лена. – Скорее всего, в самый неподходящий момент там проходил кто-то из знакомых нашей Ксении либо даже она сама. Чьим-то рассказам и домыслам она вряд ли поверила бы, а вот своим глазам – дело другое… Кстати, на запросы по Кире ответили?

– Пока ничего нового, ждём ещё один аэропорт. И на телевидении местном несколько раз фотографию показали. Тоже глухо.

– Что ты хочешь? Дачный сезон, люди уехали за город. Начнётся рабочая неделя, народ потянется в город, к телевизору, глядишь, и появятся новости.

– Лен… Очень тебя прошу, поговори с Ксюшей…

– Знаешь, я не посол мира Саманта Смит[13], так что вряд ли меня кто-то слушать будет. Ладно, Лёша, иди-ка ты спать. Оставим проблемы на завтра. Всё наладится, вот увидишь.

– Тогда ещё момент… Смени замок на входной двери. Его пальцем открыть можно. Я глянул по привычке…

Она проводила ночного гостя в комнату сына, где стояла застеленная чистым постельным бельём кровать, и закрыла за ним дверь.

Ещё несколько минут ушло на ликвидацию следов застолья, и вот наконец она смогла снова вытянуться на любимом диванчике. «Мрря», – раздалось через несколько секунд. Пушок, свернувшись калачиком, устроился в ногах.

Короткая летняя ночь двигалась к своему завершению…

Телефон зазвонил около десяти часов утра. Лена, проснувшись часа за полтора до этого, обнаружила, что Алексей ушёл. Кровать, на которой он ночевал, была по-армейски заправлена, чайник на плите холодный. Надо же, она даже не проснулась ни от шагов по квартире, ни от звука английского дверного замка. «Профессионал, святой бороды клок», – усмехнулась про себя. И вот теперь телефон.

– Слушаю, – прижала трубку к уху.

– Здравствуйте, – звонкий женский голос перекрывал помехи на линии, – мне ваш номер из райкома передали, сказали, чтобы я с вами обязательно связалась, как приеду в Междугорск. Я Ульяна Кузьмина, сестра Лизы Семёновой.

– Очень хорошо, что вы мне позвонили, – обрадовалась Борисова, – я возглавляю профком в автобазе, где Лиза работала. Нам бы увидеться с вами как можно скорее, вопросы нужно обсудить и организационные, и бумажные. Может быть, вы ко мне приедете? Запишите адрес.

– Нет, – после секундного раздумья ответила Кузьмина, – приезжайте лучше вы на квартиру к Лизе. Мне вещи надо разобрать и документы. Там и пообщаемся.

– Хорошо. Через час я буду на месте.

Кузьмина оказалась просто красавицей – высокая, статная, с толстой русой косой, уложенной пучком на затылке. Серые глаза с длинными чёрными ресницами и брови вразлёт дополняли картину. Вот уж язык не повернётся сказать о такой – деревня.

Женщина аккуратно, по стопочкам, разбирала документы, письма, какие-то бумаги. За этим занятием её и застала пришедшая в квартиру Елизаветы Борисова. Соседка проводила гостью в комнату и тихо скрылась за своей дверью.

– Здравствуйте, Ульяна Ивановна, моя фамилия Борисова, это я вас разыскивала.

– Проходите, присаживайтесь, – она махнула рукой в сторону узкой кровати. – Я тут в документах сестры копаюсь,