Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова

– Ксения, – эхом повторила Кира, но явно не вспомнила, кто перед ней.

Орлова не стала больше топтаться у порога, она по-хозяйски прошла в палату и начала разбирать принесённую с собой поклажу, периодически поглядывая на девушку в бордовом халатике.

– У вас тут побывала Лена Борисова, так она по своей профсоюзной привычке организовала среди нас, подруг, что-то вроде кассы взаимопомощи, только не деньгами, а чем-то более полезным. А я, как водитель, обязалась доставить всё это адресату, то есть – вам. Смотрите, здесь есть вещи, которые могут понадобиться: платье, пиджак, босоножки. У нашей общей знакомой, Ирины, рост и фигура схожи с вашей, она метрдотель в ресторане, хорошо одевается, и вещи у неё не ширпотреб. Примерьте!

– Что вы, не нужно, неудобно, – пыталась возразить Кира. Лицо её порозовело от волнения, но при этом Ксюша отметила, что девушка немного подкрашена – подведены ресницы, оформлены брови, лёгкий тон на губах.

– Всё удобно! – прервала поток слов Орлова. – А в чём вы собираетесь на улицу, например, выйти или до дома добираться? Ведь рано или поздно это время наступит. У вас вся одежда в таком состоянии… И вообще, это всё от души, во благо, так что не отказывайтесь!

Постепенно на прикроватной тумбочке появились баночки с салатами, котлетки, пирожки, брусничный морс, ягоды к которому лично собирала Галя Щербинина, и пара журналов «Человек и закон» из запасов Борисовой.

– Попируете сегодня с соседками по палате, будет повод пообщаться, – подвела итог Ксюша.

– Посмотрите, как вам? – окликнула её Кира. Девушка оглянулась.

Пока она возилась с посылкой для больной, та успела примерить подаренную ей одежду. Тёмно-синее шёлковое платье в мелкий горошек струилось вдоль стройной фигурки и заканчивалось в районе щиколоток. Сидело оно на Кире идеально, будто и шилось специально для неё.

– Борисова просто глаз-алмаз, – рассмеялась Ксюша.

– Что? – не поняла её собеседница.

– Да это я так, о своём. А платье вам очень идёт – и цвет, и фасон. Примерьте ещё пиджак и босоножки.

Белый пиджак из плотной костюмной ткани и голубые босоножки на ремешках тоже пришлись впору. Кира не видела себя со стороны, но ей явно нравилось носить что-то кроме старого халата и ночнушки. Она распустила волосы и осторожно покружилась на месте. «Красивая!» – вздохнула про себя Ксения. Перед её глазами мелькал синий шёлк с белыми крапинками горошин, кокетливо прикрывающий девичьи ножки.

– Ну что ж, всё просто замечательно, – подвела итог гостья и начала собираться восвояси.

– Вы уже уходите? – спохватилась Кира. – Мы ведь даже толком и не пообщались. Извините…

– Не берите в голову, – успокоила её Ксюша, – просто я очень спешу, день сегодня расписан буквально по минутам, но обещаю обязательно появиться у вас ещё – и тогда мы поболтаем.

Она ушла, оставив «зеркальную» девушку любоваться обновками. Через час репетиция, очень не хочется опаздывать.

Спортивный клуб «Ритм» располагался в подвале жилого пятиэтажного дома. Здесь было оборудовано сразу несколько помещений: спортзал, где подростки с района занимались вольной борьбой, душевая, раздевалка, тренерская, кладовка для хранения спортинвентаря и красный уголок. Это помещение было отделано рейкой, покрытой лаком. Здесь размещались стеллажи с нужной литературой, стенды с объявлениями, вдоль стен стояли стулья. Клуб находился в ведении ЖЭКа, который регулярно проводил осмотр помещения, ремонт и даже помогал в поиске тренера, если возникала такая необходимость. Когда Косте с друзьями понадобилось место для репетиций, домоуправ постаралась решить и эту проблему. Она договорилась с «вольниками», те составили удобное расписание и предоставили ребятам для музыкальных экспериментов трижды в неделю свой красный уголок. В будние дни удавалось порепетировать всего час, чтобы не беспокоить жильцов, вернувшихся с работы и мечтающих спокойно посидеть вечером перед телевизором, а вот в субботу помещение было в распоряжении музыкантов два, а то и три часа. Удивительно, но жалоб на звучание электрогитар и барабанной установки, купленных в прошлом году на средства шефского предприятия за третье место во всесоюзном конкурсе молодых исполнителей, не поступало. Иногда даже наоборот – люди приходили в спортклуб, чтобы послушать, как проходит репетиция.

И вот теперь Ксения на всех парах неслась к месту сбора своих творческих друзей. Это было странно, но она почему-то всегда опаздывала на репетиции. Как бы загодя ни выходила, как бы ни спешила – итог всегда один и тот же: задержка в пути на десять минут.

Эта суббота не стала исключением.

– Ребята, всем привет, простите-простите, я припозднилась, надеюсь, что это…

– …в последний раз и больше уж точно не повторится, – словно мантру проговорили музыканты.

– Ладно, не будем терять драгоценное время, прогоним пока без солистки, – распорядился Костя. – Давай, Ксюш, восстанавливай дыхание и – на распевку.

По красному уголку полилась мелодия Holiday…[10]

Когда пути расходятся

Следующим пунктом, который просто необходимо сегодня посетить, стала вечерняя школа. Рассказ Алевтины о ссоре погибшей Семёновой со своим партнёром по танцам, неким Игорем, занозой сидел где-то глубоко внутри. Переглянувшись в тот момент с Борисовой, Ксюша получила молчаливое согласие старшей подруги на небольшую разведку боем. Девушка хотела посмотреть, каков из себя этот танцующий историк, и по возможности выяснить, что же произошло между ним и Елизаветой. В данном случае, как любит говорить Борисова, лучше действовать методом Бармалея[11]: «нормальные герои всегда идут в обход». Что ж, не впервой.

Невзрачное серое здание, в котором расположилась школа рабочей молодёжи, спряталось в глубине двора позади трёхэтажного общежития одного из угольных предприятий Междугорска и магазина «Детский мир». Хотя учебное заведение и именовалось вечерним, работало оно в две смены: сначала на занятия приходили те «школьники», кто трудился на предприятиях в ночную смену, точнее, до или после неё, а позже, уже именно вечером, за парты садились парни и девушки, чья вахта длилась восемь часов. Как и в любой другой городской школе, здесь была шестидневка, то есть в субботу также проводились учебные занятия.

Ксения оставила машину в соседнем дворе и поднялась по ступенькам, ведущим ко входу в школу. Возле урны пристроилась группа молодых людей и девушек, с удовольствием смоливших сигареты. Сизый дым туманом обволакивал не только любителей никотина, но и любого, кто проходил мимо. Ксения невольно закашлялась, оказавшись в эпицентре выхлопа.

– Что, принцесса, дым Отечества не сладок, не приятен?[12] – ехидно поинтересовался один из парней. Остальные поддержали его громким хохотом.

– Этот уж точно, – подтвердила Орлова, стараясь поскорее шмыгнуть в дверь.

– Какие мы нежные, – констатировала длинноногая девица с лошадиным лицом.

– А в гарем к нашему Князю только